Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 16. Экономическая политика ===

Физиократы горячо отстаивали ''свободу торговли и промышленности'' от вмешательства государства. Они требовали отмены меркантилистической политики строгого и мелочного регламентирования хозяйственной жизни. Физиократы были идеологами ''фритредерства'' (свободной торговли) и в этом отношении являлись предшественниками классической школы. Но существует коренное различие между фритредерством физиократов и фритредерством классиков, — различие, вытекающее из их различной социально-классовой позиции. И физиократы, и классики протестовали против меркантилистической политики, обогащавшей отдельные привилегированные круги торговой буржуазии; и те и другие требовали подчинения интересов торгового капитала интересам производительного капитала. Но, в то время как классики под последним понимали прежде всего промышленный капитал и хотели открыть дорогу мощному росту промышленности, физиократы ставили на первый план интересы производительного сельскохозяйственного капитала. Классики выступали защитниками промышленной буржуазии и от свободной торговли ожидали ввоза в Англию дешевого иностранного хлеба; физиократы же как защитники сельской буржуазии видели в свободной торговле и свободном вывозе хлеба средство поднятия цен на хлеб. Классики были представителями ''промышленного фритредерства'', физиократы — представителями ''аграрного фритредерства''.

Меркантилистическая политика вызывала ожесточенные нападки физиократов за то, что она, по их мнению, создавала резкое ''расхождение цен'' на промышленные и сельскохозяйственные продукты: первые непомерно дорожали от монополий цехов, промышленников и торговцев, цены же на хлеб искусственно понижались запрещением вывоза хлеба за границу. Это расхождение цен (называемое в настоящее время «''ножницами''») физиократы хотели устранить: они добивались ''повышения цен на хлеб'' и ''понижения цен на промышленные изделия''.

Под свои практические требования физиократы старались подвести ''теоретический'' фундамент, они хотели теоретически доказать пользу высоких хлебных цен. Для этой цели они пользовались своей ''теорией воспроизводства'', которая занимает центральное место в физиократической системе. Под ''воспроизводством'' физиократы понимают возобновление затраченного ''капитала'' (или издержек производства), сопровождающееся также производством ''чистого продукта'' (прибавочной стоимости). Воспроизводство ''в этом'' смысле имеет место только в сельском хозяйстве, в промышленности же (и в торговле) чистый продукт не создается. Очевидно, что всякий переход капиталов ''из сельского хозяйства в промышленность'' сопровождается ''сокращением'' общего процесса воспроизводства (ибо в промышленности капиталы возобновляются или циркулируют без всякого «приращения»); переливы же капиталов ''из промышленности в сельское хозяйство'' приводят к ''расширению'' процесса воспроизводства и к ''увеличению чистого дохода''. Отсюда вытекает, что, в интересах нормального продолжения и возможного расширения процесса воспроизводства, нельзя допускать перелива капиталов из сельского хозяйства в промышленность (и торговлю) и, наоборот, следует поощрять перелив капиталов в обратном направлении. Для этой цели и должны служить высокие цены на хлеб. Они делают сельское хозяйство наиболее выгодным занятием и привлекают в него новые капиталы; благодаря этому возрастает «фонд земледельческих издержек» и с ним вместе чистый продукт (чистый доход), процесс воспроизводства происходит в расширенном масштабе, и все народное хозяйство получает мощный стимул к процветанию и расширению.

Из учения о пользе высоких цен на хлеб вытекает основное правило экономической политики: «''Государство не должно стремиться к понижению цены на съестные припасы и товары''». «Лишь высокие цены могут обеспечить и поддержать благосостояние народа и государства при помощи успехов земледелия. Вот альфа и омега экономической науки». Под высокими или «хорошими» ценами Кенэ имеет в виду не чрезмерное вздорожание хлеба в годы неурожая, — вздорожание, чередовавшееся во Франции с обесценением хлеба и вносившее величайшую неуверенность в народное хозяйство, — Кенэ хочет добиться ''высокого'' и вместе с тем ''устойчивого'' уровня хлебных цен, господствующего у «торговых наций», т. е. на мировом рынке, и превышающего уровень цен в земледельческой стране, каковой являлась Франция. Но, чтобы поднять уровень хлебных цен во Франции до уровня хлебных цен на мировом рынке, надо открыть французскому хлебу свободный и широкий доступ на мировой рынок. Отсюда настойчивая борьба физиократов против меркантилистических ''запрещений вывоза хлеба за границу''. Первоначально под «свободой торговли» физиократы понимали прежде всего свободу вывоза хлеба за границу; свободный же ввоз хлеба из-за границы Кенэ считал возможным допускать лишь в годы неурожая. Свобода торговли, следовательно, проповедовалась Кенэ главным образом постольку, поскольку она требовалась в интересах сельского хозяйства. Только у учеников Кенэ лозунг «свободы торговли» получил более широкий и абсолютный характер, и чаще стала повторяться знаменитая фритредерская формула: «laissez faire, laissez passer».

