Редактирование: Зомбарт В. К критике экономической системы Карла Маркса (раздел)

== II ==

Общая задача третьего тома была заранее определена: если первый том рассматривал процесс производства, а второй процесс обращения капитала, то оставалось, как Маркс выражается, рассмотреть ''процесс капиталистического производства, взятый в целом'' — другими словами ''эмпирическую'' организацию капиталистического хозяйства. «Капиталы в своем действительном движении противополагаются одни другим в таких конкретных формах, в которых тот вид, который капитал принимает в непосредственном процессе производства, а также тот вид, который он принимает в процессе обращения, являются лишь особенными моментами. Те формы капитала, какие мы исследуем в настоящей книге, шаг за шагом приближаются таким образом к форме, в которой они обнаруживаются на поверхности общества, в действиях различных капиталов один на другой, в конкуренции и в обыденном сознании самих деятелей производства» («Капитал» т. III. стр. 1).

Подразумевается: «приближаются», не достигая ее. И в третьем томе рассматриваются явления не действительной хозяйственной жизни. ''Исключенным'' из рассмотрения остается учение о конкуренции. Третий том распадается на семь «отделов», составляющих в сложности 52 главы.

В первом отделе (т. III. 1—101 стр.) рассматривается «превращение прибавочной ценности в прибыль и нормы прибавочной стоимости в норму прибыли».

Этот первый отдел должен был разрешить главным образом ''формальную'' задачу: представить ценность[^4] и прибавочную ценность в их эмпирической форме, как издержки производства без прибыли. С капиталистической точки зрения стоимость товара определяется не трудом, а капиталом; затраты, которые капиталист делает для производства определенного товара, являются для него отчуждением капитала и кажутся ему «ценностью» товаров; величина же этой затраты капитала определяет издержки производства. То же, что он получает в виде прибавочной ценности, ему кажется, под обозначением прибыли, результатом всего его капиталистического предприятия, т. е. не только израсходованной суммы капитала или только переменной части его. Таким образом, наряду с издержками производства, является в мире представлений капиталиста новая экономическая категория — ''прибыль''. Так обращается ценность товара <math display="inline">W = \text{постоянн.} + \text{перем. части} + \text{прибав. ценность} \ \ c + v + m</math> сначала в <math display="inline">k + m</math>, <math display="inline">\text{издержки} + \text{прибав. ценность}</math>, затем в <math display="inline">k + p</math>; т. е. ценность товара в цену издержек производства (Kostpreis) плюс прибыль (Profit). «Прибыль, какова она теперь перед нами, есть тоже самое, что прибавочная ценность, только в затемненном виде, но это есть однако необходимое следствие капиталистического способа производства. Так как в кажущемся образовании издержек производства нельзя обнаружить разницы между постоянным и переменным капиталом, то происхождение перемены ценности, совершающейся в продолжении процесса производства, приходится перенести с переменной части капитала на весь капитал. Так как на одном полюсе цена рабочей силы является в превращенной форме рабочей платы, то на противоположном полюсе прибавочная ценность является в превращенной форме прибыли» (III т. 9 стр.). Так как в форме прибыли прибавочная ценность представляет избыток над общим капиталом (<math display="inline">C</math>) то (в противоположность норме прибавочной ценности <math display="inline">\frac{m}{v}</math>), норма прибыли (Profitrate) равна <math display="inline">\frac{m}{C}</math>. Это значит: «в прибавочной ценности, отношение между капиталом и трудом обнаруживается ясно; в отношении капитала и прибыли, т. е. капитала и прибавочной ценности, какою она является с одной стороны в виде избытка над издержками производства товара, реализованными в процессе обращения, а с другой — избытком, ближе определяемым тем отношением, в котором он находится ко всему капиталу, — ''капитал является как отношен''и''е к самому себ''е*, отношение, в котором он, как первоначальная сумма ценности, различается от другой новой ценности, произведенной им же самим» (III т. 19 стр.).

