Редактирование: Лившиц Б. К выяснению теоретических основ земельной ренты (раздел)

== Причины, обусловливающие возможность появления дифференциальной земельной ренты ==

Представляет ли этот вопрос какие-либо трудности для марксистской политической экономии? Маркс неоднократно подчеркивает, что этот вопрос не есть вопрос, отличающий земледелие от промышленности. «Существование различных прибавочных прибылей, или различных земельных рент на земельных участках различной плодородности не отличает земледелие от промышленности» («Теории», том II, часть I, стр. 187). «Дело идет больше не о том, чтобы объяснить, как происходит, что цена товара, кроме прибыли, приносит еще и земельную ренту, следовательно, ''по- видимому'', нарушает всеобщий закон ценности и благодаря поднятию его цены над [уровнем, данным] его имманентной прибавочной ценностью, приносит больше всеобщей нормы прибыли на капитал данной величины» (Там же, стр. 142). Таких заявлений Маркса можно было бы привести много. Для него, разрешившего противоречия между теорией трудовой стоимости и фактом равенства норм прибыли, было совершенно ясно, что с другой стороны — ''особые'' благоприятные условия, в которых находятся отдельные капиталы, дают им возможность получать добавочную, сверх средней, прибыль, как и особые неблагоприятные условия приводят к тому, что соответствующие капиталы недополучают и этой средней нормы прибыли и вынуждены или эмигрировать в другие отрасли производства, или повышать свой органический состав. В этом проявляется закон ''движения'' капиталистического общества, регулирующая роль закона стоимости, как в области распределения общественного труда между различными отраслями производства, так и в области развития производительных сил.

Эти благоприятные условия могут выражаться как в повышенном органическом составе капитала по сравнению с средним, типичным составом (в использовании более усовершенствованной техники по сравнению о господствующей), так и в использовании особых ''естественных'' преимуществ, сокращающих издержки производства на единицу товара по сравнению с ''данными'', господствующими методами производства и ''данным'' господствующим уровнем техники. В этом отношении нет ''принципиальной, качественной'' разницы между земледелием и промышленностью. В этом смысле имеет большое значение пример Маркса с водопадом, силу которого использует промышленный капитал. Как известно, этот пример особенно не понравился Булгакову, признавшему его «неудачным», меж тем нам думается, что здесь вполне применима следующая перефразировка слов того же Булгакова из другой его работы («О рынках» и т. д.), сказанных по поводу схем воспроизводства Маркса: в одном эти примере с водопадом больше теоретического смысла, чем во всех предшествовавших (а зачастую и последующих — добавим мы) словопрениях относительно теории ренты.

Именно, непонимание Рикардо возможности получения добавочной прибыли промышленным капиталом, вытекавшее из обхода им противоречия между трудовой стоимостью и равенством нормы прибыли, привело его к необходимости построить свою теорию ренты на 1) предположении последовательного перехода от лучших земель к худшим и 2) «законе» убывающего плодородия почвы<ref>Первое предположение его давно опровергнуто и теоретически (Марксом) и исторически (Кэри и Родбертусом) и не находит себе теперь сторонников, вторая же основа его теории, заимствованная им у Мальтуса, по-видимому, несмотря на критику ее Марксом, Энгельсом, Каутским, Лениным, находит себе сторонников даже в нашей среде. Поэтому необходимо на ней остановиться. Как на курьез особого рода, необходимо обратить внимание на утверждение Н. Суханова, что «Рикардо в своем изложении не ставит теорию ренты в неразрывную связь с фактом убывающего плодородия земли при последующих затратах» («Зем. рента и принципы земельного обложения»,стр.56) В связи с упреком т. Ленина Булгакову в невнимательном чтении III тома «Капитала» Суханов заявляет, что «если бы Ленин уделил эту капельку внимания Рикардо, то он знал бы, что и Рикардо не связывал своей теории ренты с законом убывающего плодородия почвы» (там же, стр. 58). Ну, а известно ли Суханову, что вся концепция Рикардо об относительных изменениях ролей отдельных классов в общем народном доходе основана на этом «законе»? Вероятно, неизвестно, в противном случае ему были бы известны, например следующие места из Рикардо: «С прогрессом общества естественная цена труда всегда имеет тенденцию повышаться, потому что один из главных товаров, которым регулируется его естественная цена, имеет тенденцию становиться дороже, в зависимости от возрастающей трудности его производства» («Начала», перевод под ред. Н. Рязанова, стр. 52) Таких мест можно у Рикардо найти много. Но Суханов, вероятно, насмешливо улыбается и спрашивает, где же здесь утверждение об убывающем плодородии почвы на одном и том же участке? Если Суханов полагает, что Рикардо был настолько нелогичен что не связывал необходимости перехода к худшим землям с результатами дальнейшего приложения капиталов на лучшей земле, то он глубоко недооценивает этого гениального экономиста, ибо Рикардо говорит: «Если бы, следовательно, хорошей земли было гораздо больше, чем сколько ее нужно для снабжения пищей растущего населения, или если бы ''капитал можно было бы беспредельно прилагать к старой земле без уменьшения выручки'', то рента не могла бы возникнуть, потому что рента неизменно происходит от того, что приложение добавочного количества труда дает пропорционально меньший доход» (там же, стр. 38; об этом он говорит и в своем трактате: «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль от капитала» и т. д.). Но что говорить о Суханове, если он в предисловии ко 2-му изданию своей книги хвастается тем, что «некоторые профессора в эпоху столыпинской реакции решались рекомендовать эту книжку для руководства студентам, несмотря на его резко выраженный партийно-социалистический характер» и что «о ней считали возможным серьезно говорить компетентные люди, не имеющие ничего общего с «социалистическими утопиями»? А, может быть, именно поэтому они ее и рекомендовали и серьезно о ней говорили? Суханов так наивен, что не знает, что для «компетентных» людей, «не имеющих ничего общего с „социалистическими утопиями“», всякая критика Маркса ценна, и особенно даже ценна, если она окутана тоже-«социалистическим» (народническим) флером.</ref>