Физиократы добивались свободы торговли не только как средства для поднятия цен на сельскохозяйственные продукты, но и как средства ''для понижения цен на промышленные изделия''. Свободный ввоз дешевых изделий из промышленных стран (Англии и других) подорвет монополию местных мануфактур и цеховых мастеров, — вздувающих цены на свои изделия в ущерб для земледельцев, являющихся их потребителями. Пусть не говорят, что иностранцы наводняют Францию дешевыми изделиями и разорят местных промышленников. Страна только выиграет, если французские промышленники найдут для себя невыгодным продолжать производство и перенесут свои капиталы в сельское хозяйство как более прибыльное занятие: ведь каждый рубль, вложенный в сельское хозяйство, доставляет чистый доход, в то время как в промышленности он циркулирует без всякого «приращения». «Земледельческая нация должна покровительствовать внешней активной торговле сырьем посредством внешней пассивной торговли изделиями ручного труда, которые она может купить с выгодой для себя за границей». ''Продажа хлеба'' за границу по высоким ценам и ''покупка дешевых иностранных промышленных изделий'', — таков идеал внешней торговой политики физиократов, продиктованный интересами сельского хозяйства и фермерского класса.

Итак, первая выгода свободной торговли заключается в обеспечении стране «выгодной цены в ее продажах и покупках» (т. е. высокой цены на земледельческие продукты и низкой цены на промышленные изделия). Вторая выгода ее заключается в том, что взаимная конкуренция торговцев заставляет их довольствоваться меньшим вознаграждением и низводит их ''торговую прибыль до уровня необходимых средств существования''. Только при свободе конкуренции промышленники и торговцы вынуждены отказаться от своих чрезмерных монопольных прибылей, ложащихся всей своей тяжестью на земледельческий класс. Отсюда вытекает знаменитый VIII принцип Кенэ: «Экономическая политика должна поощрять лишь производительные издержки и торговлю сырьем (т. е. производство и обращение земледельческих продуктов. — ''И. Р.''), непроизводительные же издержки (т. е. промышленность и торговлю. — ''И. Р.'') предоставить самим себе». Именно для того, чтобы уменьшить для земледельческого класса бремя «содержания» промышленности и торговли, последние должны быть освобождены от вмешательства государства и должны стать ареной неограниченной взаимной конкуренции промышленников и торговцев (как туземных, так и иностранных), которая низведет уровень их промышленной и торговой прибыли к необходимым средствам существования.

Свободная торговля казалась физиократам средством повернуть «ножницы» в противоположную сторону, в сторону понижения цен на промышленные изделия до уровня необходимых издержек производства и повышения цен на сельскохозяйственные продукты до уровня цен мирового рынка. Но фермерский класс нуждался в защите не только против меркантилистической политики одностороннего поощрения торговли и промышленности за счет сельского хозяйства. Необходимо было также оградить е го интересы от чрезмерных притязаний ''землевладельцев'' и ''государства''. В 9‑й главе мы видели, что нередко у земледельца после взноса арендной платы и налогов едва оставалось количество хлеба для скудного пропитания. Понятно, что при таких условиях лица, обладающие капиталом, не обнаруживали желания снимать земли в аренду. Для привлечения капиталов в земледелие необходимо было гарантировать фермерам, что арендная плата и налоги (вместе с церковной десятиной) в совокупности не будут превышать суммы «чистого дохода», остающейся за покрытием капитала и фермерской прибыли. Требованием такой гарантии и являлось физиократическое ''учение о налогах''.

Физиократы требовали замены всех видов прямых и косвенных налогов единым прямым поземельным налогом, падающим на «чистый доход». Налог должен быть пропорциональным чистому доходу и может повышаться только при возрастании последнего. А так как чистый доход получается в виде арендной платы (или ренты) землевладельцами, то ''налог должен падать исключительно на землевладельцев'' и должен составлять определенную часть получаемой ими ренты<ref>В «Анализе Экономической Таблицы» Кенэ предполагает, что из всей суммы чистого дохода 4/7 остаются у землевладельцев, 2/7 достаются в виде налога государству, a 1/7 в виде десятины — церкви.</ref>. Физиократы, следовательно, проектировали ''единый налог на землевладельческую ренту'', — проект, впоследствии выдвигавшийся многими буржуазно-радикальными реформаторами (в том числе Генри Джорджем). Во Франции XVIII века этот смелый проект, равносильный, по выражению Маркса, «частичной конфискации земельной собственности», означал также отмену налоговых изъятий для дворянства, так как единый налог должен был взиматься со всех землевладельцев, в том числе и дворян.

