Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 23. Теория распределения ===

При всех недостатках и противоречиях смитовской теории распределения, — устранить которые выпало на долю Рикардо и Маркса, — за Смитом остается следующая огромная заслуга: он дал правильную схему ''классового деления и форм дохода'', присущих капиталистическому хозяйству. Основными классами современного общества Смит считает ''предпринимателей-капиталистов'', наемных ''рабочих'' и ''землевладельцев'', — деление, принятое наукой и в настоящее время. Основными формами дохода он считает ''прибыль'', ''заработную плату'' и ''земельную ренту''. Чтобы понять всю плодотворность этого деления классов и доходов, которое в настоящее время кажется общеизвестным, сравним учение Смита с физиократическим.

Кенэ делил общество на ''три'' класса: землевладельческий, земледельческий (производительный) и торгово-промышленный (непроизводительный). В этой схеме деление классов смешано с различием отраслей производства (сельского хозяйства и промышленности). Тюрго значительно улучшил эту схему разделением каждого из последних двух классов на два класса: капиталистов-предпринимателей и наемных рабочих. Получилось ''пятичленное'' деление: землевладельцы, сельскохозяйственные предприниматели (фермеры), сельскохозяйственные рабочие, промышленные предприниматели и промышленные рабочие<ref>См. выше 13-ю главу.</ref>. В схеме Тюрго классовое деление прекращается с делением отраслей производства. У Смита второй класс соединен вместе с четвертым в один класс ''капиталистов-предпринимателей''. Точно так же третий и пятый классы слились в одни класс наемных рабочих. Получилось опять ''трехчленное'' деление, из которого, однако, вытравлено физиократическое противопоставление земледелия промышленности и с полной ясностью проведено (намеченное уже у Тюрго) классовое противопоставление капиталистов-предпринимателей и наемных рабочих.

Еще более важное значение имеет систематически проведенная Смитом ''классификация доходов''. Физиократы в сущности знали только два основных вида доходов: ''земельную ренту'' (чистый доход) и ''заработную плату''. Предпринимательская прибыль в их построениях отсутствует: она разлагается на возмещение капитала, с одной стороны, и необходимые средства существования (т. е. заработную плату) промышленников, фермеров и торговцев, с другой стороны. Капиталистическая прибыль приравнена к заработной плате, или, вернее, обе эти формы дохода мыслятся по образцу дохода или «пропитания» самостоятельного ремесленника.

''Игнорирование прибыли'', отражавшее отсталость капиталистического развития Франции XVIII века, было уже невозможно в более развитой Англии. Уже английские меркантилисты обращали усиленное внимание на прибыль, которая, однако, была им известна преимущественно в форме торговой прибыли. Успехи промышленного капитализма нашли свое отражение в схеме Смита, который признает основной формой дохода именно ''промышленную прибыль'' в широком смысле слова (включая и прибыль фермеров). Другую форму дохода, занимавшую умы меркантилистов, ''ссудный процент'', Смит считает производной: процент представляет собой часть прибыли, уплачиваемую промышленником заимодавцу за пользование его капиталом.

Выделив в качестве особого дохода ''прибыль'', Смит тщательно отграничивает ее от ''заработной платы''. Он возражает против мнения, что «прибыль есть только другое название заработной платы за особый вид труда — за труд по надзору и управлению делом». Размер прибыли зависит от величины вложенного в дело капитала, а не от количества труда, который капиталистом затрачивается на надзор. Следовательно, «прибыль совсем не похожа на заработную плату и устанавливается совсем на других началах».

С другой стороны, заработную плату рабочего Смит отграничивает не только от ''прибыли'' капиталиста, но и от дохода ''ремесленника''. В Англии XVIII века ремесло играло еще крупную роль, и естественно, что в рассуждениях Смита часто появляется фигура ремесленника. Но, находясь под сильным влиянием успехов промышленного капитализма и даже преувеличивая эти успехи, Смит утверждает, что «такие случаи (когда продукт изготовляется за свой счет «независимым рабочим», т. е. ремесленником. — ''И. Р.'') повторяются не очень часто, и во всех странах Европы на одного независимого рабочего приходится двадцать таких, которые ''работают на хозяина''». Поэтому «под заработной платой везде разумеется то, чем она является обыкновенно, когда рабочий и владелец капитала, употребляющий его в дело, два разные лица». Под заработной платой в точном смысле слова разумеется доход рабочего, лишенного средств производства, а не работника (ремесленника), обладающего таковыми. При этом к числу рабочих Смит относит, по-видимому, не только немногочисленных еще в его время рабочих крупных мануфактур, но и кустарей, занятых исполнением заказов для скупщиков-раздатчиков: промышленники часто изображаются им в виде лиц, снабжающих рабочих «материалами для работы».

