Редактирование: Будин Л. Математические формулы против Маркса (раздел)

== II ==

Теперь перейдем к схемам, которые должны доказать неправильность закона падения нормы прибыли. Проблема, которая должна быть разрешена с помощью схем, заключается в следующем: каким образом может и должна возрастать норма прибыли в то время, как капитал, благодаря возрастающей производительности труда, накопляется? Туган-Барановский предпосылает схемам следующее вступление:

<blockquote>«Весь процесс начинается, очевидно, с изготовления добавочных средств производства. Вторым его фазисом (который, впрочем, лишь теоретически может быть обособлен от третьего и в действительности совпадает с этим последним) является производительное потребление этих добавочных средств производства. В третьем фазисе увеличенная масса изготовленного продукта поступает в общественное производство и потребление, ценность единицы общественного производства устанавливается на основе новых условий производства и все общественное производство приходит в соответствие с новыми условиями техники»<ref>Там же, стр. 148—149.</ref>.
</blockquote>
Этот процесс должен быть показан в схемах, дабы мы могли усмотреть, какое влияние оказывает на норму прибыли повышение состава капитала в результате увеличивающейся производительности труда. Туган-Барановский поясняет конструкцию этих схем следующими словами:

<blockquote>«При построении нижеследующей схемы я предположил, что капиталисты одновременно затрачивают половину своей прибыли на изготовление добавочных средств производства, а затем вновь сами потребляют всю свою прибыль. Число рабочих принято неизменным. Далее предположено, что введение новых технических приемов повышает производительность труда на <math display="inline">25 \%</math> (т. е. на столько же увеличивается количество производимых продуктов). В то же время я принимаю, чтобы не казаться сторонником «железного закона заработной платы», что и рабочие выигрывают от поднятия производительности существенного труда: их реальная заработная плата возрастает на <math display="inline">10\%</math>. Выводя свой закон падения нормы прибыли, Маркс предполагал, что реальная заработная плата не испытывает перемены. При моем допущении процент прибыли должен, очевидно, упасть еще сильнее и действие закона Маркса обнаружится в еще более резкой форме»<ref>Там же, стр. 149.</ref>.
</blockquote>
Затем следуют схемы «воспроизводства общественном капитала при повышении. производительности общественного труда».

ПЕРВЫЙ ФАЗИС.

I. Производство средств производства.

<math display="inline">250P + 125A + 125R = 500</math>.

<ol start="2" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления рабочего класса.</li></ol>

<math display="inline">100P + 50A + 50R = 200</math>.

<ol start="3" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления капиталистического класса.</li></ol>

<math display="inline">50P + 25A + 25R = 100</math>.

ВТОРОЙ ФАЗИС.

I. Производство средств производства.

<math display="inline">222,2P + 88,9A + 88,9R = 400</math>.

<ol start="2" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления рабочего класса.</li></ol>

<math display="inline">97,8P + 39,1A + 39,1R = 176</math>.

<ol start="3" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления капиталистического класса.</li></ol>

<math display="inline">180P + 72A + 72R = 324</math>.

ТРЕТИЙ ФАЗИС.

I. Производство средств производства.

<math display="inline">177,8P + 72,2A + 144R = 400</math>.

<ol start="2" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления рабочего класса.</li></ol>

<math display="inline">78,2P + 34,4A + 63,4R = 176</math>.

<ol start="3" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>Производство предметов потребления капиталистического класса.</li></ol>

<math display="inline">144P + 63,4A + 116,6R = 324</math><ref>Там же, стр. 149—150.</ref>.

