Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 14. Чистый продукт ===

Анализ классового деления общества приводит нас к центральному пункту физиократической доктрины, к учению об ''исключительной производительности земледелия''. По учению физиократов, земледелие является «''производительным''» занятием, так как земледельческий продукт не только возмещает все сделанные фермером издержки производства, но и доставляет сверх того некоторый излишек, «чистый продукт» или «чистый доход», уплачиваемый в виде ренты землевладельцу. Промышленность<ref>О торговле, которая так же является «непроизводительным» занятием, см. ниже.</ref> же является «''непроизводительным''» занятием, так как стоимость промышленных изделий не превышает величины издержек производства. Только в земледелии происходит возрастание богатств, и создаются в виде чистого продукта новые богатства сверх возмещения богатств, затраченных на земледельческий процесс.

Ниже мы увидим, что это учение об исключительной производительности отличается ''двойственным'' характером. Иногда физиократы говорят, что земледелие доставляет «чистый доход», т. е. излишек ''меновой стоимости'' сверх стоимости издержек производства; иногда же они говорят, что земледелие доставляет «чистый продукт», т. е. излишек ''предметов потребления'' сверх количества их, необходимого для прокормления самих земледельцев. Иначе говоря, под исключительной производительностью земледелия физиократы понимают то способность земледелия доставлять избыточную ''сумму стоимости'', то способность его производить избыточное количество ''материальных продуктов''. ''Ценностная производительность'' земледелия смешивается с ''физической производительностью'' земли, — двойственность, сообщающая учению физиократов путаный и противоречивый характер.

Что побудило мысль физиократов искать объяснения «чистого дохода»? Их побудил к этому тот факт, что стоимость промышленных изделий содержит в себе только издержки производства (плюс прибыль), тогда как стоимость земледельческих продуктов включает в себя, кроме этих элементов, также ренту, уплачиваемую землевладельцам. Перед физиократами стояла в сущности ''проблема ренты'': как объяснить повышенную стоимость земледельческих продуктов, проявляющуюся в том, что она не только возмещает издержки производства и дает прибыль фермеру, но доставляет также избыточную сумму стоимости, земельную ренту?

У физиократов, однако, проблема ренты приобретает другой вид благодаря тому, что они, как мы видели выше, игнорировали прибыль и включали доход фермера (и промышленника) в необходимые издержки производства. Если прибыль включается в издержки производства, то вся проблема получает следующий вид: почему стоимость промышленных изделий возмещает только издержки производства или капитал, стоимость же земледельческих продуктов доставляет, сверх возмещения издержек производства, еще избыточную стоимость, чистый доход? Из избытка над ''издержками производства плюс прибыль'' рента превращается в избыток над ''издержками производства'', т. е. в прибавочную стоимость. Рента, которая на самом деле является, наравне с прибылью, частью прибавочной стоимости, принимается за единственный вид прибавочной стоимости, за единственный чистый доход. Проблема ''ренты'' превращается в проблему ''чистого дохода'' или ''прибавочной стоимости''.

Но если физиократы поставили проблему прибавочной стоимости, то разрешить ее.они не сумели. Правильное разрешение этой проблемы возможно только на основе правильной теории стоимости. У физиократов же ''теория стоимости'' была мало разработана и, поскольку она имеется у них, она не может объяснить происхождение прибавочной стоимости. По учению физиократов, стоимость продукта равна ''издержкам его производства'', и, следовательно, при продаже продукта по его стоимости никакого чистого дохода (или прибавочной стоимости) получиться не может. Физиократы отличали: 1) «''основную цену''» продукта, т. е. его себестоимость или издержки его производства, и 2) «''цену продавца из первых рук''», т. е. цену, по которой продукт продается непосредственным производителем. Поскольку речь идет о промышленных изделиях, физиократы утверждали, что, при полной свободе конкуренции между промышленниками (ремесленниками), продажная цена их изделий имеет тенденцию упасть до уровня издержек производства (включающих и необходимые средства существования для самого промышленника). «Цена продавца из первых рук» не превышает «основной цены» (себестоимости) продукта, и никакого «чистого дохода», сверх возмещения издержек производства, промышленность не дает.

