Редактирование: Столяров В. Диалектика как логика и методология науки (раздел)

=== Как сформулировать правила диалектического метода ===

На какие теоретические принципы, положения, законы следует опираться при выведении правил диалектического метода?

В литературе нередко делается попытка сформулировать такие правила, опираясь на учение диалектики о всеобщих законах бытия. Само по себе это не только не вызывает никаких возражений, но, напротив, совершенно необходимо.

Взять, к примеру, требование объективности рассмотрения. Ленин считал его одним из важнейших требований материалистической диалектики, без соблюдения которого невозможно получить действительную картину изучаемого объекта. «…''Объективность'' рассмотрения (не примеры, не отступления, а вещь сама в себе)», — писал он по этому поводу. «Объективность рассмотрения» означает, что исследователь должен беспристрастно, т. е. независимо от каких-либо симпатий или антипатий, воли, желания, изучать события, воспроизводить их такими, каковы они на самом деле, без всяких, как любил подчеркивать Энгельс, субъективных, «посторонних прибавлений». Он должен устранить или предупредить всякую возможность привнесения в изучаемый предмет чего-либо произвольного, субъективного, чуждого самому предмету.

Подобное требование к познанию выдвигал еще Локк. Он отмечал, что «лучший способ прийти к истине — это изучать вещи, как они есть в действительности, а не решать, что они таковы, как мы их воображаем себе сами или как нас научили воображать их другие»<ref>''Д. Локк''. Избр. философ, произв. в двух томах, т. I. M., 1960, стр. 179.</ref>. Аналогичные соображения высказывал и Гегель, используя, правда, несколько иную (на идеалистический лад) терминологию. «Хотя разумные (теоретические ли или нравственные) основоположения принадлежат лишь сфере субъективного сознания, — писал он, — тем не менее то, что в них есть в-себе-и-для-себя-сущего, называется объективным; познание истины видят в том, чтобы объект познавался таким, каков он есть как объект, свободный от примеси субъективной рефлексии, а праведное действие видят в следовании объективным законам, которые не имеют субъективного происхождения, не могут быть произвольными и не допускают трактовки, извращающей их необходимость»<ref>''Гегель''. Соч., т. VI, стр. 162.</ref>.

Объективность рассмотрения выводится прежде всего из принимаемого и обосновываемого в материалистической диалектике положения о том, что изучаемый объект существует вне и независимо от познающего субъекта, его воли и желаний.

При формулировании других правил диалектического метода тоже нужно учитывать устанавливаемые в диалектике закономерности объективного мира.

Но только этого недостаточно. Необходимо опираться и на те ''зависимости'' одних познавательных действий с объектом от других, которые обусловлены особенностями объекта познания. Это обстоятельство порой упускается из виду в работах советских философов и логиков. Между тем оно особенно важно в том случае, когда необходимо сформулировать правила, предписывающие тот или иной порядок осуществления познавательных действий.

Известно немало попыток решить вопрос о правильной последовательности познания явлений. Высказывалась, в частности, точка зрения, согласно которой необходимо начинать с изучения таких явлений, которые легче, проще познать, и лишь потом переходить к изучению явлений, познание которых сопряжено с большими трудностями. В этой связи можно вспомнить, что еще Декарт, в числе других, сформулировал следующее правило метода познания: «''Третье'' — придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко познаваемых и восходя постепенно к познанию наиболее сложного, предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи»<ref>''Р. Декарт''. Избр. произв., стр. 272.</ref>. Весь вопрос в том и состоит, чтобы определить наиболее простые для познания явления.

Чаще всего последовательность познания различных сторон, элементов, состояний изучаемого предмета выводят из объективных взаимоотношений самих изучаемых явлений. Отдельные авторы, например, полагают, что логическая последовательность изучения объекта «зависит от характера отношений и связей предметов между собой»<ref>«Диалектика и логика. Формы мышления», стр. 251.</ref>, «от того отношения, в котором стоят друг к другу различные стороны конкретного целого»<ref>''Э. В. Ильенков''. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса. М., 1960, стр. 150.</ref>.

