Редактирование: Леонтьев А. Государственная теория денег (раздел)

==== 1. Мерило ценности и средство обращения, как постановка и разрешение диалектического противоречия. ====

Учение Маркса о функциях денег представляет, в известном смысле, полную противоположность учению Кнаппа; именно поэтому мы имеем у Маркса последовательно проведенное реалистическое воззрение на деньги в то время, как Кнапп делает попытку последовательно придерживаться номиналистического взгляда. Мы считаем, что Марксово учение о денежных функциях совершенно чуждо не только номинализму, но и буржуазным металлистическим теориям и эклектикам; разница между ними лишь та, что относительно номинализма это обстоятельство совершенно явно и очевидно, относительно же других направлений нам еще придется доказать.

С легкой руки Книса установился обычай считать главными функциями денег, достойными внимания теоретиков, следующие четыре функции: мерило ценности, средство обращения, платежное средство, орудие накопления. В каждом курсе по деньгам, в каждой денежной теории неизбежно повторяется рассмотрение этих четырех функций. Маркс также рассматривает эти четыре функции денег. С первого взгляда может даже показаться, что нет большой разницы между Марксом и буржуазными теоретиками в этом вопросе. Однако, это не так.

Из всех функций денег мы выделим две, на которых следует остановиться подробнее. Касательно платежного средства следует сказать, что в принципиальном отношении эта денежная функция не представляет затруднений; как мы видели выше, возникает лишь вопрос об отношении этой функции к функции орудия обращения; на наш взгляд платежное средство — это лишь особый случай более общего целого, которое заключается в понятии орудия обращения, вернее — известная модификация орудия обращения<ref>«С развитием товарного обращения развиваются условия, при которых отчуждение товаров отделяется во времени от реализации их цены». «Так как метаморфоз товара, или развитие формы его ценности, здесь принял новый характер, то и деньги приобретают иную функцию. Они становятся платежным средством». «В движении средств обращения не только выражается связь между продавцами и покупателями; самая эта связь возникает лишь в денежном обращении и вместе с ним. Напротив, обращение средств платежа выражает собой известную общественную связь, существовавшую в готовом виде до обращения денег» («Капитал», т. I, 107—110).</ref>. Функция средства накопления сокровищ также не содержит в себе ничего принципиально нового. Поэтому мы в дальнейшем остановимся лишь на двух функциях: мерила ценности и орудия обращения<ref>Многие экономисты считают эти две функции «главными»; к таковым принадлежит, например, ''Ад. Вагнер'', который именно таким образом определяет деньги, т. е. как мерило ценности и орудие обращения. Другие, как Гельферих, считают главной функцию орудия обращения. См. ''Трахтенберг''. «Бумажные деньги», стр. 28. — Трахтенберг, разумеется, совершенно прав, считая, что нельзя давать определение сущности денег, перечисляя их функции.</ref>.

Анализ этих двух функций денег у Маркса представляет собой один из замечательнейших образцов применения диалектического метода. Маркс рассматривает общественную систему капитализма в ее движении, в непрерывном развитии. Движение общества, как и всякого развития, осуществляется в виде движения в противоречиях. Основное противоречие капиталистической общественной формации дано в противоречии между производственным процессом, как логической категорией общества в борьбе с природой и экономической структурой, как исторически-преходящей формой общественной организации, облекающей производственный процесс. Развитие капиталистического общества заключается не в мгновенном устранении этого противоречия, а в его постоянном разрешении и возобновлении, в его движении и возникновении на новой основе.

Марксова система экономических категорий является сколком общественных отношений капитализма. В основу своего анализа капиталистического общества Маркс положил клеточку этого общества — товар. Основное противоречие капитализма находит себе отображение в виде противоречия между потребительной ценностью (логическая категория) и ценностью (историческая категория) в товаре, которое непосредственно отражает двоякий характер труда, заключающегося в товаре: конкретный труд — логическое содержание общественно-производственного процесса при ''любой'' форме его организации, и абстрактный труд — характеристика капиталистической (и вообще — товарной) ''формы'' производства. Уже простая форма ценности — наиболее примитивный в логическом отношении способ проявления вещно-общественной формы ценности — представляет первый шаг в развитии этого противоречия<ref>«Процесс обмена товаров заключает в себе противоречащие и исключающие друг друга, отношения. Развитие этого процесса, обнаруживающего двоякий характер труда, являющегося потребительной ценностью и меновой ценностью, не устраняет этих противоречий, но создает форму для их движения. Таков вообще тот метод, при помощи которого разрешаются действительные противоречия» («Капитал», т. I, стр. 73—74).</ref>. Меновой процесс в своих более развитых формах воспроизводит это противоречие на новой, более широкой основе; в денежной форме мы имеем дальнейшее развитие этого основного противоречия товара<ref>Скрытое в товаре внутреннее противоречие между потребительной ценностью и ценностью выражается, таким образом, при помощи внешнего противоречия, т. е. при помощи отношения двух товаров, в котором — один товар — тот, ценность которого выражается — непосредственно играет роль лишь потребительной ценности, а другой товар — тот, в котором ценность выражается — непосредственно играет лишь роль меновой ценности. Следовательно, простая форма ценности данного товара есть простая форма проявления заключающегося в нем противоречия между потребительной ценностью и ценностью» (Капитал, т. I, стр. 29).</ref>.

