Редактирование: Рубин И. Современные экономисты на Западе (раздел)

=== Глава 1. Учение Амонна о предмете теоретической экономии ===

Исходным пунктом всего своего исследования Амонн берет утверждение, что ''политическая экономия есть наука социальная''. Он сознает, что это утверждение далеко не ново и встречается у многих экономистов. В качестве таковых Амонн приводит имена Кинса, Вагнера, Дитцеля, Шмоллера, ни словом не упоминая о Марксе, истинном основателе социологического метода в экономической науке. Амонн, однако, справедливо недоволен постановкою вопроса у прежних экономистов, которые на словах признавали политическую экономию социальною наукою, но этому положению «не придавали принципиального значения для познания сущности и основных методологических проблем» этой науки<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, 1911, стр. 151.</ref>. Амонн же правильно ставит указанное положение во главу угла всего исследования.

Как наука социальная, политическая экономия должна группировать и исследовать явления с особой, социальной точки зрения и в соответствии с этим образовать свой особый предмет или «объект познания». Следует отличать «''объект познания''» (Erkenntnissobjekt) от «''объекта наблюдения''» («Erfahrungsobjekt»)<ref>Точный перевод слова Erfahrungsobjekt означает «объект опыта». Но«опыт» понимается здесь не в узком смысле эксперимента, а в широком смысле, охватывающем наблюдение и эксперимент.</ref>. Под последним понимается вся совокупность эмпирических фактов, из которых данная наука непосредственно черпает материал для наблюдения и изучения. Но наука подвергает этот материал логической обработке, отвлекает (абстрагирует) от сложных и многообразных конкретных явлений отдельные, существенные с ее точки зрения признаки и таким образом превращает конкретный «объект наблюдения» в абстрактный «объект познания».

Политическая экономия имеет «объектом ''наблюдения''» мир хозяйственных явлений во всей его сложности и конкретности. Но для того чтобы образовать свой особый предмет или «объект ''познания''», она должна изучать указанные явления с особой, социальной точки зрения. Обыденное мышление рассматривает хозяйственные явления «с индивидуалистической точки зрения психологических отношений цели или естественно-технических отношений предметов». Хозяйственные действия рассматриваются либо как обусловленные психическими переживаниями и мотивацией отдельных индивидов, либо как направленные на добывание материальных благ, необходимых для удовлетворения потребностей. Обе эти точки зрения, психологическая и естественно-техническая, господствовали до сих пор в науке. Экономисты, с одной стороны, обращали внимание на «материальные качественные особенности благ» и считали предметом своего исследования всякую деятельность, направленную на добывание материальных благ; с другой стороны, критерием хозяйственной деятельности они считали соответствие ее «психологическому принципу рационального поведения (хозяйственному принципу)»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 151.</ref>.

Очевидно, что такое преобладание индивидуально-психологической и естественно-технической точек зрения противоречит характеру политической экономии как социальной науки. Ведь «чистое хозяйствование» в описанном смысле (т. е. как действие, направленное на добывание материальных благ или руководимое так называемым «хозяйственным» принципом целесообразности) возможно в любых социальных условиях и даже в применении к индивиду, живущему вне общества. Чтобы остаться наукою социальною, политическая экономия должна изучать не индивидуально-психологическую или техническую, а «''социальную обусловленность''» явлений<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 143.</ref>.

Под «социально обусловленными фактами» понимаются «факты, которые мыслимы и возможны только при предпосылке социальной совместной жизни и взаимодействия людей, т. е. существующего в тех или иных формах социального общения» людей<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 159.</ref>. Правда, эти факты исходят от индивидов, но, принимая во внимание «взаимозависимость и взаимообусловленность их индивидуальной воли и поведения», мы должны искать объяснение указанных фактов не в индивидуальной мотивации отдельных лиц, а в «социальных отношениях, которые в свою очередь обусловливают волю и поведение индивидов (и, следовательно, причинным образом воздействуют на них»)<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 160.</ref>.

Из изложенного вытекает, что «''объект теоретических социальных наук'' составляют ''социальные отношения'' или их социально обусловленные закономерности и правильности»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 161.</ref>. А так как и политическая экономия есть наука социальная, то и она имеет своим «объектом познания» ''социальные отношения'' (какие именно, увидим дальше), а не «хозяйство» вообще, как предполагают экономисты. Она изучает «не то, что обще всякому хозяйствованию, а определенную особую социальную форму и структуру хозяйственного, т. е. как раз то, что отличает одну часть хозяйственных единичных фактов от других»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 144.</ref>.