Если норму прибыли обозначим через <math display="inline">p’</math>, норму прибавочной ценности через <math display="inline">m’</math>, то получаем уравнение: <math display="block">
p’= m’ \frac{v}{C+v} \ \text{или} \ p' : m' = v : (C+v)
</math> Норма прибыли есть следовательно функция многих переменных; она определяется двумя главными факторами: нормой прибыли и составом ценности (Wertzusammensetzung) капитала. Особая (3‑ья) глава посвящена чисто математическим исследованиям того, как изменение этих переменных влияет на норму прибыли; другая (4‑я) глава исследует влияние оборота на норму прибыли. Следующая (5‑ая) глава этого отдела рассматривает «экономию в приложении постоянного капитала», т. е., в его значении для высоты нормы прибыли.

Так как, именно, при данной прибавочной ценности, норма прибыли может быть увеличена только путем уменьшения постоянного капитала, употребляемого на производство товаров, то важно исследовать те моменты, которые ведут к понижению ценности этого постоянного капитала: кроме постоянного усовершенствования машин и уменьшения ценности, а с нею и издержек производства, здесь главным образом надо принять во внимание ''эконом''и''ю'' в ''прим''е''нен''и''и'' постоянного капитала. Сюда относятся: «бережливость в условиях труда на счет рабочего»; «экономия при получении двигательной силы, при передаче силы и экономии в постройках»; «пользование экскрементами производства»; «экономия вследствие изобретений».

Наконец в шестой главе этого подготовительного отдела исследовано влияние колебания цен на норму прибыли и притом особенное внимание обращено на хлопчатобумажный кризис 1861—65 г.; в последней же главе собраны отдельные отрывки под заглавием «дополнительные замечания».

Во втором отделе прослеживается «превращение прибыли в среднюю прибыль». Известно, что это «превращение» рассматривалось как великая мистерия, разъяснить которую главным образом и был призван третий том «Капитала». Так называемая загадка средней нормы прибыли побудила целый ряд писателей к попыткам разрешить ее. после того как она была выставлена Энгельсом как «задача» в предисловии ко второму тому «Капитала». Представленные «конкурсные» работы, из которых ни одна не заслужила полной премии, Энгельс подвергает подробной критике в предисловии к третьему тому. «Разрешение» (NB само собою разумеющееся) таково: неравные нормы прибыли должны были бы возникнуть, если бы товары продавались по их ценностям; но это не имеет места: именно те товары, которые произведены посредством капиталов высокого строения, продаются выше их ценности, и в таком же отношении другая часть товаров, произведенных посредством капиталов низкого строения продается ниже их ценности. Таким образом получается средняя норма прибыли, как это поясняет следующая гипотетическая таблица <math display="inline">(\frac{m}{v} = 100 \%)</math>.

{| class="wikitable"
|-
! Капиталы:
! Прибавочная ценность
! Употребленная часть постоянного капитала
! Ценность товаров
! Издержки производства
! Цена товаров
! Норма прибыли
! Отклонение цены от ценности
|-
| I. 80c + 20v
| 20
| 50
| 90
| 70
| 92
| 22%
| +2
|-
| II. 70c + 30v
| 30
| 51
| 111
| 81
| 103
| 22%
| −8
|-
| III. 60c + 40v
| 40
| 51
| 131
| 91
| 113
| 22%
| −18
|-
| IV. 85c + 15v
| 15
| 40
| 40
| 55
| 77
| 22%
| +7
|-
| V. 95c + 5 v
| 5
| 10
| 20
| 15
| 37
| 22%
| +17
|}

<blockquote>«Цены, образующиеся вследствие того, что берется средняя из различных норм прибыли, получаемых в различных отраслях производства, и прилагаемая к издержкам производства товаров в различных отраслях производства, эти цены суть ''цены производства''» (III, 114).
</blockquote>
Цена производства это тоже самое, что natural price у А. Смита, price of production у Рикардо, prix nécessaire у физиократов (см. 149 стр.). Уравнение «первоначально» очень различных норм прибыли происходит благодаря конкуренции (см. стр. 114).

