Редактирование: Спектатор М. Теория кризисов Маркса (раздел)

== II ==

[# 92] Отрицание возможности кризисов опиралось раньше на представление о том, что в капиталистическом обществе, основанном на товарно-денежных и кредитных отношениях, с одной стороны, и на эксплуатации труда, с другой, происходит ''простой товарообмен'', основанный исключительно на разнице в ''потребительной'' стоимости обмениваемых между собой товаров. На самом деле, основная идея системы Сэя-Рикардо сводилась, как известно, к тому, что продукты продаются за продукты или «услуги», деньги служат при этом только орудием, посредством которого совершается этот обмен. Если произведено слишком много одного товара, для которого нет сбыта, то это потому, что другого товара, на который он мог бы быть продан, произведено слишком мало. Иначе и не было бы перепроизводства. Такова схема хозяйственного развития Сэя и Рикардо<ref>По существу, уже ''Tucker'' в его работе «Reflections on the expediency of a law for the naturalisation of foreign protestants» (1751) отрицает возможность общего перепроизводства. ''Кенэ'' (1766) подчеркивает, что покупка означает продажу и обратно, что одно без другого не может совершиться, желая этим доказать, что деньги играют только роль посредников. Необходимость предварительной продажи товаров, чтобы быть в состоянии покупать другие, подчеркивается особенно четко Mercier de la Rivière (L’ordre naturel et essentiel des sociétés politiques) (1767). Он признает, что отдельные сделки могут наталкиваться на затруднения вследствие нерегулярности покупок и продаж, но в ''массе'' равновесие между покупками и продажей восстанавливается.

Е. Бергман (Geschichte der Handelskrisen) (1895) указывает еще на одного английского анонима, который в своей работе от 1795 г. высказывал те же взгляды.</ref>.

В основе этих «теорий» лежит обобщение факта простого товарного обмена, который на самом деле не может совершаться иначе, и при купле и одновременной продаже товаров. При наличии денег эти акт распадается ''пространственно и во времени''. Могу продать свой товар сегодня и купить в другой раз или в другой стране. Следовательно, в данное время или в данном месте может оказаться больше товаров, чем на них имеется спрос, и проявиться ''диспропорция'', а следствием ее — вынужденная продажа товаров по низким убыточным ценам, — кризис.

На эту возможность расхождения во времени одних потребностей от других указывал в свое время и ''Сисмонди''. Но только ''Маркс'', исходя из своей теории стоимости, дал убийственную критику этой теории.

На заявление Рикардо, что «продукты всегда покупаются за продукты, или приобретаются за услуги», Маркс замечает, что

<blockquote>«товар, в котором имеется противоположность меновой и потребительной стоимости, превращается (у Рикардо. — ''М. Сп.'') просто в продукт (потребительную стоимость), а потому и обмен товаров превращается просто в меновую торговлю продуктами, только потребительными ценностями. Нас отодвигают назад не только за капиталистическое производство, но даже за простое товарное производство, и самое сложное явление капиталистического производства — мировой кризис — отрицается путем отрицания первого условия капиталистического производства, — именно, что продукт должен быть товаром, что он поэтому должен быть представлен в деньгах и проделать процесс метаморфозы» («Теория прибавочной стоимости», 2 т., стр. 275).
</blockquote>
И далее:

<blockquote>«Если бы товар не мог быть изъят из обращения в форме денег, и если бы обратное превращение денег в товар нельзя было отодвинуть, если бы — как это имеет место при непосредственной меновой торговле — купля и продажа совпадали, то исчезла бы возможность кризисов при сделанных предпосылках. Ибо предположено, что товар является потребительной ценностью для других товаровладельцев. В форме непосредственной [# 93] меновой торговли товар не может быть обменен лишь в том случае, когда он не является потребительной ценностью, или же когда на другой стороне нет других потребительных ценностей для обмена на него, — следовательно, лишь при двух условиях: или когда одна сторона производит бесполезные вещи, или когда на другой стороне нет ничего полезного, что могло бы обмениваться в качестве эквивалента на потребительную ценность, имеющуюся на первой стороне. Однако в обоих случаях вообще не было бы обмена. Но поскольку обмен произошел бы, его моменты не были бы разделены. Покупатель был бы продавцом, продавец — покупателем».
</blockquote>
<blockquote>«Трудность превращения товаров — особого продукта индивидуального труда — в деньги, в их противоположность, в абстрактно всеобщий, общественный труд, заключается в том, что деньги не существуют, как особый продукт индивидуального труда, что тот, кто продал, следовательно, у кого товар уже имеется в форме денег, не вынужден тотчас же покупать, снова превратить деньги в особый продукт индивидуального труда» (Там же).
</blockquote>
Это во-первых.