Далее у Туган-Барановского следует объяснение этих схем:

<blockquote>«Первый фазис заканчивается изготовлением добавочных средств производства на сумму <math display="inline">100</math> милл. р. (половины всей суммы прибыли этого года, равной <math display="inline">125 + 50 + 25</math>, т. е. <math display="inline">200</math> м. р.). Таким образом, ценность постоянного капитала второго фазиса превышает таковую же первого фазиса на <math display="inline">100</math> м. р. В третьем фазисе ценность постоянного и переменного капитала изменяется соответственно новым техническим условиям производства».
</blockquote>
<blockquote>«Количество средств производства, произведенных в конце первого фазиса, остается неизменным и в третьем фазисе (так как добавочный продукт, создаваемый повышением производительности труда, не накопляется, но входит в состав потребительного фонда общества). Но общее количество общественного продукта с конца второго фазиса возрастает, а трудовая ценность единицы общественного продукта понижается на <math display="inline">20\%</math> (ибо производительность труда повысилась, согласно предположению, на <math display="inline">25\%</math>). Так как в конце первого фазиса средств производства произведено на <math display="inline">500</math> м. р., то в третьем фазисе, благодаря падению трудовой ценности единицы продукта, то же количество средств производства должно иметь трудовую ценность выражаемую <math display="inline">400</math> м. р. Число рабочих остается во всех фазисах неизменным. Если бы рабочие располагали в третьем фазисе лишь тем же количеством предметов потребления, как и в первом фазисе, то трудовая ценность переменного капитала 3-го фазиса понизилась бы на <math display="inline">20\%</math>, т. е. спустилась бы до <math display="inline">160</math> м. р. Но так как, согласно предположению, реальная заработная плата рабочих повышается в третьем фазисе на <math display="inline">10\%</math>, то переменный капитал 3-го фазиса выразится суммой <math display="inline">160  \times \frac{11}{10} = 176</math> м. р.»
</blockquote>
<blockquote>«Трудовая ценность всего общественного продукта третьего фазиса должна превышать на <math display="inline">100</math> м. р. трудовую ценность продукта первого фазиса, так как на <math display="inline">100</math> м. р. повысилась в конце 1-го фазиса трудовая ценность средств производства, которая и должна перейти без перемены в изготовленный продукт, а число рабочих, занятых во всех фазисах, делается неизменным.»
</blockquote>
<blockquote>«Капитал третьего фазиса равен <math display="inline">400</math> (постоянный капитал) + <math display="inline">176</math> (переменный капитал), следовательно, <math display="inline">576</math>. Прибыль капиталистов мы узнаем, вычтя из ценности всего общественного продукта ценность затраты капитала. Прибыль 3-го фазиса равна, следовательно, <math display="inline">900 - 576 = 324</math> м. р. Процент прибыли до введения новых средств производства был <math display="inline">33 ⅓ \%</math> (<math display="inline">\frac{200}{600}</math>), а после этого — приблизительно <math display="inline">56\%</math> (<math display="inline">\frac{324}{576}</math>), т. е. несмотря на повышение реальной заработной платы рабочих, процент прибыли значительно возрос»<ref>Там же, стр. 150—151.</ref>.
</blockquote>
Поэтому Туган-Барановский считает правильным следующий закон движения нормы прибыли:

<blockquote>«Развитие производительной силы общественного труда имеет тенденцию не понижать, а повышать процент прибыли. Этот последний закон, как тенденция, есть весьма важный момент капиталистического развития». Правда, другие «тенденции вполне или отчасти уничтожают действие тенденции процента прибыли к повышению. Но эта последняя тенденция сохраняет свое реальное значение, будучи ничем иным, как капиталистическим способом выражения того факта, что количество прибавочного продукта, находящегося в распоряжении общества, относительно и абсолютно возрастает»<ref>Там же, стр. 153 и 154.</ref>.
</blockquote>
Это кажется таким простым и убедительным, что приходится только удивляться, как это никто до Туган-Барановского не напал на эту очевидную истину. Почему это все экономисты, предшественники знаменитого Тугана, не подумали о составлении таких простых арифметических уравнений? Как могли все великие ученые, начиная с давнего времени до сего дня, «мучиться», употребляя выражение Маркса, над объяснением факта, который вообще никогда не существовал? Прежде, чем принять эту аргументацию, на первый взгляд столь правильную, мы должны рассмотреть ее поближе.