Изложенные до сих пор рассуждения Амонна должны быть признаны образцовыми по своей ясности и методологической правильности. Амонн справедливо ополчается против господствующей у буржуазных экономистов склонности превращать политическую экономию в науку об отношениях человека к вещам, — отношениях, рассматриваемых либо со стороны субъекта (индивида), либо со стороны объекта (вещи). При всей кажущейся противоположности субъективно-психологической и объективно-технической точек зрения, обе они сходятся в том, что предметом своего изучения делают отношения человека к вещам, а не социальные отношения между людьми. Принципиальное сходство обеих этих точек зрения метко подчеркнул Шумпетер в следующих словах: «Элементы (экономической теории) составляют либо какие-нибудь количества благ, либо индивидуально-психические ценностные величины, ибо в общем это только вопрос целесообразности, подчеркиваем ли мы терминологически больше первые, или последние, — т. е. определяем ли мы нашу систему элементов как систему количеств благ или как систему индивидуально-психических ценностных величин: в обоих случаях мы по существу делаем одно и то же»<ref>«Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik», В. 42, стр. 5.</ref>. Против обеих этих традиционных точек зрения Амонн успешно полемизирует, доказывая, что политическая экономия, рассматриваемая как наука о «благах» или хозяйственных «мотивах», перестает быть наукою социальною. Следует воздать должное Амонну, который приходит к правильному положению, что политическая экономия есть наука о социальных отношениях людей. Но если мы продолжим анализ дальше и поставим вопрос: какие именно социальные отношения людей изучаются политическою экономией, — то найдем у Амонна ряд серьезнейших ошибок и пробелов. Все эти ошибки и пробелы имеют своим источником ''коренную ошибку'', которую делает автор, разрывая всякую связь между ''социальными отношениями людей'' и ''материальным процессом производства''.

Амонн, как мы видели, справедливо отвергает мнение, будто политическая экономия изучает «''хозяйствование''» ''вообще''. Отсюда он должен был бы сделать вывод, что эта наука изучает определенную социальную форму хозяйства или определенные социальные отношения, в которые люди вступают в процессе материального производства. Амонн, однако, идет гораздо дальше и утверждает, что политическая экономия изучает определенные социальные отношения людей совершенно ''независимо'' от того, имеют ли они место ''в процессе производства'' или вне его. Наша наука изучает, по мнению Амонна, определенную ''форму'' социальных взаимоотношений людей; как увидим ниже, речь идет о форме обмена между независимыми контрагентами (или товаровладельцами, по терминологии Маркса). Если данное социальное отношение людей по своим ''формальным признакам'' подходит под тот тип социальных отношений, который составляет предмет изучения политической экономии, то оно является экономическим отношением, хотя бы оно ни в малейшей степени не было связано со сферою «хозяйства» или «производства». Никакого отношения к «хозяйству» или «производству» политическая экономия не имеет. Правда, Амонн признает, что интересующие нас социальные отношения людей (например, обмен) возникают «главным образом», «преимущественно» «в связи с производством и обращением материальных благ»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 144, 157, 239 и др.</ref>. Но эта «конкретная форма проявления» данных социальных отношений, их «эмпирическая связь» со сферою производства вызывает в них лишь «незначительные модификации», не изменяя существенно их формальной или социальной природы, интересующей нас в первую очередь<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 156, 157 и др.</ref>. «Существует, правда, ''эмпирическая'' связь между хозяйственными и социальными фактами, но нет ''логической'' связи между обоими этими понятиями»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 156.</ref>. Поэтому логически мы должны изучать данное социальное отношение людей (например, обмен) как «нечто, что существует совершенно независимо от производственной деятельности и лишь случайно связано преимущественно с нею»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 239.</ref>. «Политическую экономию интересует в фактах не «хозяйственное» в обычном смысле, а ''определенная форма социальных отношений'', которая, правда, главным образом проявляется в хозяйственных фактах, но вовсе не присуща ''всем'' хозяйственным фактам как таковым и, кроме того, существует ''не только'' в сфере хозяйственных фактов (если понимать последние в смысле деятельности, направленной на добывание ''материальных благ'')»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 144. Подчеркиваем последние два слова, чтобы обратить на них внимание читателя. Смысл их выяснится впоследствии.</ref>.