«Поэтому хотя капиталисты различных отраслей производства при продаже своих товаров выручают капитальную ценность, употребленную на их производство, но они не выручают при этом той прибавочной ценности, которая произведена именно в данной области производства, при изготовлении данного товара, но выручают — прибавочной ценности, а следовательно и прибыли столько, сколько ее приходится из всей прибыли, произведенной в продолжении данного времени валовым общественным капиталом во всех отраслях производства вместе взятых, при равномерном распределении ее на каждый отдельный капитал, пропорционально величине его по отношению к валовому общественному капиталу… Насколько дело касается прибыли, различные капиталисты играют при этом роль акционеров какого-нибудь акционерного общества, в котором прибыль распределяется равномерно на каждую сотню, а потому отдельные капиталисты различаются только величиною капитала, затраченного каждым на общее предприятие, относительною долею участие в общем предприятии, числом своих акций» (III т. стр. 115). Общее количество прибыли и общее количество прибавочной ценности таким образом совпадают; средняя прибыль является, таким образом, ничем иным как «валовой прибавочной ценностью, распределенною по каждой из отраслей производства, соответственно величинам затраченных на них капиталов» (III т. стр. 128).

На «трудный вопрос» (стр. 128): каким образом происходит уравнение прибыли к общей норме прибыли, должна ответить глава десятая.

Здесь Маркс принимает исходною точкой такое состояние товарного обмена, при котором не господствует капиталистическое производство. Здесь, при известных условиях (см. 133—134 стр.) товары обмениваются по их ценностям; и в нормальных случаях, — когда спрос и предложение покрывают друг друга, — по их рыночным ценностям, т. е. по индивидуальной ценности товаров, произведенных при средних условиях в определенной сфере производства. Исследование образования прибавочной ценности, которой в капиталистическом хозяйстве соответствует рыночная цена производства, и рыночных цен, отклоняющихся от последней вследствие изменения между спросом и предложением, сами по себе мало содержат для разрешения поднятого вопроса; они только подготовляют это разрешение.

Насколько я понимаю, это разрешение надо искать на 147—149 стр. И настоящий ответ дан в следующих выражениях: «Но раз товары продаются по их ценности, то образуются… самые различные нормы прибыли… Но капитал избегает отраслей промышленности с низкою нормою прибыли и стремится к другим, которые дают высокую прибыль. Вследствие такого постоянного кочевания, словом, вследствие распределения его между разными отраслями, сообразно понижению нормы прибыли в одной из них и повышению в другой, производится такое соотношение запроса и предложения, что средняя норма прибыли в различных отраслях производства становится одинаковою, вследствие чего ценности превращаются в цены производства» (III т. 147 стр.).

В этих словах есть неясности, о которых я буду говорить в своей критике.

В третьем отделе (стр. 160—209) блестяще развивается «''закон стремления нормы прибыли к понижению''», который сам собою вытекает из учения о ценности и прибавочной ценности. «Прогрессивное стремление общей нормы прибыли к понижению есть, следовательно, выражение прогрессивного развития общественной производительной силы труда, «''выражение, свойственное капиталистическому производству''» (161—162), так как это развитие капиталистически является, как постоянное относительное уменьшение переменного капитала по отношению к постоянному и отсюда и ко всему валовому капиталу: вследствие этого та же самая норма прибавочной ценности должна выражаться в все понижающейся норме прибыли. Ясно, что падение нормы прибыли ''может'' сопровождаться повышением массы прибыли; Маркс же доказывает, что это ''должно'' иметь место в капиталистическом хозяйстве: все развитие этого хозяйства ведет к накоплению, а с этим и к увеличению числа рабочих, а стало быть и массы применяемого и соответственно неоплачиваемого труда (см. 166 и след.). «То же самое развитие производительной силы общественного труда, те же самые законы, которые выражаются в относительном уменьшении переменного капитала сравнительно со всем капиталом, а вместе с тем в более быстром накоплении… это же развитие выражается — независимо от случайных колебаний — в прогрессирующем увеличении<ref>В русском переводе («Капитал» т. III, стр. 168, строка 10 сверху) по ошибке напечатано «уменьшении». ''Примеч. перев.''</ref> (Zunahme) всей прилагаемой рабочей силы, в прогрессирующем росте абсолютного количества прибавочной ценности, а следовательно и прибыли» (стр. 168).