Прежде всего обратимся к цифрам автора. Тщательно рассмотрев их, мы найдем, что якобы значительное повышение прибыли появилось благодаря особенному бухгалтерскому фокусу. Действительно, приведенные цифры показывают, что капиталист не получил такой большой прибыли, какая фигурирует в итогах. Мы заметим, что <math display="inline">500</math> единиц средств производства, произведенных в первой фазе (когда имело место сбережение) и затраченных во второй фазе, уменьшились в третьей фазе до <math display="inline">400</math>. Как мы видели, Туган-Барановский объясняет это тем, что в результате возросшей производительности все стоимости испытали соответствующее понижение (Туган-Барановский, по-видимому, не догадывается спросить, почему же, если понижение стоимостей точь-в-точь соответствует повышению дохода, капиталисты стараются «сберегать» стоимости, которые начинают опять таять, едва только они их «сберегли»?) Его капитал понижается до <math display="inline">576</math>, включая и прибавку в <math display="inline">10\%</math> к заработной плате. Но когда автор приходит к своим итогам, он совершенно забывает о понижении стоимости и принимает общий продукт третьей фазы равным <math display="inline">900</math>, мотивируя это тем. что общий продукт, полученный нами, а именно <math display="inline">800</math>, должен был увеличиться на <math display="inline">100</math> сбереженных единиц. Но ведь эти <math display="inline">100</math> единиц уже давным-давно растаяли вследствие понижения стоимостей! Это, поистине, странный способ бухгалтерии: на одной стороне главной книги стоимости понижаются, а капитал одновременно возрастает; на другой же стороне те же самые стоимости принимают опять прочные формы, причисляются прямо к пpибылям, так что прибыли возрастают, и дело, по-видимому, дает блестящие доходы! На самом же деле, в третьей фазе стоимость продукта, по цифрам самого Туган-Барановского, должна быть только <math display="inline">800</math>, а прибыль — только <math display="inline">224</math>. Это значительно понизило бы норму прибыли, а именно с <math display="inline">56</math> процентов до <math display="inline">39</math>, и таким образом она не на много повышала бы первоначальную норму в <math display="inline">33 ⅓</math> процента.

Но главная ошибка Туган-Барановского лежит не в его цифрах. Если бы даже последние были безукоризненны, его доказательства не перестали бы быть ложными. Его ошибка лежит скорее в его методе; последний позволяет ему делать предположения и принимать цифры по своему усмотрению, лишь бы только они были математически безукоризненны, и доказывать ими социальные явления; но он совсем забывает, что социальные законы, не говоря уже о социальных явлениях, не могут быть доказываемы логическими и математическими формулами и расчетами.

Что прежде всего бросается нам в глаза в «предположениях» нашего автора, так это та легкость, с которою он принимает, что общественный продукт превращается либо в капитал, либо в фонд потребления капиталистов. Он первоначально принимает общественный капитал равным <math display="inline">600</math> единицам (безразлично, миллионам, биллионам или маркам) и делит его на <math display="inline">400</math> постоянного капитала и <math display="inline">200</math> переменного, составляющего, таким образом, <math display="inline">33 ⅓</math> процента. В один прекрасный день капиталисты решают, что их капитал должен быть увеличен, а для этого они должны «сберегать» половину своей прибыли за текущий год. Со стороны дельных капиталистов это решение весьма похвально, и возразить кое-что можно только против дальнейших рассуждений автора. По-видимому, это решение капиталистов относится только к данному году, а уже в следующем году они потребляют всю свою прибыль, возросшую за это время до <math display="inline">324</math> единиц; они по-видимому, не желают «сберегать» из своих увеличившихся «доходов». Но теперь выдвигается вопрос: что же побуждало капиталистов к такому странному поведению? Почему они отказывали себе тогда, когда их доход был сравнительно незначительный, а теперь, когда он увеличился, они целиком потребляют свою прибыль? Очевидно, что к этому их толкают не интересы дела. Но еще более подозрительным становится их поведение, когда мы видим, что во второй и третьей фазе они затратили не только свои возросшие прибыли, но даже затронули свой вложенный в дело капитал и одну часть его промотали своим расточительным образом жизни. Ибо, действительно, мы видим, что их первоначальный капитал уменьшился: до решения «сберегать» их капитал составлял <math display="inline">600</math> единиц, а после «сбережения» только <math display="inline">576</math>!

