Редактирование: Мушперт Я. О предмете «Капитала» (раздел)

== II ==

Перейдем к рассмотрению предмета «Капитала» Маркса.

''Маркс'' свой предмет исследования определяет следующим образом:

«Предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена».

''Ленин'' подчеркивает ряд пунктов, характеризующих подход Маркса к предмету изучения в «Капитале».

Прежде всего ''Ленин'' отмечает, что… «''Маркс говорит только об одной общественно-экономической формации'', о капиталистической, т. е. говорит, что исследовал ''закон развития'' только этой формации, и никакой другой».

Маркс изучил ''закон движения'' капиталистической общественно-экономической формации с целью дать научно-обоснованный лозунг классовой борьбы рабочего класса. Он взялся за его изучение для того, чтобы показать, что своим развитием и своими внутренними противоречиями капитализм подготовляет свою собственную гибель, одновременно создавая все материальные предпосылки победы социализма. Такова революционная целеустремленность Маркса в его подходе к своему предмету изучения. Так сливается ''великий ученый и революционер в одно'' неразрывное целое.

Маркс выделяет предметом своего исследования только одну общественно-экономическую формацию — капиталистическую — разумеется вовсе не потому, что остальные — докапиталистические и послекапиталистические — не могут быть предметом теоретического изучения, как думают социал-демократические «теоретики» и как думали еще в недавнем прошлом некоторые коммунисты. Маркс ставит себе задачу исследовать ''закон развития'' буржуазного общества. Каждая общественно-экономическая формация имеет свой особый закон развития, исследование которого составляет задачу экономической науки данной общественно-экономической формации. «Гигантский шаг вперед, сделанный Марксом в этом отношении, в том и состоял, что он бросил рассуждения об обществе и прогрессе ''вообще''» — подчеркивает ''Ленин''.

Далее Ленин считает важным отметить, что Маркс, изучая экономический закон движения буржуазного общества, изучает развитие капиталистического способа производства как естественно-исторический процесс. «Моя точка зрения,— цитирует Ленин Маркса,— состоит в том, что я ''смотрю на развитие экономической общественной формации как на естественно-исторический процесс''»<ref>''Ленин'', т. I, стр. 67.</ref>.

Для исследования и вскрытия закономерностей развития этой общественно - экономической формации как естественно - исторического процесса «… необходим ''объективный анализ производственных отношений, образующих данную общественную формацию''»<ref>Там же, стр. 93.</ref>.

Ленин устанавливает, что только Маркс выработал понятие общественно - экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, что каждая такая формация имеет свой особый закон развития, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс.

Ленин называет идею Маркса о естественно-историческом процессе развития общественно-экономических формаций одной из основных идей Маркса и ставит вопрос: «Каким же образом выработал Маркс эту основную идею?»

И Ленин сам отвечает на поставленный вопрос:

<blockquote>«Он (Маркс. — ''Я. М.'') сделал это посредством выделения из разных областей общественной жизни области экономической, посредством выделения из всех общественных отношений — отношений производственных, как основных, первоначальных, определяющих все остальные отношения»<ref>Там же, стр. 69.</ref>.
</blockquote>
<blockquote>«… Только сведение общественных отношений к производственным и этих последних к высоте производительных сил дало твердое основание для представления развития общественных формаций естественно-историческим процессом»<ref>Там же, стр. 71.</ref>.
</blockquote>
Марксов подход к предмету изучения политэкономии Лениным разъяснен с исчерпывающей ясностью. Выработанная Марксом идея общественно-экономической формации как совокупности производственных отношений, установление закономерности развития этой формации как естественно-исторического процесса является, по мнению Ленина, крупнейшей научной заслугой Маркса. Надо однако одновременно отметить, ''что именно Ленин первый подчеркнул эту сторону марксова учения и марксова подхода к предмету политэкономии. Тем самым Ленин поднял понимание метода Маркса на новую, высшую ступень, развивая дальше его метод и учение применительно к новым условиям и обстановке послемарксовой эпохи''.