Как форма ''движения'' этого противоречия, денежная форма состоит из двух моментов: 1) постановки противоречия и 2) его разрешения. Противоречие заключается в том, что труд частный должен превратиться в труд общественный, конкретный труд должен обнаружить скрытое за ним свойство абстрактного труда, потребительная ценность должна оказаться ценностью меновой. Это противоречие разрешается в тот момент, когда общество ставит свое клеймо признания на товар, вынесенный товаропроизводителем на рынок. Когда в отношении того или иного товаропроизводителя это противоречие остается неразрешенным, когда его товар не продан, — это значит, что его труд не получил стихийного общественного признания, не вошел интегральной частью в систему общественного разделения труда «неорганизованного» общества. Деньги в своей роли орудия обращения выполняют техническую задачу заклеймения товаров, они как бы являются тем удостоверением, которое общество выдает отдельному товаропроизводителю в том, что его индивидуальный частный труд оказался, в силу и в результате действия стихийных рыночных законов, звеном в общей сумме общественно-необходимого труда. В своей роли орудия обращения деньги выполняют техническую задачу при разрешении основного противоречия денежной формы: после того, как противоречие разрешено игрой слепых стихийных законов рынка, деньги, попадающие в карман данного товаропроизводителя, дают ему вполне реальную уверенность в том, что это действительно случилось. Такова роль денег во втором, окончательном моменте, в разрешении противоречия.

Но прежде чем противоречие разрешится, оно должно быть поставлено, сформировано, выражено; притом, не в теоретическом виде (например, как противоречие, заключающееся в двояком характере труда), а в реальной, общественно-значимой форме<ref>Опровергая «иллюзию Кнаппа, будто деньги ''возникают'' только решением государства», Гильфердинг между прочим пишет: «Мы видим, что исторически деньги первоначально развились из обращения. Следовательно, это прежде всего — орудие обращения. Только тогда, когда, они сделались всеобщей мерой ценности и всеобщим эквивалентом они сделались и всеобщим платежным средством. Это — против — Knapp, Staatliche Theorie des Geldes, S. 3» («Финансовый капитал», стр. 15).

К сожалению, это рассуждение ''Гильфердинга'' обращается не только против ''Кнаппа'', но и против ''Маркса'' («Капитал», стр. 63 или «К критике политической экономии», стр. 51). Вот что говорит Маркс по этому поводу: «Первая функция золота состоит в том, чтобы доставить товарному миру материал для выражения его ценности… Оно функционирует таким образом, как всеобщая мера ценностей, сначала только в силу этого золото — этот специфический эквивалентный товар — делается деньгами». — Золото становится мерилом ценностей, — говорит Маркс в «К критике политич. эконом.» — «и прежде всего благодаря этому назначению, как мерила ценности… делается общим эквивалентом или деньгами».

Недооценка значения мерила ценности, как логического prius’a всех других функций (в том числе и функции орудия обращения) — вот один из корней ошибки Гильфердинга, «исправляющего» Марксову теорию денег.</ref>. В этом заключается первый, предварительный момент общественной службы денег. Эта задача общественно-значимой постановки, выражения противоречия выполняется деньгами в их функции мерила ценности. Если акт фактического обмена разрешает противоречие денежной формы, то логически предшествующий ему акт выражения ценности является необходимой его предпосылкой. Акт выражения ценности — это и есть постановка противоречия, предшествующая его разрешению.

Общественная система разделения труда регулируется и управляется законом ценности. Этот закон проявляется в обмене товаров; обмен происходит в отношениях, определяемых количеством заключающегося в товарах общественно-необходимого труда. «Величина ценности товара выражает необходимое, имманентное самому процессу созидания товара, отношение его к общественному рабочему времени»<ref>«Капитал», т. I, стр. 72.</ref>. Но это отношение должно быть выражено в определенной общественно-значимой форме. Такой формой являются деньги, как мерило ценности<ref>«Деньги, как мера ценности — лишь необходимая форма проявления имманентной (присущей) товарам меры ценности, рабочего времени», там же, стр. 63.</ref>. «Вопрос, почему деньги не представляют непосредственно рабочего времени — почему, например, ассигнация не представляет двух рабочих часов — сводится просто к вопросу, почему на базисе товарного производства продукты труда должны становиться товарами, так как товарная форма продукта предполагает необходимость раздвоения их на товары и денежный товар. Таков же вопрос, почему частный труд не может рассматриваться как непосредственно-общественный труд, т. е. как его противоположность»<ref>«Капитал», т. I, стр. 63.</ref>. Таким образом, именно общественная необходимость разрешения противоречия товарной (а также денежной) формы, противоречия между частным и общественным характером труда, вызывает необходимость этого противоречия в виде выражения ценности товара. Выражением ценности товара служит его цена<ref>«Капитал», т. I, стр. 64: «Выражение ценности товара в золоте: <math display="inline">X</math> товара <math display="inline">А</math> равняется <math display="inline">Y</math> денежного товара есть денежная форма товара, или его цена. Теперь достаточно одного уравнения: I тонна железа равна 2 унц. золота, чтобы представить ценность в ''общественно-значимой форме''» (курсив наш).</ref>. Выражение противоречия товарной формы достигается путем противопоставления товара такому товару, относительно которого противоречие общественного и частного характера труда уже нашло свое разрешение. Таким товаром является денежный товар, этот «сгусток абстрактного труда», это овеществление труда в его специфически-общественной форме, единственный товар, реализация которого не представляет трудности, ибо он легитимирован для реализации всех других товаров.