Но наше удивление по поводу поведения капиталистов еще более усилится, когда мы откроем, что речь идет не только о перемене их настроения после первой сделанной ими попытки «сберегать»; их расточительность объясняется не реакцией против пуританского образа жизни, навязанного им решением сберегать; нет, именно страсть к расточительству представляет реальный мотив и скрытое намерение их фарисейского решения «сберегать». Мы видим, что, едва только они сберегли <math display="inline">100</math> добавочного капитала, как они уже затрачивают их на то, чтобы увеличить до огромных размеров свой фонд потребления, вместо того, чтобы пускать их в дело. И, как бы желая показать, что они готовы совершить этот «самоубийственный» акт любою ценою, они затратили в производстве предметов роскоши, для своей непроизводительной цели, одну часть своего первоначального капитала, которая имела гораздо лучшее приложение. Вместо того, чтобы затратить на дело, приносящее доход, <math display="inline">525</math> единиц своего капитала <math display="inline">(250 + 125 + 100 + 50)</math> и лишь <math display="inline">75 (50 + 25)</math> для своих личных целей, как они это делали в первой фазе, — они во второй фазе затратили из своего капитала, возросшего на <math display="inline">100</math> единиц лишь <math display="inline">448</math> на дело, приносящее доход, и целых <math display="inline">252</math> единицы на производство своего собственного фонда потребления.

Указанные схемы имеют еще одну, удивляющую нас, особенность, тесно связанную с упомянутыми уже особенностями, а именно, во всех трех подразделениях производства состав капитала показан одинаковый. Десятью страницами раньше, когда то было ему выгодно (при исследовании образования равной нормы прибыли), Туган-Барановский отлично знал, что в трех подразделениях производства состав капитала неодинаковый. Тогда он знал, что в современных капиталистических процессах производства состав капитала наивысший в первом подразделении и самый низкий в третьем; но теперь он, по-видимому, совсем забыл об этом. И это не простая случайность, что теперь состав капитала неожиданно уравнен во всех подразделениях. Это уравнение имеет определенную цель; оно должно сделать возможным приложение сбереженного добавочного капитала к производству предметов роскоши для потребления капиталистов, вместо того, чтобы затрачивать его — как то обыкновенно делают капиталисты — на увеличение капитала, служащего для производства машин и другие средств производства. Если бы автор принял по-прежнему различный состав капитала, более или менее соответствующий действительным фактам, то слишком рискованным показалось бы его предположение, что сбереженный добавочный капитал затрачивается на производство средств потребления для капиталистов. Кроме того, это внесло бы в его маленькие схемы такую революцию, что все его дело испортилось бы. Но, что хуже всего, тогда оказались бы ложными все его расчеты, и он не мог бы получить более высокую норму прибыли даже на бумаге, какие бы цифры он ни брал. Для «схем» имеет поэтому существенное значение то обстоятельство, что в них забыты различия состава применяемого капитала в трех подразделениях производства.

Еще одна странность: увеличение средств производства в третьем подразделении может, конечно, привести к повышению производительности труда только в этом же подразделении; а между тем, по Туган-Барановскому, оно приводит к изменению состава капитала и во всех других подразделениях, благодаря удешевлению продукта и т. п. Но откуда, собственно, происходит увеличение прибыли в других подразделениях? Ведь производительность труда в этих подразделениях не повысилась, конечно, от введения новых машин или методов производства в третьем подразделении! Или, быть может, Туган-Барановский хочет сказать, что для повышения нормы прибыли достаточно повышения органического состава капитала, даже без одновременного повышения производительности труда?

