Редактирование: Гоникман С. Диалектика т. Бухарина (раздел)

== II. «Диалектика» по существу ==

Диалектика это — закон развития. Посмотрим, как объясняет развитие т. Бухарин. Формула т. Бухарина такова: первоначальное состояние равновесия (тезис), нарушение равновесия (антитезис), восстановление равновесия на новой основе (синтезис). Хитрая механика!

Однако давайте установим, что же такое равновесие? «Более или менее точное понятие равновесия таково: о какой-нибудь системе говорят, что она находится в состоянии равновесия, если эта система сама по себе, т. е. без извне приложенной к ней энергии, не может изменить данного состояния» (стр. 76. «Теория ист. мат-ма».) Очень хорошо. Совсем как в механике. Теперь мы берем пример: явление «А» находится в среде «Б». Система находится в состоянии равновесия. Каким образом равновесие может быть нарушено? Должна быть приложена еще какая-то третья сила. Что это за третья сила, т. Бухарин? Если мы имеем животный вид и природу в состоянии равновесия, что может вывести эту систему из равновесия? Третья сила. Мы вступаем в область мистицизма, или чертовщины, как говорит т. Бухарин. Другого выхода нет. Понятие механических сил и механического равновесия не может объяснить развития. Попробуем взять для уяснения всей беспомощности этого метода в вопросах развития знаменитое ячменное зерно.

<blockquote>«Возьмем ячменное зерно. Биллионы таких зерен ежедневно молотят, варят, пекут и затем потребляют. Но если подобное ячменное верно находит нормальные для себя условия, если оно падает на благоприятную почву, то с ним, под влиянием тепла и влаги, происходит своеобразное изменение: оно пускает ростки; зерно, как таковое, перестает существовать, уничтожается, его место занимает вышедшее из него растение, — это отрицание зерна. Но каков нормальный ход жизни этого растения? Оно растет, цветет, оплодотворяется и производит, в конце концов, снова ячменные зерна, а когда последние созревают, то стебель умирает, — в свою очередь отрицается. Как результат этого отрицания мы снова имеем первоначальное ячменное зерно, но не в прежнем, а в десяти- и в двадцати- и тридцатикратном количестве (Энгельс «Анти-Дюринг»).
</blockquote>
Это значит, что под влиянием среды ячменное зерно развивается противоречиво по законам ему свойственным. Среда является необходимым условием ''возможности'' развития, но развитие происходит по законам, свойственным зерну. А теперь попробуем понять развитие ячменного зерна по т. Бухарину.

Зерно брошено в землю — первоначальное состояние равновесия. Что это должно обозначать? Равенство сил, каким зерно действует на природу, а природа на зерно. Что это за силы, т. Бухарин? В чем они выражаются и как узнается их равенство? Нужно ли понимать т. Бухарина так, что при неизменной среде останется неизменным и зерно (а так именно и нужно его понимать, как мы это увидим впоследствии)? Но ведь так в действительности не бывает. Зерно развивается и, развиваясь, само изменяет среду. В чем, значит, взаимодействие между зерном и средой? Среда это есть условие развития зерна. Помогает ли нам понятие равновесия понять форму и самую возможность развития? Нисколько. Наоборот, мы должны ожидать какой-то мистической 3‑ей силы, которая вывела бы эту систему из состояния равновесия. Пойдем дальше: зерно превратилось в растение, — «нарушение равновесия», говорит т. Бухарин; «противоречивое развитие», говорит Энгельс. Энгельса мы понимаем: зерно, развиваясь отрицает себя в растении. Какого равновесия, спрашиваем мы т. Бухарина? Между зерном и средой? Но, ведь, между стеблем и средой происходит такой же обмен веществ, как и между зерном и средой.

Принципиально тут ничего не изменилось: зерно развивалось, питаясь из окружающей среды, то же проделывает и стебель. В этом отношении и зерно и стебель представляют относительно среды одинаковые категории. Если разницу между зерном и стеблем т. Бухарин видит в том, что зерно не развивалось (равновесие), а стебель есть результат развития, то это, ведь, ему надо объяснить. Ему надо объяснить, как из зерна, которое не развивалось, развился стебель. Слова: равновесие и нарушение равновесия, как бы мудрено они не употреблялись, процесса развития не объясняют. То же самое происходит и в третьей стадии развития ячменного зерна. «Восстановление равновесия на новой основе» так же мало, объясняет нам возможность, направление и форму процесса развития, как и предыдущие, заимствованные из механики, понятия.