Но если Смит, в отличие от Кенэ, не отождествляет прибыли и заработной платы с доходом (пропитанием) ремесленника, то он склонен к ошибке противоположного характера. Он объявляет, что доход ремесленника (и крестьянина) включает в себя и заработную плату и прибыль, в то время как на самом деле этот недифференцированный доход мелкого самостоятельного производителя имеет особый характер, отличный от обоих упомянутых форм дохода.

Отмеченная ошибка Смита, заключающаяся в перенесении категорий капиталистического хозяйства на предшествовавшие ему формы хозяйства, не умаляет заслуг Смита, поскольку речь идет о теории капиталистического общества. Смит правильно понял классовую структуру последнего и характеризующие его формы дохода. Выделением прибыли как особого вида дохода Смит сделал большой шаг вперед в постановке ''проблемы прибавочной стоимости''. Меркантилисты знали прибавочную стоимость в виде ''торговой прибыли'', извлекаемой из процесса обращения при помощи обмена не-эквивалентных товаров. Физиократы искали происхождение прибавочной стоимости в сфере производства, но при этом под прибавочной стоимостью понимали только ''земельную ренту'', так как прибыль они свели к необходимым средствам существования капиталистов и тем включили ее в издержки производства. Смит же благодаря тому, что он выделил прибыль и понял, что она составляет чистый доход капиталиста, сверх возмещения его издержек производства, связал проблему ''промышленной прибыли'' с проблемой ''прибавочной стоимости''.

Если физиократы интересовались только происхождением земельной ренты, — этого, с их точки зрения, единственного чистого дохода, — то Смит включением прибыли в чистый доход ''расширил проблему прибавочной стоимости''. Из проблемы ''ренты'', каковой она была у физиократов, она превращается в проблему происхождения ''всех видов чистого или нетрудового'' дохода: земельной ренты, прибыли и процента. При этом на первое место выдвигается именно вопрос о происхождении ''прибыли''. ''Процент'' правильно рассматривается Смитом как часть прибыли. Что касается ''земельной ренты'', то объяснение ее у Смита очень слабо, страдает вопиющими противоречиями и обнаруживает сильное влияние физиократической доктрины. Источник ренты Смит ищет: 1) то в ''монопольной цене'' земледельческих продуктов, объясняемой наличием постоянного повышенного спроса на них; 2) то в ''физической производительности'' земли, которая «производит гораздо большее количество пищи, чем сколько необходимо для содержания труда» и оплаты прибыли; 3) то, наконец, в ''труде'' земледельческих рабочих. Рента, следовательно, выступает у Смита то как «монопольная плата» или надбавка к стоимости земледельческого продукта, то как «продукт природы, который остается по вычете всего, что может считаться делом человеческих рук», то как «часть того, что он (земледельческий рабочий) собрал или произвел своим трудом», — часть, которая отдается землевладельцу как монопольному собственнику земли. Последнее объяснение, находящееся в согласии с идеей трудовой стоимости, появляется лишь мимоходом в смитовской теории ренты, обнаруживающей сильнейшее влияние физиократов.