Дальнейшего нашего внимания заслуживает то обстоятельство, что прибавка к реальной заработной плате в <math display="inline">10</math> процентов весьма незначительна. При этом мы пользуемся случаем отметить полемические «методы» Туган-Барановского. По его словам, Маркс в своих доказательствах падения нормы прибыли исходит из предположения, что заработная плата рабочих остается в стационарном состоянии. Он же, Туган-Барановский, не верит в железный закон заработной платы. Напротив, он полагает, что рабочий должен получить свою долю в великом преуспеянии, вызываемом увеличением капитала, а потому его реальная заработная плата увеличивается на <math display="inline">10</math> процентов. От этого, по его словам, его позиция по отношению к Марксу еще укрепляется. Но в действительности Маркс в своей аргументации никогда не исходил из подобного предположения. Сам Маркс не более, чем Туган-Барановский, верил в железный закон заработной платы в такой форме. Дабы не усложнять без надобности расчеты, он пользовался в своих объяснениях такими цифрами, которые не принимают во внимание увеличение реальной заработной платы. Но этим обстоятельством он никогда не пользовался в своей аргументации, да в этом не было у него надобности. Капиталисты Туган-Барановского также повысили заработную плату рабочих не из уважения к какой-нибудь абстрактной теории или от доброты сердечной, а лишь для того, чтобы спасти от сумы самих себя… В высшей степени замечательно и поучительно, что, согласно схемам, уплата повышенной заработной платы рабочим представляет для капиталистов чистую экономию! Если бы капиталисты не повысили заработную плату своих рабочих, их капитал сократился бы до <math display="inline">560</math>, вместо <math display="inline">576</math>. Уплаченные рабочим добавочные <math display="inline">16</math> единиц каким-то чудом оказались экономией для капиталистов. После этого неудивительно, что эти господа постоянно толкуют о тождестве интересов капитала и труда. Но удивительно, что капиталисты не повысили заработную плату своих рабочих на <math display="inline">25</math> процентов, чем они, по крайней мере, спасли бы свой капитал от сокращения!?

Здесь мы подходим к корню всех зол. Схемы ложны в своей концепции и неправильны в своем применении. Маркс, как известно, говорит, что состав капитала повышается благодаря ''возрастанию'' капитала и ''причине'' этого возрастания. Сберегаемый капиталистом капитал вкладывается в производство для того, чтобы посредством увеличения числа машин и других средств производства удовлетворять требованиям конкуренции, и таким образом постоянный капитал увеличивается по отношению к переменному в то время, как число рабочих остается, в лучшем случае, прежнее. Капитал, следовательно, возрастает, отсюда гигантские накопления капитала последнего времени. И это происходит у капиталистов всех подразделений. Притом в большей степени в производстве средств производства (включая транспортные средcтва), чем в каком-либо другом подразделении. Поэтому накопление капитала в этом подразделении больше и состав капитала выше. Оба эти явления идут параллельно. Между тем, согласно схемам, сберегаемый капитал уходит только в одну сферу производства, и притом в ту, где, по словам самого же автора, накопление капитала наименьшее и где капитал в виде общего правила убывает, а не накопляется. Этим весь капиталистический строй ставится на голову. Согласно этим весьма умно придуманным схемам, капиталисты, если бы они продолжали «сберегать», исчезли бы скоро с лица земли, так как капитал их все уменьшается. Теперь мы открыли, наконец, секрет их странного поведения. Они поступают очень умно, не желая продолжать эксперимент «сбережений», обошедшийся им так дорого. Странно только, почему они вообще предприняли этот эксперимент? Нет, величайшее из чудес, над которыми человечество ломало себе когда-нибудь голову, заключается в следующем: ''каким образом капиталисты приобрели свой капитал''? ''Путем ли сбережения или отказом от сбережения''?

В то время как вопрос о приобретении капитала представляет огромнейшие трудности, вопрос о том, как сохранять его в неприкосновенности, ясен, как день. Счастливым владельцам капитала надо только раз навсегда усвоить себе, что они не должны сберегать. Но если бы какому-нибудь смелому капиталисту все же пришла охота сберегать, схемы Туган-Барановского будут служить грозным предостережением против таких попыток для капиталистов всех позднейших поколений. Эти схемы рассказывают повесть о честолюбии капиталистов, которое вызвало их разорение и необходимо привело бы к полному уничтожению капитала и исчезновению породы капиталистов, — несмотря на все их благодеяния по отношению к рабочим, — если бы капиталисты не отказались вовремя от своего честолюбия, удовольствовавшись прежним состоянием и ведя бездеятельный, но роскошный образ жизни восточных потентатов…

И все это говорится при виде огромного возрастания капитала в капиталистическую эпоху, и особенно в последние годы! Поистине, при виде такой аргументации нам приходится только удивляться!


=== Примечания ===

<references />