Итак, изучаемые политическою экономией социальные отношения людей находятся лишь в ''случайной эмпирической'' связи с процессом производства и должны быть изучаемы вне всякой связи с последним. Амонн сходится с марксизмом в том отношении, что делает предметом экономического исследования социальные отношения людей. Но марксисты прибавляют, что политическая экономия изучает социальные отношения, в которые люди вступают непосредственно в процессе общественного производства, иначе говоря, «производственные отношения» (и притом лишь производственные отношения определенного типа, присущие товарно-капиталистическому хозяйству). Амонн же отказывается признать предметом политической экономии именно «производственные» отношения людей. В то время как марксисты изучают определенную ''социальную форму хозяйства'', Амонн берет предметом своего изучения социальные отношения людей, ''оторванные'' от их основы — общественного процесса производства. Ниже мы увидим, к каким печальным теоретическим последствиям приводит такой полный разрыв между социальною формою и материальным содержанием хозяйства. Пока же последуем дальше за Амонном.

До сих пор нам известно лишь то, что политическая экономия изучает ''социальные отношения'' людей. Всякие попытки ближе определить эти социальные отношения, как «производственные», Амонном отклоняются. Но в таком случае встает центральный вопрос: ''какие же именно'' социальные отношения изучаются ''политическою экономией''? Ведь последняя представляет собою только одну из многих социальных наук, и само собою разумеется, что она изучает не всякие, а лишь определенные социальные отношения людей<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 164.</ref>. Какие же именно? В отличие от Маркса, Амонн не в состоянии синтетическим путем перейти от общего понятия «социальные отношения людей» (именно потому, что он отказался ближе определить их как производственные отношения) к подлинному объекту политической экономии, — к социальным отношениям между людьми как товаропроизводителями. Но вместе с тем Амонн сознает настоятельную необходимость перебросить мост от «социальных отношений» вообще к социальным отношениям товаропроизводителей (т. е. к обмену). Ему не остается поэтому другого исхода, как избрать аналитический путь исследования. Раз мы не можем от понятия «социальных отношений», оторванных от процесса производства, спуститься к понятию обмена (так как обмен может быть понят лишь как особая форма социально-производственных отношений людей, появившаяся на определенной ступени развития производительных сил), не попробовать ли нам проделать путь логического восхождения к понятию обмена из анализа проблем, фактически изучаемых современною политическою экономией? Из бесчисленного множества социальных отношений разного типа мы выберем в качестве предмета нашего исследования лишь «социальные отношения такого рода, которые лежат в основе основных проблем политической экономии»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 171.</ref>.

Основные проблемы политической экономии между собою логически связаны и группируются вокруг одного центра, вокруг «''проблемы цены''», к которой сводятся остальные, более сложные проблемы<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 171.</ref>. Отсюда следует, что из всех социальных отношений людей экономиста интересуют только социальные отношения определенного типа, а именно те, которые лежат в ''основе явлений цены'', иначе говоря, ''отношения обмена'' между людьми. От понятия цены мы поднялись к понятию менового отношения<ref>Зияющая пустота, отделяющая понятие «менового отношения» от понятия социального отношения вообще, скрывается у Амонна благодаря многосмысленности немецкого термина «Verkehr» (означающего «общение» и «обмен», не говоря уже с других его смыслах). Вначале Амонн вое время оперирует с понятием «социальные отношения общения» (Verkehrsbeziehungen). Неожиданно появляется комбинированное понятие — «социальные отношения общения или обмена в самом широком смысле слова» (Verkehrs- oder Tauschbeziehungen, на стр. 175), и этим создается словесный мостик от социального общения вообще к меновому отношению.</ref>.