С большей силой проявляется ''идея трудовой стоимости'' в смитовской ''теории прибыли''. Вопрос о происхождении прибыли как самостоятельного вида дохода неизбежно должен был вывести Смита за пределы физиократической теории прибавочного продукта. Если физической производительностью природы можно было еще объяснять происхождение ренты как появляющегося в земледелии избытка прибавочной стоимости над суммой прибыли, то такое объяснение уже явно не годилось для прибыли, этого обычного и наиболее часто встречающегося вида прибавочной стоимости. Ведь прибыль получается не только в земледелии, но и в промышленности, где, по мнению Смита, «природа не делает ничего, а все делается руками человека»<ref>На самом деле и в промышленном труде необходимо содействие сил природы. Противоположное мнение Смита характерно для мануфактурного периода с его преобладанием ручного труда и отсутствием машин. Возможно, что это, по существу ложное, представление сыграло, однако, положительную роль в развитии Смита: оно дало ему возможность преодолеть физиократическое учение и признать источником стоимости и прибавочной стоимости человеческий труд, а не природу.</ref>. Очевидно, что именно в ''человеческом труде'' приходится искать источник прибыли. Проблема ''прибавочной стоимости'' (чистого дохода), поставленная физиократами, была теперь тесно связана с ''теорией трудовой стоимости'', намеченной у меркантилистов. В этом синтезе заключается одна из величайших заслуг Смита.

Действительно, при всех противоречиях и недоговоренностях смитовской теории прибыли, Смит все же явно склоняется к мнению, что прибыль есть присваиваемая себе капиталистом ''часть стоимости продукта'', созданного ''трудом рабочего''. «В первобытном состоянии общества, предшествовавшем захвату земель в собственность и накоплению капиталов, весь продукт целиком принадлежит рабочему». Но с тех пор, как земля была захвачена в частную собственность и появилось «накопление капиталов», часть продукта труда рабочего уходит в виде ренты землевладельцу, а другая часть в виде прибыли капиталисту. Откуда же появилось «накопление капиталов»? Смит, в духе всех идеологов молодой буржуазии, дает такое объяснение: более трудолюбивые и благоразумные люди не расходовали всего продукта своего труда, а части его «сберегали», постепенно накопляя капитал. Капитал есть «сбереженный» продукт труда его владельца или предков последнего. «Капиталы умножаются сбережением и уменьшаются вследствие расточительности и дурного ведения дел». «Непосредственной причиной умножения капиталов является бережливость, а не труд». Эта наивная легенда о ''происхождении капиталов из'' «''сбережения''» долгое время господствовала в буржуазной науке и была опровергнута Марксом, который нарисовал картину первоначального накопления капиталов при помощи торговых монополий, грабежа колоний, обезземеления крестьян, эксплуатации кустарей и рабочих и т. п.

Несмотря на это наивное учение о происхождении капиталов, Смит отлично понимает, что в обществе с уже совершившимся «накоплением капиталов» масса населения, лишенная средств производства (в широком смысле, включая и средства существования для своего прокормления во время работы), попадает в сильнейшую зависимость от лиц, имевших счастье «сберечь» и накопить капитал. «Большая часть рабочих нуждается в хозяине, который снабжал бы их материалами для работы, платил бы им вперед заработную плату и содержал бы их до полного окончания работы. Хозяин берет себе часть продукта их труда или той стоимости, которую последний прибавляет к обрабатываемому материалу; эта-то часть и составляет прибыль хозяина». Прибыль есть «''вычет из продукта труда''» рабочих, присваиваемый себе капиталистом. Рабочие вынуждены согласиться на такой «вычет», так как без хозяина, вкладывающего в дело капитал, не имеют средств для ведения дела и прокормления себя во время работы.

Таким образом Смит признает ''труд'' источником ''стоимости'' всего продукта, а следовательно, и той части стоимости, которая в виде ''прибыли'' получается капиталистом. Но, как мы видели в предыдущей главе, Смит оказался не в состоянии провести идею трудовой стоимости до конца. Понятно поэтому, что и его теория распределения не продумана до конца и проникнута глубокими противоречиями. Мы видели, что в капиталистическом обществе труд, затраченный на производство продуктов, по мнению Смита, уже не является регулятором стоимости последних: стоимость или «естественная цена» продуктов определяется как сумма естественной заработной платы, естественной прибыли и естественной ренты. Размер заработной платы, прибыли и ренты принимается за нечто первичное, данное, а стоимость продукта получается как результат сложения всех этих трех сумм дохода. Теория ''трудовой стоимости'' подменяется теорией ''издержек производства''.