Если, говорит Маркс, рассматривать необычайное развитие общественных производительных сил труда даже только в период последних 30 лет, то можно удивляться лишь тому, что падение нормы прибыли не было еще гораздо большим и не совершалось гораздо быстрее. Чтобы объяснить это явление, необходимо принять, что здесь имели место противодействующие влияния, которые сталкивались с действием общего закона и не давали ему проявиться. В 14‑й главе Маркс перечисляет целый ряд подобных «противодействующих причин».

Но главнейшие выводы из закона нормы прибыли для теории экономического развития сделаны в имеющей важное значение главе 15, рассматривающей «развитие внутренних противоречий закона». Здесь мы находим, наряду с мыслями, давно известными из полемического, направленного против Дюринга сочинения<ref>Автор говорит здесь о соч. Энгельса «Herrn Eugen Dühring’s Umwälzung der Wissenschaft», 3 изд. 1894 г. ''Примеч. перев.''</ref>, где их развивал Энгельс, совершенно новые рассуждения, которые имеют решающее значение для теории экономического развития. Норма прибыли ставится здесь в центре всей теории, как движущая сила (см. стр. 202), действие которой положит конец капиталистическому способу производства. Если даже формулировка основной мысли теории эволюции и осталась та же (см. 193, 194, 200 стр.), то отчасти новые частности нуждаются, чтобы быть понятными, в более подробном исследовании и оценке, чем это сделано здесь. Выдающееся значение для понимания экономической системы Маркса имеет вся четвертая и первая глава пятого отдела.