Но обратимся к примерам самого т. Бухарина. Мы наперед извиняемся за длинные выписки, но они неизбежны, ибо вопрос серьезен.

<blockquote>«1. ''Устойчивое равновесие''. Устойчивое равновесие бывает в том случае, когда взаимодействие между средой и системой выражается в неизменном положении вещей или в таком нарушении прежнего положения, которое вновь восстанавливается в прежней же форме. Например: предположим, что какой-нибудь вид животных живет в степи. Среда сама не изменяется. Для прокорма этого вида животных количество пищи не увеличивается и не уменьшается; количество хищных зверей остается таким же; всякие болезни, разносимые микробами, остаются в прежних пропорциях. Что тогда получится? В общем и целом количество наших животных останется тем же: одни из них будут умирать или погибать от хищников, другие рождаться, но данный вид ''в таких'' условиях среды будет сохраняться таким же, как он был. Здесь перед нами случай застоя. Почему? Потому, что тут сохраняется неизменным ''отношение'' между системой (данный вид животных) и средой. Это случай устойчивого равновесия. Устойчивое равновесие не всегда есть полная неподвижность. Движение может быть, но здесь за нарушением равновесия следует его восстановление на ''прежней'' же основе. В таком случае противоречие между средой и системой постоянно воспроизводится ''в том же самом количественном отношении''» (стр. 79, подчеркнуто в оригинале).
</blockquote>
А теперь будем рассуждать.

Раньше всего мы укажем на основную методологическую ошибку т. Бухарина, к которой мы впоследствии еще вернемся. Мы имеем перед собой случай застоя.

К чему сводится в таком случае задача исследователя? Нужно открыть условия, ''причины равновесия'', чтобы из них уже вывести ''условия развития''.

Как это делает т. Бухарин?

<blockquote>«Здесь перед нами случай застоя. Почему? Потому что тут сохраняется неизменным ''отношение'' между системой и средой».
</blockquote>
''Анализ причин'' т. Бухарин заменяет описанием. Он просто повторяет, что застой, это — когда отношение неизменно, в то время как его задачей является объяснить, почему возможно такое неизменное отношение. Но в другом месте мы натыкаемся все-таки на причинное объяснение, а не описание: «но данный вид ''в таких'' условиях среды будет сохраняться таким же, как он был».

Тут мы должны поздравить т. Бухарина. Он совершил переворот не только в диалектике, но, и, сам того, может быть, не желая, в биологии. От него мы впервые узнаем, что вид может измениться только тогда, если меняется окружающая среда. Следовательно, развитие происходит, примерно, таким образом. Существует вид «А» и среда «Б». Пока «Б» не изменяется, остается неизменным и «А». Но вот меняется «Б» (под влиянием какой 3‑ьей силы, т. Бухарин?), а за ним меняется и «А». Какая небесная симфония, т. Бухарин! Значит, не вид в процессе развития приспосабливается к природе, а природа к виду. Ведь, «данный вид в таких условиях среды будет сохраняться таким же, как он был». Ново! Однако посмотрим, насколько действительность соответствует этой «диалектике».

Что будет происходить с видом, если среда останется той же? ''Он будет непрерывно развиваться''. В процессе борьбы между членами данного вида будут выживать наилучше организованные и т. д. Одним словом, эта такая азбука, о которой распространяться не приходится.

Но у т. Бухарина есть возражение. Правда, в только что цитированном предложении т. Бухарин категорически утверждает, что вид останется тем же, т. е. не только количественно, но и качественно. Но, забыв через 6 строчек это утверждение, он в конце цитированного отрывка подчеркивает, «что противоречие между средой и системой постоянно воспроизводится ''в том же самом количественном соотношении''». В переводе на более понятный язык это значит, что ''количественно'' данный вид останется неизменным. Согласимся, пусть количественно вид не изменяется, — грубо количественно: число индивидов данного вида.