Во-вторых, мы имеем дело не просто с денежным, а с ''капиталистическим'' хозяйством. Вместо заработной платы, Рикардо говорит об «услугах», — слово, в котором исключена специфическая определенность наемного труда и его значения — именно… создание прибавочной стоимости. Отсюда и дальнейшая ошибка Рикардо, который заявляет:

<blockquote>«Каждый человек производит для потребления ''или'' для продажи, и он продает только с целью ''купить'' какой-нибудь другой товар, который мог быть ему полезен или мог бы способствовать ''дальнейшему производству''».
</blockquote>
Маркс называет эту мысль Рикардо «ребяческой болтовней».

<blockquote>Ибо «ни один капиталист не производит для того, чтобы потреблять свой продукт. И когда речь идет о капиталистическом производстве, то совершенно верно, что “никто не производит, имея в виду потребление своего продукта”, даже в том случае, когда он берет часть своего продукта для промышленного потребления. Раньше упущено было из виду даже общественное разделение труда. В такой стадии общественного развития, когда люди производят для самих себя, на самом деле нет кризисов, но нет также и капиталистического производства. Мы также никогда не слышали, что древние со своим основанным на работе производством знали когда-нибудь кризисы, хотя отдельные производители и у древних могли обанкротиться. Первая часть альтернативы является бессмыслицей. Также вторая. Человек, который произвел продукт, не имеет выбора, хочет ли он продать или нет. Он ''должен'' продать. В кризисах именно и проявляется тот факт, что он не может продать, или должен продать только ниже цены производства, или даже с положительным убытком. Какое значение имеет для него и, следовательно, для нас то, что он производит для продажи? Важно именно знать, что мешает этому хорошему намерению.

Далее: «Каждый человек продает только с целью купить какой-нибудь другой товар, который мог бы быть ему непосредственно полезен, или мог бы способствовать дальнейшему производству». Какое милое изображение буржуазных отношений! Рикардо забывает даже то, что кто-нибудь может продавать, чтобы заплатить, и эти вынужденные продажи играют очень важную роль в кризисах. При продаже капиталист имеет прежде всего в виду обратное превращение своего товара, или — лучше — своего капитала, представленного в товарах, в денежный капитал, чтобы таким образом реализовать свою прибыль. Потребление — доход, поэтому не является определяющей целью этого процесса, чем оно во всяком случае является для того, кто продает товары только с целью превратить их в жизненные средства. Но это не капиталистическое производство, для которого доход является результатом, а не определяющей целью. Каждый продает, прежде всего, для того, чтобы продать, т. е. чтобы превратить товар в деньги.

Во время кризиса человек может быть очень доволен, когда он продал, а он не думает вначале о купле. Во всяком случае, чтобы реализованная ценность снова действовала, как капитал, она должна проделать процесс воспроизводства, следовательно, она снова должна быть обменена на труд и товары. Но кризис составляет именно момент нарушения и перерыва в процессе воспроизводства. И это нарушение не может быть объяснено тем, что оно не происходит в такие периоды, когда нет кризиса. Не подлежит [# 94] никакому сомнению, что никто «не будет продолжать производить товар, на который нет спроса», но о такой нелепой гипотезе никто и не говорит. И она вообще совершенно не относится к делу. Целью капиталистического производства, прежде всего, является не «владение другими товарами», а присвоение ценности, денег, абстрактного богатства» (Там же, стр. 277).
</blockquote>
Итак, то, что для Сэя и Рикардо, как и для их предшественников и последователей, должно было явиться доказательством невозможности общего кризиса, является для Маркса основной ''предпосылкой'' кризисов. Он ее вскрывает в самой сущности товарного производства. Товарное хозяйство имеет дело не с потребительной, но с меновой стоимостью. В последней заложено глубокое противоречие между индивидуальной и общественной стоимостью, которая выступает в виде денег. Противопоставление частного труда общественному, которое совершается в процессе обмена отдельных товаров на деньги, как выражение общественного труда, и дает возможность разрыва в этом процессе, кризиса.