Итак, мы теперь сделали шаг вперед в определении объекта нашей науки. Раньше мы признавали таковым социальные отношения вообще, теперь мы признаем нашим объектом определенные социальные отношения людей, а именно меновые отношения, лежащие в основе явлений цены. Но не приводят ли нас понятия «цены» и «менового отношения» обратно в сферу хозяйства, из которой Амонн хотел нас изгнать при помощи своего абстрактного, чисто формального понятия социальных отношений? Нет, отвечает Амонн, ибо «цену» и «меновое отношение» мы рассматриваем с ''формально-социальной'', а не с ''хозяйственной'' стороны. «Экономическая проблема цены не покрывается понятием хозяйства»: она возникает не всюду там, где имеется хозяйство, (она, например, отсутствует в первобытном натуральном хозяйстве), и, с другой стороны, она имеется там, где нет речи о хозяйстве<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 174.</ref> (например, определенную цену имеют личные услуги, права и т. д.; в данном случае нет речи о материальных предметах и, следовательно, о хозяйстве в смысле добывания ''материальных'' благ). То же относится к понятию «менового отношения»: это — определенный тип социальных отношений, который, правда, охватывает и случаи хозяйственного обмена (т. е. обмена материальных продуктов), но присущ отнюдь не всякому социальному хозяйству и, с другой стороны, присущ не только сфере хозяйства<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 175.</ref> (охватывая, например, обмен услуг, прав и т. и. нематериальных объектов). Объектом политической экономии является не «меновое ''хозяйство''», как думают многие экономисты, а чисто формальное «''меновое отношение''» людей, не связанное необходимо со сферою хозяйства или общественного производства<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 175.</ref>.

Таким образом, меновое отношение изучается нами как определенная форма социальных отношений людей. Но социальные отношения людей принимают единообразную, закономерно повторяющуюся форму лишь благодаря «единообразной, одинаковой обусловленности воли и поведения индивидов в социальном общении»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 166.</ref>. Отсюда возникает вопрос: ''чем обусловливается меновое отношение'' людей, или каковы его предпосылки?

Воля и поведение индивидов в процессе обмена обусловлены ''двойным'' образом, ''индивидуальными и социальными'' моментами: с одной стороны, личными мотивами, побуждающими людей вступать в обмен, давать за товары определенную цену и т. п.; с другой стороны, социальною организацией общества, которая придает обмену ту или иную социальную форму. Если бы существовала только индивидуальная обусловленность актов обмена, последний не мог бы служить объектом социального исследования вообще. Если бы, с другой стороны, существовала только социальная обусловленность обмена (например, обменивающиеся действовали бы по приказу общественных органов), то не возникали бы те проблемы, которые изучаются политическою экономией и предполагают режим свободной конкуренции<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 166, 167.</ref>. Поскольку нас интересует именно такое меновое отношение, которое лежит в основе проблем политической экономии (в частности проблемы цены), мы имеем в виду меновое отношение, находящееся под двойным воздействием индивидуальных и социальных моментов, так называемое «''индивидуалистическое меновое отношение''».

Однако, несмотря на существование двойной (индивидуальной и социальной) обусловленности интересующих нас социальных отношений (т. е. меновых отношений), предметом нашего исследования является только ''социальная обусловленность'' меновых отношений. Поскольку обмен вызывается стремлением индивидов к наилучшему удовлетворению их потребностей, здесь нет места для социального исследования. «Из ''чисто индивидуальной'' обусловленности человеческого поведения, например, из хозяйственного принципа, нельзя вывести специфические экономические проблемы»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 170.</ref>. «Характер ''социальных'' отношений конституируется не характером их индивидуальной обусловленности, а характером ''их социальной обусловленности''»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 169.</ref>. Меновые отношения людей интересуют нас, следовательно, лишь со стороны их социальной обусловленности, т. е. зависимости их от определенных социальных феноменов.