В четвертом отделе (стр. 209—271) излагается «''превращение товарного и денежного капитала в торгово-товарный и денежно-торговый капиталы (в купеческий капитал)''». Товарно-торговый же капитал представляет собою ни что иное, как преобразованную форму некоторой части капитала обращения, находящегося постоянно на рынке и постоянно охватываемого областью обращения (см. 211 стр.). Товарный капитал становится товарно-торговым (Wahrenhandlungs kap.) или коммерческим капиталом благодаря тому, что функция капитала, находящегося в процессе обращения, вообще обособляется в виде особого отправления особого капитала; при помощи разделения труда, оно устанавливается как функция, предоставленная капиталистам особого рода (см. 210 стр.). Каковы истинные функции капитала в сфере обращения, мы узнаем из второго тома. Это «те операции, которые приходится совершить капиталисту-промышленнику, чтобы, во-первых, реализовать ценность своих товаров, и во-вторых, чтобы обратить вновь эти ценности в элементы производства товаров, операции, способствующие превращению товарного капитала <math display="inline">\text{Т—Д—Т}</math><ref><math display="inline">Т \ (товар) \ — \ Д \ (деньги) \ — \ Т \ (товар)</math>. ''Примеч. перев.''</ref>, следовательно, акты продаж и покупок» (стр. 221). Основой обособления этих функций является экономия в посреднической торговле. Но важно вспомнить результаты исследований, произведенных во втором томе и дальше продолженных в третьем: именно, что истинная функция капитала в процессе обращения (следовательно, оставляя в стороне все его разнородные функции, как хранение, отправка товаров, перевозка, классификация, разборка, являющиеся лишь продолжением процесса производства в сфере обращения) не производит ни ценности, ни прибавочной ценности. Следовательно и ''товарно-торговый капитал тоже не создает ни ценности, ни прибавочной ценности'' (см. стр. 222). Но так как, для того чтобы действовать, он заявит, само собою разумеется, претензию на среднюю прибыль, то прибавочная ценность, которая существует в нем в форме прибыли, может составить лишь часть прибавочной ценности, производимой так называемым производительным капиталом. Купеческий капитал присваивает эту прибавочную ценность, благодаря тому, что он вместе с другими капиталами входит pro rata в образование среднего уровня прибыли (см. 222 стр.). Это значит: цены, по которым класс промышленников-капиталистов продает свои товары, являются, если рассматривать все товары в совокупности, ниже их ценности, так что настоящая ценность или цена производства (Рrоductionspreis) представляется как <math display="inline">k + p + h</math><ref><math display="inline">k</math> — издержки производства; <math display="inline">p</math> — средняя норма прибыли; <math display="inline">h</math> — торговая или коммерческая прибыль. ''Примеч. перев.''</ref> (где <math display="inline">h</math> есть коммерческая прибыль). Продажная цена товара купца выше<ref>В оригинале написано «ниже», что, по-видимому, является опечаткой. — ''Р. Ф.''</ref> его покупной цены, не потому, что первая выше валовой ценности, а потому, что последняя ниже ее (см. стр. 225, 226). Интересны выводы, которые вытекают из этой теории торговой прибыли для ''заработной платы приказчиков'' (kaufmännischen Angestellten); эта плата не может быть ничем иным, как частью прибавочной ценности, производимой промышленным капиталом. Так как, сколько бы купец не «зарабатывал» своим трудом, он не создает прибавочной ценности, но лишь помогает ему присвоить часть прибавочной ценности, создаваемой «производительным» рабочим<ref>«Производительными» («produktive») рабочими Маркс называет рабочих, работающих у капиталистов-промышленников; торговыми же рабочими (kommerzielle Arbeiter) — работающих у купцов. ''Примеч. перев.''</ref> (231—233 стр.). Я поэтому считаю ошибочным<ref>Никакой «ошибки» мы здесь не видим, так как отношение капитала к труду не изменяется даже и в том случае, если напр., капиталист разрабатывает прииски, в которых вовсе не окажется золота и которые вместо прибыли дадут ему огромный убыток. «Неоплаченный труд» тем не менее останется неоплаченным. ''Ред''.</ref>, когда Маркс по отношению к торговым наемным рабочим говорит о «переменном» капитале и «неоплаченном» труде (233 стр.). Здесь эти выражения по необходимости должны иметь совсем иной смысл, чем по отношению к промышленным наемным рабочим, непосредственно создающим прибавочную ценность. Вполне аналогично с товарно-торговым капиталом рассматривается дальше (19 глава) ''денежно-торговый капитал'': он возникает благодаря тому, что чисто-технические движения, совершаемые деньгами в процессе обращения, обособляются в функции особого капитала.

Этот отдел заканчивается историко-экономическим обозрением развития купеческого капитала; хотя этот очерк и не соответствует во многом новейшим исследованиям, но в нем заключается достаточно гениальных мыслей, чтобы каждый мог его прочесть с пользою.

Из следующего пятого отдела, рассматривающего ''распадение прибыли на процент и предпринимательский доход и капитал, приносящий проценты'', наш живейший интерес возбуждают прежде всего первые главы (21‑я, 22‑я, 23‑я). Здесь принципиально исследуется процент и предпринимательский доход.

Теория процента прямо вытекает из теории прибавочной ценности и теории прибыли. Процент есть часть прибыли и именно та часть, которую действующий капитал уплачивает собственнику капитала, как погашение за предоставление потребительного капитала, полезное свойство которого заключается в способности служить для создания прибавочной ценности (299 стр.). «Естественная» норма процента путем спроса и предложения распределяется между обоими видами капиталистов и высоту его невозможно подвести ни под какой закон.