Эти указания Ленина определяют наш подход ко всей марксовой экономической науке, к выяснению предмета «Капитала». Из сказанного Лениным совершенно ясно, что предмет «Капитала» не есть нечто «искусственное», только силой абстрактного мышления созданный предмет изучения. Он также не есть результат произвольно установленной «точки зрения» на материальное производство, не есть «сторона» этого производства, идеалистически оторванная от самой реальной действительности. Мы вслед за Марксом, Энгельсом, Лениным подходим к предмету политэкономии как к одной из объективно существующих форм развития самой действительности, как к определенному, реально существующему процессу развития, имеющему свою отличительную объективную закономерность развития.

Определение предмета «Капитала» как науки о капиталистическом способе производства является одним из основных. Оно дано в предисловии к самому «Капиталу» и следовательно является программным, итоговым его определением. Это немаловажное обстоятельство. Мы знаем, что предисловие является для автора по существу послесловием, как говорил еще ''Лассаль'', потому что оно пишется после того, как сама книга написана, следовательно подводит итоги всей работы. И вот в предисловии к «Капиталу» Маркс выдвигает формулировку: предмет моего исследования — капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена.

Кажется, этого достаточно, чтобы это определение считать основным определением предмета политэкономии. Однако, как ни странно, но это определение Маркса до последнего времени не пользовалось почетом в нашей учебной и популяризаторской литературе. Если же взять лагерь врагов марксизма, в первую очередь меньшевиков, то здесь мы можем наблюдать весьма характерную картину. Разумеется, совершенно смешно требовать от меньшевиков признания марксова определения предмета политэкономии, ибо это значило бы стремиться злейших врагов марксизма превращать в марксистов. Тем не менее отношение меньшевиков и к этому пункту поучительно.

Взять хотя бы ''Рубина''. У него можно найти десятки различных, друг другу противоположных определений политической экономии, начиная с откровенно буржуазных, в духе Штольцмана, Аммона и др. и кончая «почти марксистским» по форме.

Но он неизменно, как вор место своей последней кражи, обходит это основное определение Маркса. И разумеется не случайно. Рубин его неизменно обходит потому, что, видите ли, Маркс здесь, по мнению меньшевика, говорит о таком «материально-техническом» явлении, как «способ производства».

Способ производства меньшевику-кантианцу Рубину неизменно представляется как голая техника, как категория натуралистическая. Поэтому, так определяя предмет политэкономии, Маркс, по мнению Рубина, дает руку механистам-богдановцам. Поэтому это — одно из «неудачных», неправильных механистических определений Маркса в представлении Рубина.

С другой стороны, ''механисты'' и примиренчески настроенные к ним товарищи, хватаясь за это определение, как за якорь спасения против меньшевиков, против Рубина, одновременно извращают его действительное содержание. Им кажется, что тут-то как раз и дано Марксом теоретическое основание для того, чтобы включить и производительные силы, и технику, и простой процесс труда в непосредственный предмет политэкономии. Это все говорится на том основании, что механисты выражение Маркса «способ производства» так же неизменно понимают технически, как технический строй производства. Механисты включают в предмет политэкономии производительные силы и технику на том самом основании, на котором меньшевик Рубин вообще выбрасывает их из политэкономии, зачисляя их в разряд «предпосылок».

Какое же в самом деле скрывается содержание за выражением Маркса «капиталистический способ производства»?

Конечно мы не можем и не должны восстанавливать того старого схоластического метода «изучения» Маркса, который все внимание молодежи стремился направить на различные терминологические тонкости и оттенки выражений Маркса и под прикрытием которого проводилось чудовищное извращение и выхолащивание всего революционного характера и революционной сути марксова учения. Отцом этой «школы», схоластической, талмудической и социал-фашистской по своему классовому содержанию, является международный меньшевизм, наиболее тонким ее представителем был у нас меньшевик Рубин. Последний при помощи этого «филигранного» метода извращения действительно сумел до конца выхолостить и вытравить все революционное классовое содержание из марксова учения.

Это разумеется не значит, что можно и нужно пренебрегать текстами и выражениями Маркса. Но мы должны прежде всего в каждом тезисе Маркса и Энгельса искать его классовый, революционный смысл, его теоретическую целеустремленность, ибо, как неоднократно подчеркивал ''Ленин'', «''У Маркса и Энгельса, в каждой фразе их работ есть замечательная глубина революционного содержания''».

