Редактирование: (Дискуссия) Что такое политическая экономия (раздел)

=== Кон, А. Ф. ===

Я, товарищи, к сожалению, не слышал сегодняшнего выступления тов. Богданова. Поэтому на нем не смогу остановиться. Но мне кажется, что и тов. Степанов в своем выступлении в прошлый раз дал достаточно материала для критики. Основной ошибкой тов. Степанова является несомненно то, что он не учел целеустремленности марксистской теории. Маркс говорит, что пролетариату для того, чтобы изменить существующее общество, надо его изучить. Мне казалось бы, что эта фраза будет верной и в том случае, если мы ее перевернем и скажем: пролетариату для того нужно изучить общество, чтобы его изменить. Но и только для этого. Нам не нужна теория как самоцель, нам нужна теория только как орудие изменения общества. Если мы это признаем, а мы это несомненно признаем, то мы должны будем прийти к выводу, что нам надо изучать то общество, которое нам предстоит изменить. Несмотря на то, что современное общество в определенном смысле представляет собой эмульсию, что здесь имеется смешение капиталистических форм с формами докапиталистическими, несмотря на это, — и мы и тов. Степанов все-таки не поколеблемся назвать современное общество — обществом капиталистическим, а не каким-нибудь другим.

''Степанов.'' Совершенно верно.

''Кон, А. Ф.'' А если это верно, то мы должны будем сказать, что целью политической экономии, ''ее предметом является капиталистическое общество, современное общество''. Если предметом политической экономии является капиталистическое общество, а не все общественные формации, когда-нибудь и где-нибудь существовавшие, то мне кажется — мы уже кое-чего достигли.

Мы можем прибегать к помощи исторической науки, мы можем прибегать к помощи экономической истории, но только постольку, поскольку нам необходимо выяснить определенные элементы капитализма, лучше их осознать. Исторический метод изучения капитализма не в смысле исторического понимания отдельных капиталистических категорий, а в смысле исторической последовательности изложения, мне кажется, совершенно не приемлем для изучения теории капиталистического общества. Как бы капиталистическое общество ни было смешано, как бы оно ни было нечисто, во всяком случае оно не представляет собой суммы составляющих его общественных отношений, а представляет собой определенную систему отдельных частей, которые находятся в определенной связи, и, только в этой связи изучая общественные явления, вы можете их понять. Если вы захотите исторически изучать капиталистическое общество, вам придется встретиться с отдельными категориями экономическими и общественными не в той последовательности, которая требуется целью изучения капиталистического общества и которая способствует выявлению связи этих явлений в реальной действительности, а в той последовательности, в которой эти явления зарождались и развивались. Допустим, мы встречаемся в учебнике т. Степанова с акционерными обществами в эпоху торгового капитализма. Никто не станет отрицать, что акционерные общества появились в XVII или даже в XV веке, но всякий будет сомневаться в том, что они в XV веке имели такую же сущность, такое же содержание, какое они имеют в XX веке. Если вы акционерные общества включите в круг своего изучения не тогда, когда это требуется нуждами понимания системы капитализма, а тогда, когда эти акционерные общества появились, вы несомненно выхолостите из данной экономической категории все ее содержание и оставите только форму.

Здесь много говорилось о том, что нужно изучать явления в их диалектическом развитии, что основным нашим методом является диалектика. Это, конечно, несомненно. Между тем мне кажется, что исторический метод изучения в степановском понимании исключает возможность широкого применения диалектического метода. Те противоречия, которые двигают и развивают всю систему общественных отношений и отдельные ее звенья, возникают не в каждой общественной категории, взятой в отдельности, но внутри всей системы, взятой и целом. И если ваш метод, тов. Степанов, изолирует отдельные общественные категории от всей системы капиталистических отношений, вам не удастся понять всей системы в целом и уловить тех противоречий, которые здесь возникают, и тех движущих сил, которые имеет каждая система и, в частности, капиталистическая. Поэтому мне представляется, что ваш метод будет методом не диалектическим.

Т. Степанов почему-то боится слова «абстракция». Я совершенно не ожидал такого выступления от тов. Степанова вообще, а в частности сейчас, когда мы имеем широкий поход против абстрактной теории. Абстрактная теория вовсе не должна быть оторвана от реальной действительности. Она не представляет собой схемы, высосанной из пальца. Конкретная реальная жизнь бесконечно многообразна. Законы общественной жизни имеют слишком много частных проявлений и никогда не проявляются в таком виде, чтобы их можно было уловить путем простого наблюдения и описания. Поэтому ясно, что если вы хотите иметь дело не с поверхностными явлениями, если вы хотите изучать не только форму экономических категорий, а также и их содержание, — то вам придется отвлечься от этих конкретных проявлений и установить абстрактный закон, который проявляется в каждом отдельном случае, но который может преломляться в конкретной действительности, отклоняясь от своего идеала.

Когда вы говорите о первом и втором классе, то мне кажется, что вы не учитываете того, что нужно для перехода во второй класс. Прежде всего при этом нужно знать абстрактные законы, которые, конечно, нужно изучать в связи с капиталистической действительностью и на основе конкретного материала, а не как упавшие с неба схемы.