То, что остается от прибыли по вычитании из нее процента, количественно является чистою прибылью или предпринимательским доходом, который есть результат капитала, как функции, в противоположность проценту, представляющему продукт капитала, как собственности (см. стр. 307). Там, где капиталист сам руководит своим предприятием, от прибыли может быть отчисляема часть, как ''заработная плата за руководительство и надзор'', часть, — которая является совершенно обособленной, как плата администрации, как в кооперативных обществах рабочих, так и в капиталистических акционерных предприятиях (см. 315 стр.). Понятно, что этот труд высшего надзора и руководительства может быть рассматриваем как производительный труд лишь постольку, поскольку он необходим во всяком комбинированном способе производства, но не постольку, поскольку он обусловлен исторической формой капиталистического процесса производства, как процесса создания ценности.

Значительная часть пятого отдела (до чрезвычайно поучительной заключительной главы историко-экономического характера) посвящена учению о ''банках и кредите''. Что это учение является неудачным детищем во всех отношениях, я уже указал в начале статьи. Сомневаюсь, чтобы оно в своем необработанном виде приобрело много сторонников. Для теоретика представляют интерес только воззрения на экономические кризисы, воззрения развитые в достаточной степени, хотя и погребенные под массой сырого материала: — целых страниц, заполненных выписками из английских банковских расследований 40‑х годов. Все же остальное должны исследовать специалисты по денежным и банковским вопросам. Для нашей цели, состоящей главным образом в том, чтобы верно определить и сгруппировать связанные друг с другом нити системы Маркса, находящиеся в третьем томе, мы можем без всякого вреда<ref>Если бы автор подробнее исследовал эту часть книги Маркса то, вероятно, пришел бы к иному выводу. ''Ред''.</ref> не передавать эту часть и ограничиться лишь указанием, что она охватывает ни более, ни менее как 11 глав и заполняет 299—486 страницы третьего тома.

''Шестой отдел'' (506—663 стр.) содержит ''учение о земельной ренте'' («превращение добавочной прибыли в земельную ренту»). Понятно, что предпосылкой анализа и здесь является чисто-капиталистическая организация; здесь «имеет значение изучение определенных отношений производства и обращения, которые возникают из затрат капитала в сельском хозяйстве» (стр. 507). Земельная рента вообще определяется как «самостоятельная своеобразная экономическая форма земельной собственности, имеющая основанием капиталистический способ производства» (стр. 515). «Особенность заключается в том, что вместе с условиями, в которых земледельческие продукты развиваются как ценности (товары) и с условиями реализации их ценности, развивается также власть землевладения присваивать возрастающую часть такой ценности созданной без его содействия, возрастающая часть прибавочной ценности превращается в земельную ренту» (стр. 528). Маркс различает дифференциальную ренту и абсолютную ренту. Дифференциальная рента есть добавочная прибыль (Surplus profit), которая происходит вследствие избытка общей цены производства товаров над индивидуальной ценой производства (стр. 530); от других добавочных прибылей она отличается тем, что возникает не из капитала как такового, а из пользования такою ограниченною в своем объеме и отделимою от капитала естественною силою, которая может быть монополизирована (см. стр. 533). Дифференциальная рента является в двоякой форме: как рента от затраты капитала на более плодородной почве в противоположность с менее плодородной и как рента от более производительно-затраченного капитала на почве данного плодородия. (I и II дифференциальная рента).