<blockquote>«Имманентная товару противоположность потребительной стоимости, — читаем мы в «Капитале» (т. I, р. изд., 1920 г., стр. 83—84), — и стоимости частного труда, который в то же время должен представить собой непосредственно общественный труд, особенного и конкретного труда, который, однако, функционирует как абстрактный и всеобщий труд, олицетворения вещей и овеществления лиц, — это имманентное противоречие в полярной противоположности товарных метаморфоз получает развитые формы своего движения. Следовательно, уже эти формы заключают в себе возможность — однако только возможность — кризисов. Превращение этой возможности в действительность требует целого ряда условий, которые в рамках простого товарного обращения вовсе еще не существуют».
</blockquote>
Таким образом, Маркс вскрыл ''корни'' кризиса в самой сущности товарного производства. Переходя к дальнейшему выяснению роли денег, он констатирует «возможность кризиса, обусловленную формой денег, как ''платежного средства''». И здесь мы имеем два момента: деньги — ''мерило'' стоимостей и деньги — средство реализации стоимости. Эти два момента могут распадаться, прежде всего, потому, что в промежутке между этими моментами изменилась сама стоимость товаров в сторону понижения. Тогда вырученные деньги не могут покрыть расходов. Отсюда кризис. Или распадение этих моментов происходит во времени. К определенному сроку товар не продан, обязательства не могут быть поэтому, выполнены. Тогда получается ''кредитный кризис'', который принимает форму ''денежного кризиса'', но не в смысле переполнения рынка денежными средствами, а я смысле их ''недостатка''. Не будучи в состоянии продать в нужный момент свой товар, должник не получает необходимые средства для расплаты. ''Кредитные кризисы есть, следовательно, результат переполнения рынка и замедления или полной невозможности'' продажи произведенных товаров по данным ценам, а следовательно, и реализации вложенной в них стоимости. «Экономисты, — говорит Маркс, имея в виду буржуазных экономистов своего времени, но это замечание бьет и по Тугану, Касселю и их сторонникам, объясняющим кризисы «недостатком капитала», — любят выставлять эту само собой разумеющуюся форму, как причину кризисов». Между тем денежный или кредитный кризис только внешнее выражение «первой формы кризиса» — приостановки реализации товаров.

[# 95] Дальнейшую возможность кризисов Маркс видит в моменте ''превращения денег в капитал''. Раньше Маркс разбирал возможности кризиса при товарном и денежном хозяйстве. Теперь он переходит уже к капиталистическому хозяйству и указывает на затруднения, на которые может натолкнуться процесс превращения денег в капитал, основная предпосылка капиталистического хозяйства. Такие затруднения могут встретиться, если вдруг поднялись цены на сырье. Тогда «нарушаются отношения, в которых должны были бы обратно превратиться в различные составные части, чтобы производство продолжалось в прежних размерах. Должно быть больше затрачено на сырой материал, остается меньше для труда, и не может быть поглощено такое же количество труда, как раньше». Ибо обрабатывается меньше сырья и для переменного капитала остается мало свободных средств. «Воспроизводство не может быть повторено на той самой ступени. Часть постоянного капитала стоит без употребления, часть рабочих выброшена на улицу».

Недостаток сырья является, как мы еще увидим, действительной причиной периодических кризисов. Но пока мы рассматриваем его только как одну из ''возможностей'' нарушения процесса воспроизводства, вызванную случайными естественными моментами (неурожаем) или другими факторами (военными разорениями и т. п.).

Кризис, вызываемый недостатком в одних каких-нибудь продуктах, признавался и школой Сэя-Рикардо. ''Частичное'' перепроизводство отдельного товара, как следствие недостаточного производства другого, выдвигалось ею в объяснение явления кризисов. Но такое объяснение названо Марксом «жалкой вылазкой». Ибо уже анализ взаимоотношений между товарами и деньгами доказывает возможность перепроизводства ''всех'' товаров, которые нельзя обменять на деньги, так как товары не находят покупателей. И само собой разумеется, что их не покупают по ''тем'' ценам, которые за них требуют. «Избыток товаров всегда является ''относительным'', т. е. — это избыток при известных ценах». Ибо речь идет не об абсолютном перепроизводстве, превышающее действительные потребности, как наивно представляет себе Рикардо, а о перепроизводстве при ''данной'' покупательной способности рынка.

И, разбирая этот вопрос, Маркс снова подчеркивает «нелепый способ отрицания кризисов», который мы встречаем у Рикардо и который состоит в утверждении, что потребители (покупатели) и производители (продавцы) в капиталистическом обществе тождественны. Наоборот, они совершенно отделены друг от друга. Землевладелец и денежный капиталист (и все, связанные с ними) ничего не производят, но потребляют, а то, что рабочие производят, они совсем не потребляют. Ибо они ведь производят ''прибавочную стоимость'', т. е. кое-что сверх того, что они получают. Как же потребляют они то, чего они не получают? Если бы они производили только то, что они получают, их не нанимали бы. «Их работа тогда приостанавливается, или сокращается, или, во всяком случае, их заработная плата понижается. В последнем случае, — прибавляет Маркс, — когда производство продолжатся на той же самой ступени, они не потребляют эквивалента за свое производство. Но тогда им не хватает жизненных средств не потому, что они недостаточно производят, а потому, что от своего продукта они получают слишком мало».