Тем самым меняется и характер ''теории распределения''. Если раньше она строилась вполне правильно на основе ''теории стоимости'', то теперь, наоборот, последняя строится на основе ''теории распределения''. Нельзя теперь объяснять заработную плату и прибыль, как части стоимости продукта, ибо последняя может быть объяснена нами лишь после того, как мы определили размер ее «составных частей», заработной платы и прибыли. Когда Смит говорил, что прибыль есть «вычет» из стоимости продукта, он должен был бы, если бы был последовательным до конца, прийти к выводу, — сделанному впоследствии Рикардо, — что доля прибыли может увеличиться лишь за счет уменьшения доли заработной платы. Теперь же он утверждает, что повышение прибыли вызывает лишь повышение стоимости продукта, не отражаясь на заработной плате. При такой постановке теории распределения исследователь должен прежде всего найти естественный размер ''заработной платы'' и ''прибыли'', чтобы потом при их помощи определить и стоимость продукта. Смит и делает такую попытку объяснения заработной платы и прибыли ''независимо от теории стоимости'', — попытку, которая не могла не кончиться неудачей.

Чем же определяется абсолютный размер ''прибыли''? Ответа на этот вопрос Смит даже не пытается дать, а ограничивается попыткой объяснить ''относительные'' изменения прибыли, ее повышение и понижение. Смит различает ''прогрессирующее'', ''стационарное'' и ''регрессирующее'' состояния народного хозяйства. Первое из них характеризуется накоплением и умножением общей суммы капитала в стране, при втором сумма капитала поддерживается на прежней высоте, при третьем капитал сокращается, и страна идет к разорению. В первом состоянии обилие капиталов приводит к ''понижению'' прибыли (и процента), в то время как заработная плата, благодаря конкуренции капиталистов из-за рабочих рук, ''повышается''. Именно этим Смит и объясняет наблюдавшееся в Европе за время с XVI по XVIII век ''понижение средней нормы процента''. Только в молодых, быстро прогрессирующих колониях с свободной девственной почвой, испытывающих недостаток и в рабочих руках и в капиталах, заработная плата и прибыль могут ''одновременно'' стоять на ''высоком'' уровне. При стационарном состоянии общества рынок полностью насыщен капиталами и рабочими руками; поэтому и прибыль и заработная плата устанавливаются на очень ''низком'' уровне. Наконец, при регрессирующем или деградирующем состоянии общества недостаток капиталов вызовет ''повышение'' нормы прибыли и ''понижение'' заработной платы. Смит, как видим, ограничивается поверхностным объяснением изменений уровня прибыли ''обилием или недостатком капиталов''.

Более удачной является смитовская ''теория заработной платы'', в которой можно встретить много метких наблюдений и правильных замечаний. Особую привлекательность придает ей высказываемое Смитом на каждой странице горячее сочувствие рабочим. Но, с теоретической точки зрения, его учение о заработной плате также страдает непоследовательностью я противоречиями.

Среди экономистов XVII и XVIII веков почти всеобщим признанием пользовался так называемый ''железный закон заработной платы'', получивший наиболее отчетливую формулировку у физиократов<ref>См. выше, 3-ю и 13-ю главы.</ref>. Последние доказывали, что размер заработной платы, в виде общего правила, не превышает максимума средств существования, необходимых для прокормления рабочего и его семьи. Смит не хочет полностью присоединиться к этому утверждению, которое, по его мнению, не соответствует реальным фактам. За время с XVII до середины XVIII века заработная плата английских рабочих повышалась и в эпоху Смита достигла высокого уровня, явно превышая, по его мнению, минимум средств существования. Чем же объясняется этот подъем заработной платы? Тем же, чем Смит объяснял падение нормы прибыли в период XVI—XVIII веков: процветанием хозяйства и накоплением капиталов, которые предъявляют усиленный спрос на рабочие руки. ''Быстрое накопление капитала'' (а не абсолютный размер его) требует увеличения числа рабочих рук: ''высокая заработная плата'' и дает рабочим возможность вырастить большее число детей, при чем размер заработной платы должен установиться как раз на таком уровне, чтобы темп размножения населения приблизительно соответствовал темпу возрастания спроса на труд. Иначе происходит дело в стационарном обществе. При стационарном состоянии капиталов, затрачиваемых на наем рабочих, наличного числа рабочих хватает для удовлетворения спроса на труд, и «хозяевам не приходится наддавать цену, чтобы отбивать рабочих друг от друга». Заработная плата ''понижается'' до уровня ''минимума средств существования'', темп размножения рабочих замедляется, и численность рабочего класса остается на одном и том же уровне. Наконец, в деградирующей стране, где «заметно уменьшались бы средства, назначенные для содержания труда», спрос на рабочих становился бы все меньше, и заработная плата упала бы ниже указанного минимума, «до уровня, при котором рабочие влачили бы самое несчастное, жалкое существование». Нищета, голод и смертность уменьшили бы количество населения до уровня, требуемого уменьшившимися размерами капитала.