Под свое требование налоговой реформы, как и под свой лозунг свободной торговли, физиократы старались подвести ''теоретический'' фундамент. Таким теоретическим фундаментом служило их учение о ''чистом доходе'' и ''воспроизводстве''. Стоимость всего годичного продукта делится, как мы знаем, на две части: одна возмещает затраченный капитал (издержки производства, в которые скрытым образом включалась и прибыль фермера); избыток сверх этого составляет чистый доход. Очевидно, что первая часть составляет «неприкосновенный» фонд, который имеет вполне определенное назначение, а именно должен быть опять вложен в производство. Только чистый доход представляет собой «свободный» фонд, которым можно «располагать по усмотрению» и который может быть израсходован на нужды землевладельцев, государства и церкви (а также на дальнейшее улучшение земли). Всякий налог, который падал бы не на чистый доход, а на фермерский капитал, уменьшил бы фонд земледельческих издержек, сделал бы невозможным воспроизводство в прежнем размере, привел бы к сокращению чистого дохода и к разорению самих землевладельцев и государства. «Ни в коем случае не следует взимать налога с богатств земельных фермеров: затраты государства на земледелие должны рассматриваться как неприкосновенный фонд, который необходимо тщательно сохранять для получения налога, дохода и средств существования для всех классов граждан; в противном случае налог вырождается в средство грабежа, истощая и быстро разрушая государство». ''Неприкосновенность фермерского капитала'' в интересах правильного хода процесса воспроизводства, — таково основное требование физиократов в области налогов.

Но, если фермерский капитал должен остаться неприкосновенным, нельзя ли возложить налоговое бремя на заработную плату ''рабочих'' или же на ''торгово-промышленный'' класс? Физиократы отвергают оба эти проекта. Так как рабочие получают лишь необходимые средства существования, то обложение их налогом необходимо приведет к возрастанию их заработной платы, которое должно быть оплачено «лицами, нанимающими рабочих», т. е. теми же фермерами-капиталистами. Что касается торговцев и промышленников, то в условиях свободной торговли они, как нам известно, выручают только свой капитал (издержки производства) и необходимые средства существования. Обложение налогом торгово-промышленного оборота неизбежно вызвало бы повышение промышленных и торговых издержек, оплачиваемых в последнем счете земледельческим населением. Так как промышленность и торговля не создают никаких новых богатств (чистого дохода) сверх циркулирующего в них капитала, то всякий налог на промышленность и торговлю, как и на рабочий класс, упадет в последнем счете на земледелие и будет взиматься либо из фермерского капитала, либо из чистого дохода. В первом случае он, как уже отмечено, повлечет за собой нарушение всего хода воспроизводства и разорение страны. Если же налог в последнем счете будет переложен на чистый доход, не лучше ли сразу взимать е го с чистого дохода, этого единственного резерва «свободных» средств? Такое прямое взимание налога с чистого дохода (т. е. с ренты землевладельцев) обходится дешевле и, кроме того, дает возможность точно соразмерять величину налога с размером чистого дохода.

Рассмотренные нами основные принципы экономической и налоговой политики физиократов находились в теснейшей связи как с их общей ''социально-классовой позицией'', так и с их ''теоретическими воззрениями''. Введение свободной торговли и единого поземельного налога должно было открыть путь росту капиталистического земледелия. Освобождение хлебной торговли от произвольной административной регламентации и подчинение ее стихии «вольного» мирового рынка с его выгодной повышательной конъюнктурой, с одной стороны, ограждение фермерского капитала от притязаний землевладельцев и казны и ограничение аппетита последних сферой чистого дохода (ренты), с другой стороны, — должны были содействовать приливу капиталов в земледелие, реорганизации его на капиталистических началах и обогащению фермерского класса. Вместе с тем эти принципы экономической политики являлись логическим выводом из теоретических ''законов воспроизводства'', открытых Кенэ. Для нормального хода процесса воспроизводства необходимо оградить фермерский капитал: во-первых, от уменьшения его в процессе обращения или обмена между сельским хозяйством и промышленностью, — а для этого нужна ''свободная торговля'' с высокими ценами на хлеб и дешевыми промышленными изделиями; во-вторых, от уменьшения его путем вычетов из него на нужды землевладельцев и государства, — а для этого требуется ограничение арендной платы и налогов размерами чистого довода, т. е. введение единого ''налога на ренту''. Подобно тому как экономическая теория физиократов направлена на открытие законов капиталистического воспроизводства, так их ''экономическая политика'' должна обеспечить нормальный ход этого ''процесса воспроизводства''. Но, как мы видели в главе о естественном праве, физиократы принимают открытые ими законы капиталистического воспроизводства за вечные и неизменные «естественные» законы. Понятно поэтому, что и свои принципы экономической политики они выдают за веления естественного закона. Свобода торговли объявляется ими «священной свободой, которую можно рассматривать как резюме всех прав человека»; точно так же и «обложение налогами подчинено творцом природы определенному порядку», предписанному естественными законами и совпадающему с налоговой программой физиократов. Философская концепция естественных законов, теоретические законы воспроизводства и принципы экономической политики, — все эти части физиократической системы неразрывно связаны между собой единством социально-классовой позиции, выражением которой эта система являлась.