Итак, что же Маркс подразумевает под капиталистическим способом производства? В первом томе «Капитала» мы находим у него следующую мысль:

<blockquote>«На почве товарного производства, производство в крупном масштабе может развиваться лишь в капиталистической форме. Поэтому некоторое накопление капиталов в руках индивидуальных товаропроизводителей служит предпосылкой ''современной промышленности, того сочетания общественных связей и технических приемов, которые мы называем особым капиталистическим видом производства, или специфически капиталистическим способом производства''»<ref>''К. Маркс'', Капитал, т. I, стр. 496. Разрядка моя. — ''Я. М.''</ref>.
</blockquote>
Известно, какую «возню» меньшевик Рубин устраивал вокруг этой фразы Маркса, как он пытался ее извратить и исказить на свой идеалистический, меньшевистский манер. С присущей ему кантианской ограниченностью, он сразу рассекал способ производства на два самостоятельных ряда: «материально-технический», что, по Рубину, то же самое, что натуральный, и на социальный, что, по Рубину, значит не материальный. Капиталистический способ производства с присущими ему противоречиями и антагонизмами был разорван, его внутренние противоречия уничтожены, правда только в теории Рубина, но она-то ведь служила интересам классового врага. С другой стороны, механисты, ссылаясь на это же место Маркса, говорили, что Маркс наряду с «общественными связями» в предмет политэкономии непосредственно включает также «технические приемы». Это разумеется полное извращение действительных взглядов Маркса, но с противоположного конца.

В третьем томе «Капитала» мы имеем совершенно развернутое и подробное изложение того, как Маркс понимал капиталистический способ производства.

Вот развернутая мысль ''Маркса'' на этот счет:

<blockquote>«Научный анализ капиталистического способа производства показывает, что последний представляет способ производства особого рода, специфически историческую определенность; ''что он, как и всякий другой определенный способ производства, предполагает данную ступень общественных производительных сил и данные формы их развития, как свое историческое условие'',— условие, которое само является исторически сложившимся результатом и продуктом предшествующего процесса, из которого, как своей данной основы, исходит новый способ производства; ''что соответствующие этому специфическому, исторически определенному способу производства производственные отношения, т. е. отношения, в которые становятся люди в своем общественном, жизненном процессе, в производстве своей общественной жизни, имеют также специфический исторически — преходящий характер; что, наконец, отношения распределения существенно тождественны с производственными отношениями, представляют лишь оборотную сторону последних, так что те и другие носят один и тот же исторически преходящий характер''»<ref>''К. Маркс'', Капитал, т. III, ч. 2, стр. 336.</ref>.
</blockquote>
Здесь мы имеем развернутое изложение взглядов Маркса о капиталистическом способе производства как предмете «Капитала». Капиталистический способ производства — как и всякий другой — включает в себя данную ступень развития общественных производительных сил, во-первых; соответствующие этому уровню производительных сил производственные отношения, во-вторых; и наконец соответствующие данному способу производства отношения распределения, как оборотную сторону производственных отношений, в-третьих.

Способ производства есть не просто сумма этих моментов, а их диалектическое ''единство''. Чрезвычайно важно отметить, что Маркс здесь же прямо говорит о производственных отношениях, как о форме развития производительных сил, как о специфически историческом условии последних.

Следовательно здесь мы сразу же имеем указание, в каком качестве изучаются производственные отношения в политической экономии: именно как… «форма развития и историческое условие» существования производительных сил.

Это реальное единство общественных производительных сил и соответствующих им производственных отношений в их развитии образует способ производства. Если производственные отношения являются согласно Марксу формой развития и историческим условием производительных сил, то последние, как видим, Марксом берутся как основа производственных отношений, как их реальный, материальный базис. Производственные отношения — форма развития и историческое условие производительных сил. Капиталистический способ производства Марксом изучен в его возникновении, развитии и гибели. Научная цель такого изучения Марксом могла быть осуществлена потому, что он не отрывал форму развития — производственные отношения — от ее основы, от того, что в ней развивается, т. е. от производительных сил. Та цель Марксом была достигнута также и потому, что он одновременно не сводил форму развития — производственные отношения — к пассивному придатку своей основы — производительных сил. Маркс в своем научном анализе раскрыл действительную диалектику развития производительных сил и производственных отношений, показав, что их развитие нельзя изображать как развитие двух параллельных «равноправных» рядов, которые, развиваясь параллельно, с различной закономерностью, где-то наконец сталкиваются в своем развитии. Развитие производительных сил происходит не в безвоздушном пространстве, оно совершается всегда в определенной исторической форме, предполагает производственные отношения как форму и историческое условие своего развития. Маркс показал, что развитие производительных сил совершается в форме данных производственных отношений, что закономерность их развития раскрывается и выражается в закономерности развития данного способа производства. Капиталистический способ производства в определении Маркса выступает как единство производительных сил и производственных отношений. В своем реальном единстве и историческом движении — как конкретный процесс производства и воспроизводства — производительные силы и производственные отношения образуют способ производства. Он образует экономическую структуру общества, его анатомию, им обуславливается классовая определенность данного общества. В этом качестве способ производства является предметом «Капитала».