Хотя Маркс в своей теории дифференциальной земельной ренты больше, чем во всех остальных частях своей системы заимствовал у классиков, но его учение ни в коем случае не является простым пересказом классической теории земельной ренты. Не говоря уж о том, что он озарил ее во всех подробностях светом центрального светила своей системы, но и в дальнейшем развитии заимствованных идей он сделал, мне кажется, много важного. Существенный прогресс в сравнении с Рикардо и его последователями я вижу в следующем: важна во-первых, попытка качественного определения всей суммы ренты, и основанное на нем выведение нормы ренты (см. стр. 546); но прежде всего важно точное указание на взаимную зависимость между дифференциальными рентами I‑го и II‑го рода. Рассматривать в подробностях этот вопрос не входит в мою задачу. Заранее не подлежало сомнению, что Маркс — точно также как и Родбертус, «важное сочинение о ренте» которого он высоко ценит — на основании всей своей экономической теории придет к принятию «''абсолютной земельной ренты''», т. е. ренты от самого худшего разряда земли: обоснование организации экономической жизни на исторически обусловленных соотношениях социальных сил по необходимости должно привести к этому заключению. «Простое юридическое владение землею для собственника ее земельной ренты не создает. Но оно дает ему власть не обрабатывать свою землю до тех пор, пока экономические условия не дозволят ему пользоваться ею таким образом, что он получит избыток, вследствие ли того, что земля будет употребляться для земледельческих целей собственно, или же для каких-нибудь иных производительных целей, как например, для построек и т. п. Абсолютных размеров такой отрасли деятельности ни увеличить, ни уменьшить оно не может, но может оказать влияние на количество земли, находящейся на рынке» (стр. 624). Земельная собственность оказывается «барьером», который не допускает никакой новой затраты капитала на землях, до сих пор не возделанных и не сданных в аренду (стр. 628).

Определим теорию земельной ренты в системе Маркса: всякая нормальная земельная рента может быть лишь составною частью прибавочной ценности, производимой земледельческим капиталом. Таким образом там, где она не есть дифференциальная рента, возникающая из разницы между рыночной ценой производства и индивидуальной ценностью товара, она может — следовательно как абсолютная поземельная рента — быть объяснена только как различие между высшей нормой прибыли в области земледельческого производства вообще и общей нормой прибыли (см. стр. 630).

Последний, седьмой отдел сочинения (673—733 стр.) озаглавлен «''Доходы и их источники»'', и соответствует следовательно «учению о распределении» в систематике Сея. Согласно всему духу «Капитала», этот отдел может носить только полемический характер: «распределение» общественного продукта позитивно рассматривается Марксом в связи с учением о производстве и обращении.

Так прежде всего в главе сорок восьмой он восстает против нелепости обычной схемы распределения, называемой им «тройственной формулой»: капитал — процент, земля — земельная рента, труд — заработная плата. Имело бы еще смысл, говорит Маркс, видеть в капитале, земле и труде свидетельство на право участия в национальном богатстве, но когда, как это часто делают, рассматривают их как ''источники'' богатства, которым можно ежегодно располагать, то впадают в ошибку, смешивая совершенно различные вещи; эти мнимые источники относятся друг к другу приблизительно также, как нотариальная плата, краевая свекла и музыка. Затем впадают в дальнейшую ошибку, считая источниками богатства не живую производительную силу, а определенные вещи или производственные отношения.

В 49‑ой главе он полемизирует против не исчезающего со времен Адама Смита ошибочного разложения товарной цены на три составные части: земельная рента, прибыль и заработная плата; 50‑ая глава пытается опровергнуть теорию земельной ренты, прибыли и заработной платы, как подобий ценности; глава 51‑ая содержит общий обзор исторически обусловленного характера капиталистического способа производства и обмен; наконец 52 глава озаглавлена «Классы»… Она занимает лишь две страницы, а затем следует заключительное замечание Энгельса: «на этом рукопись прерывается»… А как много еще можно было ждать! В том виде, в каком он появился, «Капитал» есть лишь могущественный торс. И не потому только, что рукопись прерывается; так как и то что напечатано, как мы знаем, не есть последнее слово, которое Маркс хотел сказать. Последний отдел, который по-видимому призван был еще раз набросать могущественными чертами основные положения системы, производит особенно тяжелое впечатление: слишком уж ясно здесь можно проследить упадок могучей силы автора. В этом есть нечто печальное для всех почитателей этого гения: здесь до осязательности чувствуется, как медленно и преждевременно отходит к покою великий ум.