На наш взгляд, решить вопрос о последовательности изучения и познания каких-либо явлений и сформулировать соответствующие правила диалектического метода вообще нельзя, если ограничиваться только анализом реальных свойств, взаимоотношении этих явлений. Ни в коем случае не игнорируя последних, необходимо тем не менее прежде всего выяснить, обусловливают ли они некоторую ''зависимость'' между познавательными действиями и каков характер этой зависимости. Допустим, осуществление познавательных действий с явлением <math display="inline">\large \mathit А</math> зависит от осуществления познавательных действий с явлением <math display="inline">\large \mathit Б</math> таким образом, что получение знаний об <math display="inline">\large \mathit А</math> возможно лишь при условии наличия знаний о <math display="inline">\large \mathit Б</math>. В этом случае исследователь обязан сначала произвести некоторые познавательные действия с <math display="inline">\large \mathit А</math> и лишь потом с <math display="inline">\large \mathit Б</math>. В том же случае, когда осуществление познавательных действий с <math display="inline">\large \mathit А(\large \mathit Б)</math> совершенно не зависит от осуществления познавательных действий с <math display="inline">\large \mathit Б(\large \mathit А)</math>, порядок их проведения может быть самым различным.

Значит, дело не просто в объективном взаимоотношении изучаемых явлений, а в том, обусловливает ли оно определенную зависимость одних познавательных действий и других.

При формулировании правил диалектического метода, предписывающих ту или иную последовательность познавательных действий, необходимо также исходить из задач, решаемых исследователем, и условий познания, характеризующих возможность непосредственно изучать те или иные явления<ref>В реальной практике познания приходится руководствоваться, кроме того, соображениями простоты, удобства, быстроты осуществления действий и т. д.</ref>.

Итак, нельзя показать необходимость той или иной логической последовательности и сформулировать соответствующие правила диалектического метода, если исходить только из реальных свойств, взаимоотношений изучаемых явлений и не учитывать: 1) связи и зависимости между познавательными операциями, 2) ту задачу, которая стоит перед исследователем в процессе познания и решается им, а следовательно, то, что он выбирает в качестве предмета познания; 3) те условия, в которых осуществляется процесс познания, а следовательно, материал, доступный изучению.

Именно таким образом к определению логической последовательности подходили классики марксизма-ленинизма. Так, Маркс при обосновании определенного порядка рассмотрения системы буржуазных экономических отношений постоянно указывает не только на реальное взаимоотношение изучаемых явлений, но и на соответствующие связи познавательных действий с ними («зависимости понимания»), на ту задачу, которая им решается, и т. д. Он выдвигает, например, положение о том, что капитал «должен составлять как исходный, так и конечный пункт, и его следует анализировать до земельной собственности. После того как то и другое рассмотрено в отдельности, должно быть рассмотрено их взаимоотношение». Обосновывая такой подход, Маркс указывает на определенную зависимость в познании этих явлений, обусловленную их реальным взаимоотношением: «Земельная рента не может быть понята без капитала, но капитал вполне может быть понят без земельной ренты. Капитал — это господствующая над всем экономическая сила буржуазного общества». Вместе с тем Маркс обращает внимание и на зависимость указанной последовательности исследования от решаемых им задач: «Речь идет не о том положении, которое экономические отношения исторически занимают в различных следующих одна за другой формах общества… Речь идет о том месте, которое они занимают в структуре современного буржуазного общества»<ref>''К. Маркс'' и ''Ф. Энгельс''. Соч., т. 46, ч. I, стр. 44—45.</ref>.

Установление и тщательный анализ познавательных действий с объектом, а также связей и зависимости между ними необходимы и при формулировании других правил диалектического метода, касающихся, в частности, необходимости и места теоретического абстрагирования от тех или иных явлений или их изучения.

Успешное решение рассмотренной выше задачи — формулирование правил диалектического метода — предъявляет определенные требования и к разработке самой диалектики как науки о всеобщих законах бытия и, в частности, к тем понятиям, терминам, которые в ней употребляются, к способу построения теории. До сих пор при изложении и построении теории диалектики нередко применяются понятия, которым не дается ясного и точного определения. Категория «развитие» обычно вводится, например, на основе понятий «движение», «изменение». А что такое движение, изменение? Об этом говорится совершенно недостаточно. Не определяются строго и такие категории, как «связь», «функция», «обусловленность» и др.