Следовательно способ производства — это не просто сумма производительных сил и производственных отношений, не два параллельных ряда, а новое, более высокое единство того и другого, новое несводимое качество которое диалектически включает в себя производственные отношения как форму развития производительных сил. Вот вывод, который вытекает из приведенного положения Маркса.

Тут сразу же может возникнуть такой вопрос: если мы настаиваем на определении политэкономии как науки о капиталистическом способе производства и считаем это определение наиболее полным и точным, то нет ли здесь некоторого противоречия между Марксом и Лениным? Известно ведь, что Ленин неоднократно определял политэкономию Маркса как науку о производственных отношениях капиталистического общества в их возникновении, развитии и гибели.

Не противоречат ли эти определения друг другу?

Ни в какой мере. Тут нет и тени противоречия. Противоречие тут могут найти только либо путаники, либо оппортунисты. Если мы понимаем производственные отношения как форму развития производительных сил, то в так понимаемых, определяемых и изучаемых производственных отношениях уже даны производительные силы. Ибо производственные отношения являются в марксистско-ленинском понимании не чем иным, как формой развития и историческим условием общественных производительных сил. Поэтому ленинское определение политэкономии в узком смысле как науки о производственных отношениях в их возникновении, развитии и гибели является абсолютно правильным и ни в какой мере не противоречит определению Маркса, данному в предисловии к «Капиталу», является лишь иной формулировкой того же самого определения предмета «Капитала».

В данной связи вполне уместно отметить, что Ленин, сам употребляя выражение «производственные отношения», одновременно считал более подходящим и более цельным термин «способ производства». Критикуя плехановский проект программы накануне II съезда партии, Ленин писал по поводу плехановского проекта:

<blockquote>«Термин «капиталистические производственные отношения» в проекте не выдержан. Иногда его заменяет термин «''капиталистический способ производства''». По-моему, в интересах уменьшения трудностей понимания программы надо было бы держаться одного термина ''и именно последнего'' (т. е. «капиталистический способ производства». — ''Я. М.''), ибо первый более теоретичен и без добавления слов «система» и т. п. (отношений) ''не указывает на нечто законченное и цельное''»<ref>Лен. сб., т. II, стр. 73.</ref>.
</blockquote>
Вот в чем преимущество выражения «способ производства». Следовательно, согласно Ленину, именно «способ производства» выражает собой нечто законченное и цельное. Это замечание Ленина еще раз подтверждает, что Маркс не случайно определил политэкономию как науку о капиталистическом способе производства, что мы не должны игнорировать это определение предмета политэкономии, даваемое Марксом в предисловии к «Капиталу».

Выяснение этого вопроса нам представлялось необходимым прежде всего потому, что еще совсем недавно некоторые коммунисты-экономисты пытались установить «противоречие» между определением политэкономии как науки о капиталистическом способе производства и определением ее как науки о производственных отношениях капитализма. Такого противоречия, как мы теперь выяснили, разумеется нет. Попытка меньшевика Рубина определить политэкономию как науку о «производственных отношениях», идеалистически оторванных от производительных сил и социал-фашистски искаженных, разоблачена как попытка апологета капитализма. Мы не должны позволять сталкивать себя на путь абсолютно недопустимого и антипартийного противопоставления Ленина Марксу.

Сказанным, мы полагаем, устранена всякая возможность противопоставлять эти два приведенных определения. Ленин их не противопоставляет, ибо Ленин сам считает эти определения ''однопорядковыми'', при условии, если под производственными отношениями понимается ''вся система, совокупность их''. Совокупность, или система, данных производственных отношений образует способ производства, и в этом смысле указанные два определения совпадают. Ленин тем не менее предпочитает выражение «способ производства» как нечто более цельное и законченное.