Социальная обусловленность меновых отношений заключается в том, что характер меновых отношений людей определяется ''структурою'' общества, члены которого вступают между собою в обмен. «Социальные отношения, с которыми связаны основные экономические проблемы, вырастают на почве вполне определенного (положительного) социального порядка или организации общения (Verkehrsordnung - oder Organisation), и специфические экономические проблемы возникают лишь ''при предпосылке этой определенной социальной организации общения и без нее даже немыслимы''»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 169.</ref>. Социальные отношения обмена имеют своею предпосылкою определенную «организацию общения», т. е. общественный строй. Характер меновых отношений обусловливается «''определенным внешним порядком'' (который мы называем ''организацией'') ''социального общения'', который дан обществом или через посредство общества, точно установлен или молча признан, наложен на индивида независимо от его воли (и имеет либо правовой, либо чисто конвенциональный характер). На основе этого внешнего порядка социальных отношений общения социальная воля и поведение принимают определенные формы, и возникают социальные отношения определенного характера»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 170.</ref>, лежащие в основе экономических проблем. Таким образом, на почве данной «организации социального общения» (т. е. структуры общества) люди вступают в определенные социальные отношения (именно меновые), которые в свою очередь лежат в основе экономических проблем (в частности проблемы цены). Обратно, ''экономические проблемы'' (проблема цены) имеют своею предпосылкою определенные ''социальные отношения'' людей (именно меновые отношения), которые в свою очередь имеют своею предпосылкою определенную ''структуру общества''. Таким образом исследование экономических проблем приводит нас в конечном счете к изучению той ''социальной структуры'', на почве которой возникают определенные социальные отношения людей и соответствующие им экономические проблемы. «Каковы самые общие черты этой определенной социальной обусловленности, этого определенного порядка или организации социальных отношений общения? Такова последняя и окончательная формулировка нашего главного вопроса, единственно правильная формулировка проблемы»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 171.</ref>.

В итоге Амонн приходит к следующему выводу: «Экономическая проблема цены и в связи с нею все специфические социально-экономические проблемы возникают ''лишь'' при наличии ''социального'' обмена, т. е. обмена, совершающегося между несколькими лицами на основе взаимно обусловленной и друг другу соответствующей воли, и ''лишь'' при предпосылке определенного внешнего, т. е. не зависящего от воли обменивающихся лиц, социального ''порядка'' (или ''организации'') менового общения, — порядка, который обусловливает ''определенную форму обмена''»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 180—181.</ref>. В чем же заключаются характерные черты этого внешнего социального порядка или общественного строя? «Он характеризуется следующими четырьмя существенными моментами: 1) признание ''исключительной'' в известном отношении (т. е. требующей уважения со стороны других людей, но не безусловно неограниченной) власти ''индивида'' распоряжаться ''внешними'' объектами, т. е. находящимися вне личности одного из обменивающихся (это — предпосылка обмена); 2) признание ''свободного'' (т. е. всецело зависящего от индивидуальной воли субъектов социального общения) ''обмена'' этой распорядительной власти (Verfügungsmacht) индивидов (в этом заключается цель обмена), одновременно с длительною обязательностью раз сделанных распоряжений; 3) ''свобода'' (т. е. зависимость исключительно от индивидуальной воли обменивающихся лиц) ''определения количественной пропорции'' обмениваемых объектов (так как в этом коренятся все экономические проблемы и в частности проблема цены); 4) признание ''всеобщего социального мерила стоимости'' и средства обмена (как условие возможности сравнения этих социальных актов обмена)»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 181.</ref>.

Перечисленные ''четыре условия'' должны быть признаны самыми общими предпосылками постановки экономических проблем. При отсутствии социальной организации, отличающейся этими четырьмя признаками, отсутствуют и проблемы, изучаемые политическою экономией; «вместе же с этою определенною организацией эти проблемы уже ''необходимо'' даны»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 181.</ref>. Действительно, нельзя себе мыслить явления обмена и проблему цены без первого условия, а именно без «общественного признания ''исключительной'' власти индивидов распоряжаться объектами обмена»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 181—182.</ref>. Речь идет о «внешних объектах, не связанных всецело и непосредственно с одним индивидом», но при этом таковыми признаются не только материальные вещи, но и личные услуги, пользование которыми может быть передано любому лицу<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 182.</ref>.

''Первое'' условие «означает само по себе только общую возможность социальных отношений обмена»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 183.</ref>. К нему должно присоединиться и ''второе'' условие — свободный обмен или свободный переход права распоряжения объектами от одного индивида к другому, по усмотрению контрагентов обмена. Далее, необходимо наличие ''третьего'' условия, а именно свободного усмотрения обменивающихся индивидов в определении количественной пропорции обмениваемых объектов<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 187—188.</ref>; если бы эти количественные пропорции устанавливались принудительно общественною властью, не было бы речи о проблеме цены. Но даже перечисленных трех условий недостаточно для постановки проблемы цены в том виде, как она изучается в политической экономии, а именно в виде проблемы, охватывающей «не отдельные конкретные явления цены, а все цены независимо от их особого конкретного существования». «Для этого необходима возможность единообразной мысленной объективации всех цен», а именно возможность сравнения их при помощи абстрактной (по меньшей мере мысленной) единицы, которая служит всеобщим социальным ''мерилом стоимости'' (т. е. денежной единицею)<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 188—189. Различие, которое Амонн проводит между указанным «социальным мерилом стоимости» и «деньгами» в точном смысле слова, нас здесь не интересует.</ref>.