Конечно, невозможно дать определение (и разъяснение) всем понятиям какой-либо науки, в том числе и материалистической диалектики, если пользоваться средствами только этой науки. Поэтому некоторые понятия в собственных границах той или иной области знания всегда остаются без определения. Но ведь это касается лишь так называемых исходных понятий, с помощью которых разъясняются и определяются другие понятия данной науки и которые сами разъясняются через понятия других наук, через общеупотребимые термины и выражения, а также с помощью примеров (им дается так называемое остенсивное определение). Однако применительно к теории диалектики до сих пор не выяснено, какие же ее категории могут (должны) быть приняты за исходные, хотя в этом направлении ведется большая работа.

Когда речь идет о категориях диалектики, то нельзя не отметить и тот факт, что иногда вместо подлинно научного определения дается очень туманная, расплывчатая формулировка, которая не только не разъясняет определяемое понятие, а, напротив, усложняет его понимание. Возьмем, к примеру, такое «определение» понятий «движение», «изменение»: «Это ''внутренне связанное единство'' пребывающего и изменяющегося, тождества и различия, покоя и движения, бытия и небытия, исчезающего и возникающего»<ref>''М. М. Розенталь''. Принципы диалектической логики. М., I960, стр. 127—128.</ref>.

Можно ли на основе такого «определения» выяснить какие-то закономерности познания изменений и сформулировать соответствующие правила диалектического метода? По-видимому, нет.

Или взять одно из основных для диалектики понятие «противоречие». Если иметь в виду, что на основе этой категории необходимо сформулировать методологические предписания, ориентирующие процесс исследования противоречий, то вряд ли можно ограничиться указанием на то, что «''диалектическое противоречие'' есть внутреннее деятельное соотношение взаимоисключающих элементов системы, обусловленное их проникновением друг в друга»<ref>''Ф. Ф. Вяккерев''. Структура диалектического противоречия. «Вопросы философии», 1964, № 9, стр. 29.</ref>, не разъясняя смысла употребляемых здесь терминов. Явно недостаточно для указанных целей и общих, во многом неопределенных фраз о том, что «действительные объективные противоречия», которые «грозят разрушить уютный микромирок «научного» обывателя, положить конец его изолированному «атомарному» существованию, вместе с его нигилизмом и мещанским покоем, и все это сжечь в огне революционного творчества», — это «принцип ''подлинно последовательного'' развертывания теоретического знания»<ref>''Г. С. Батищев''. Противоречие как категория диалектической логики, с. 70—71.</ref>.

Эффективное формулирование правил диалектического метода предполагает отказ от псевдонаучного, туманного, «дьявольски-вычурного» языка, против которого решительно возражал В. И. Ленин, строгое построение диалектического учения о всеобщих законах бытия, точное определение основных понятий (таких, как «изменение», «развитие», «противоречие» и др.). При этом не исключается возможность использования тех методов, которые разработаны в математике, в современной формальной логике<ref>См. напр. ''V. Filkorn''. Uvod do metodologie vied. Bratislawa, 1960; ''O. Lange''. Calosc i rozwoj w Swietle cybernetyki. Warszawa, 1962.</ref>. Однако этот вопрос требует специального обсуждения.

Итак, мы выяснили предмет и задачи диалектики в области познания, форм и методов мышления. В отличие от других наук о познании диалектика изучает познавательные действия с предметами и явлениями, связи (зависимости) этих познавательных действий, их функции в процессе познания, на основе чего рассматривает соответствующие познавательные операции, приемы и методы диалектического мышления, исследует их эволюцию, выясняет закономерности мысленного (познавательного) движения по объекту (в истории познания и на современном этапе), анализирует категории диалектики как ступени функционирования и развития научного познания, формулирует правила диалектического метода.

Нам думается, что такое содержательно-генетическое исследование познания позволяет охарактеризовать диалектику как логику, гносеологию и методологию науки. Во-первых, речь идет не только о применении диалектического метода к изучению познания, не только об анализе действия всеобщих диалектических законов в сфере познания, но и о раскрытии специфических законов познания — законов мысленного (познавательного) движения, по объекту. Познание при этом рассматривается в его соотношении с объектом, как его отражение, и потому проблема истины — центральная проблема гносеологии, отличающая ее от других наук о познании, оказывается и внутренней проблемой диалектики. Все это превращает диалектику в теорию познания. Во-вторых, содержательно-генетическое исследование познания предполагает анализ определенных форм и методов мышления, познавательных процедур и правил диалектического метода. Поэтому диалектика оказывается логикой (диалектической логикой) и методологией науки.

Но в связи с этим возникает целый ряд важных и сложных вопросов, касающихся взаимоотношения формальной я диалектической логики.