Ибо если дело схематизировать, то получится такая картина: вид представляется силой «А». Но если члены вида изменяются качественно, оставаясь в том же количестве, то, как сила, они будут уже не «А», а «А<sub>1</sub>»! Но согласимся с т. Бухариным: количественно вид не изменился.

Значит ли это, однако, что пред нами нет развития?

Т. Бухарин утверждает, что да. Иначе он не может, ибо он понимает развитие механически, т. е. как ''количественный'' рост. На самом же деле, развитие заключается не в количественном росте, а в качественных изменениях, или в том и другом вместе. У ''т. Бухарина есть только развитие в пространстве, а не в пространстве и времени''.

Ежели, скажем, питекантропов (родоначальник человека и человекообразных обезьян) было А+Б+В, из них развилось А людей и В гиббонов, а Б погибло, то по т. Бухарину мы имеем случай регресса, «восстановления равновесия с отрицательным знаком», ибо (А+Б+В) больше, нежели (А+В). По-нашему мы имеем развитие, ибо, хотя пространственно (А+Б+В) меньше, чем (А+В), но (А+В) представляют более высокую ступень приспособленности к природе, нежели (А+Б+В).

На анализе цитированного отрывка мы с достаточной ясностью убедились, что:

1. Т. Бухарин в своем собственном примере не свел концы с концами.

2. Т. Бухарин понимает развитие, как количественный рост, как развитие в пространстве.

3. Метод т. Бухарина механический, а не диалектический, и оказывается негодным при встрече с вопросами действительного развития.

Где основная ошибка?

<blockquote>«Но данный вид ''в таких условиях'' среды будет сохраняться таким же, каким он был».
</blockquote>
Мы имеем явление «А» и среду «Б». Для того, чтоб изменилось «А», по т. Бухарину, должна измениться среда. Это значит, что из 2‑х величин изменяется «Б» — среда, а «А» изменяется только как следствие изменения «Б», т. е. как его функция. На минуту согласимся и пойдем дальше. Где же причина изменения «Б»? «О какой-нибудь системе говорят, что она находится в состоянии равновесия, если эта система сама по себе, т. е. ''без извне приложенной к ней энергии'', не может изменить данного состояния» (подчеркнуто нами). Значит, для того чтобы объяснить изменение «Б», т. е. природы, т. Бухарин должен прибегнуть к третьей силе, которая не есть ни «А» и ни «Б». Такой третьей силы нет, и т. Бухарин бессилен объяснить развитие даже с его точки зрения. Для того, чтоб сдвинуться с мертвой точки, ему придется рассматривать «Б», как движимую внутренними противоречиями, а отношение «Б» к «А», как выражение внутреннего развития «Б» по отношению к изменяющемуся только как функция его «А».

Но это уже будет диалектикой, а не механической теорией равновесия.

На самом же деле изменяется «А» по отношению к неизменному «Б». Отношение «А» к «Б» изменяется как функция «А», что мы уже развивали подробней.

<blockquote>«Действуя посредством этого движения (процесса труда. — ''С. Г.'') на внешнюю природу и изменяя ее, он (человек. — ''С. Г.'') в то же время изменяет свою собственную природу» («Капитал» т. 1, отдел III, гл. 5).
</blockquote>
Что дает нам метод т. Бухарина?

1. Понимание того, что развитие общества есть развитие его власти над природой, след., развитие его техники. Это ясно, и такое определение прогресса никаких споров вызвать не может.

2. Если техника застойна, то власть человека над природой не изменяется — момент равновесия. Если техника прогрессирует и т. д. Но ''почему и как'' изменяется техника, что движет ''ее'' развитием, — этого т. Бухарин на основе теории механического равновесия объяснить не может. Тут нужна диалектика.

Теория механического равновесия, это — метод ''описания'', но не ''причинного объяснения'' общественного, да и всякого развития.

Таков тот вывод, к которому мы принуждены прийти в результате исследования. Может быть, мы неправильно поняли т. Бухарина или ошибаемся, — мы будем ждать разъяснений т. Бухарина или его неофитов.