Итак, экономические проблемы имеют своею предпосылкою наличие определенной социальной организации, отличающейся перечисленными четырьмя признаками. Но не следует смешивать эту социальную организацию с определенным ''правовым строем''. Речь идет о «фактическом социальном порядке», который в одних случаях санкционируется также законом, в других же случаях имеет чисто конвенциональный характер (т. е. основан на общественных обычаях) и может даже противоречить «законно установленному порядку»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 217, 167, 170, 185—187.</ref>. Амонн поэтому возражает, напр., против понимания первого из перечисленных четырех условий в смысле наличия «частной собственности», как определенного правового института<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 184—185.</ref>. Достаточно наличия «социального признания» исключительной власти индивидов распоряжаться внешними объектами, но не требуется, чтобы это признание отлилось в юридически законченную форму института частной собственности. Постановка экономических проблем имеет своею логическою предпосылкою наличие определенных ''социальных'', но не ''правовых'' условий.

Теперь, наконец, мы можем точно определить ''предпосылки'' и ''объект'' экономической науки. Экономические проблемы имеют своею ''предпосылкою'' наличие определенной «''социальной организации''» (строя), характеризуемой перечисленными четырьмя признаками. «''Объектом'' же познания теоретической экономии являются ''социальные отношения'', которые имеют своею общею и необходимою предпосылкою упомянутую организацию социального общения, характеризуемую перечисленными четырьмя признаками»<ref>''Аmonn'', Objekt und Grundbegriffe der theoretischen Nationaloekonomie, стр. 191.</ref>. Теперь, наконец, мы узнали, ''какие именно'' социальные отношения людей составляют объект политической экономии: это — ''социальные отношения обмена'' между индивидами, которые обладают исключительною ''властью распоряжаться'' внешними объектами и по усмотрению передавать их друг другу, свободно определяют ''количественные пропорции'' обмениваемых объектов и сравнивают их при помощи общей ''абстрактной единицы''. Переводя это определение на более употребительный язык (хотя Амонн настаивает на своей терминологии), можно было бы сказать, что политическая экономия изучает только ''социальные отношения обмена'' между ''товаровладельцами'', — обмена, в котором продукты обладают определенною ''ценою'' (''и стоимостью''), выраженною в некотором количестве ''денежных единиц''. Всякое меновое отношение, отличающееся описанными социальными признаками, изучается политическою экономией, независимо от того, идет ли речь об обмене материальных вещей, личных услуг и т. п., и даже независимо от того, может ли быть вообще отнесен данный акт обмена к сфере хозяйства или он выходит за пределы последнего. Напротив, ни один акт производства или обращения благ, лишенный описанной социальной формы, не изучается политическою экономией, хотя бы он обладал всеми признаками «хозяйственного» акта, направленного на добывание «хозяйственных благ». Политическая экономия изучает не «хозяйственные», а «социальные» явления, притом не всякие социальные явления, а лишь ''социальные отношения обмена'', отличающиеся перечисленными формальными признаками.

После своего учения об «объекте» политической экономии Амонн переходит к разбору «основных понятий» этой науки, под которыми он разумеет понятия, составляющие необходимые логические элементы описанного выше объекта, а именно «индивидуалистического отношения обмена». Из разобранного понятия обмена необходимо вытекают следующие четыре «основных понятия»: 1) ''субъект'' обмена, 2) ''объект'' обмена, 3) ''цена'' и 4) ''всеобщее мерило'' (или ''деньги'', хотя Амонн делает между ними различие). Мы не последуем за Амонном в анализе этих понятий, а ограничимся критическим разбором его изложенного выше общего учения об «объекте» (предмете) политической экономии.