Итак, размер заработной платы зависит от соотношения между предложением труда и спросом на труд, иначе говоря, от ''темпа возрастания капиталов'' или фондов, затрачиваемых на наем рабочих. Смит, следовательно, дает в зачаточном виде теорию ''фонда заработной платы'', впоследствии приобретшую широкое распространение в кругах буржуазных ученых<ref>См. ниже, в V отделе.</ref>. Но у него идея фонда заработной платы еще смешивается с идеей ''минимума средств существования'' как центра тяготения заработной платы. «Дело безусловной необходимости, чтобы человек мог жить своим трудом, и чтобы заработная плата его была достаточна по крайней мере для его пропитания; в большинстве же случаев требуется несколько больше этого, ибо иначе рабочий не будет в состоянии содержать семью, и раса таких рабочих прекратилась бы с первым поколением». Но, как мы уже видели, по мнению Смита, заработная плата действительно тяготеет к минимуму средств существования лишь при ''стационарном'' состоянии капиталов или спроса на труд. При возрастании капиталов заработная плата ''превышает'' этот уровень, при сокращении капиталов опускается ''ниже'' его. По-видимому, понижение заработной платы ниже указанного уровня сам Смит считал временным и преходящим, так как нищета и смертность скоро сократили бы число рабочих в соответствии с сократившимся спросом капитала на труд. Но зато, с другой стороны, Смит считал возможным ''длительное превышение'' заработной платы над минимумом средств существования, если только поощряемое высокой заработной платой размножение рабочих не обгоняет темпа накопления капитала и возрастания спроса на труд. Эта вера в возможность длительного повышения благосостояния рабочих, — навеянная отчасти фактом повышения заработной платы английских рабочих за время с XVII до середины XVIII века, — отличала оптимистическое мировоззрение Смита от пессимистических взглядов его последователей, например Рикардо.

При всем своем оптимизме Смит признавал, что и в прогрессирующем обществе заработная плата не будет превышать минимума, необходимого для того, чтобы темп размножения рабочих соответствовал ''потребности капитала в рабочих руках''. Об этом позаботятся уже сами капиталисты: пользуясь ''социальным превосходством сил'' в борьбе с рабочими, — благодаря своей ''немногочисленности'', облегчающей соглашения между ними, покровительству ''закона'' и ''невозможности'' для рабочего просуществовать без работы хотя бы короткое время, — они всегда имеют возможность низвести заработную плату до того уровня, ниже которого она не может опуститься при данном состоянии (прогрессирующем, стационарном или регрессирующем) капиталов и богатства. Из этого признания социального превосходства сил на стороне капиталистов Смит, однако, не делает вывода о необходимости для рабочих усиления своей социальной позиции в борьбе с капиталистами путем стачек и объединения в профессиональные союзы. При всем своем сочувствии к нуждам рабочих, Смит не верит, чтобы коалиции рабочих могли улучшить их положение: при прогрессирующем состоянии общества они излишни, так как заработная плата будет подниматься и без них, в силу чисто экономических причин; при стационарном или регрессирующем состоянии общества они бессильны предотвратить падение заработной платы. Эта ''недооценка роли рабочих коалиций'' отражала детское состояние рабочего движения в эпоху Смита и вполне гармонировала с его общими взглядами, в силу которых хозяйственная жизнь должна быть предоставлена свободной игре индивидуальных ''интересов отдельных лиц''.