В учении о стоимости физиократы, следовательно, придерживались ''теории'' «''издержек производства''» и, исходя из нее, вполне последовательно отрицали возможность получения в промышленности ''чистого дохода'' или ''прибавочной стоимости''. Но как только физиократы переходили в сферу, сельского хозяйства, их теория стоимости наталкивалась на факт существования чистого дохода (ренты). Откуда же получается эта рента как избыток стоимости продукта над издержками производства? Очевидно, по отношению к земледельческим продуктам «цена продавца из первых рук» превышает «основную цену» на всю сумму ренты. А это значит, что закон издержек производства неприменим к земледельческим продуктам, которые подчиняются совершенно другому закону стоимости, чем промышленные изделия.

Какому же закону стоимости подчиняются земледельческие продукты? Кенэ пытался в одном месте доказать, что, вследствие быстрого роста населения, спрос на земледельческие продукты всегда превышает их предложение, и потому эти продукты продаются по повышенной цене, ''превышающей издержки их производства'': избыток первой над последними и составляет чистый доход (ренту). Но в сущности такое утверждение, что цена земледельческих продуктов всегда превышает их стоимость, равносильно полному отказу от теории стоимости.

Попытка Кенэ объяснить происхождение чистого дохода из повышенной ''стоимости'' земледельческих продуктов потерпела крах. Путь объяснения прибавочной стоимости на основе теории стоимости, — методологически единственный правильный путь, — оказался закрытым для физиократов, которым не осталось иного выхода, как ступить на другой, принципиально ложный путь. Раз невозможно вывести чистый доход из повышенной стоимости земледельческих продуктов, нельзя ли объяснить е го происхождение совершенно независимо от меновой стоимости продуктов? Если невозможно доказать повышенную ценностную производительность земледелия, не попробовать ли вывести чистый доход непосредственно из повышенной физической производительности земли? Так пришел Кенэ к центральной идее физиократического учения, что источник чистого дохода следует искать в ''физической производительности земли''.

Выше мы видели, что проблема ренты превратилась в проблему чистого дохода. Теперь проблема чистого дохода превращается в проблему «чистого продукта»: появление в земледелии избытка ''стоимости'' продукта над ''стоимостью'' издержек производства объясняется физической производительностью земли, которая доставляет избыток ''продуктов в натуре'' сверх количества ''продуктов'', затраченных в качестве издержек производства. Вопрос о сравнительной ''стоимости'' продукта и издержек его производства устранен и заменен вопросом о сравнительных количествах ''продуктов в натуре'', с одной стороны, затраченных на производство, с другой стороны, полученных в результате урожая. Для того чтобы можно было сравнивать урожай в натуре с издержками производства в натуре, физиократы прибегают к двум упрощениям: во-первых, они игнорируют издержки производства, составляющие основной капитал (плуги, орудия и т. п.), и принимают, что ''издержки производства'' в земледелии состоят только из ''земледельческих же продуктов или зерна'' (семена, корм скоту, средства существования для земледельцев); во-вторых, из перечисленных издержек производства они придают наибольшее значение ''средствам существования для земледельцев''. ''Раз издержки производства отождествляются со средствами существования для земледельцев'', то вопрос об избытке ''урожая в натуре'' над ''издержками производства'' превращается в следующий вопрос: откуда получается ''избыток средств существования'', ''доставленных урожаем'', ''над средствами существования'', ''необходимыми для прокормления самих земледельцев во время работы''?

Появление этого избытка физиократы объясняют физической производительностью земли, способностью ее создавать новую материю. Физиократы, вслед за английским экономистом Кантильоном, утверждают, что в земледельческом процессе природа создает ''новую материю'' сверх имевшейся раньше, промышленность же не в состоянии увеличить количество материи и ограничивается приданием ей ''разной формы''. По словам Кенэ, работа сапожника «состоит лишь в придании сырому материалу известной формы»; это — «простое производство форм, а не реальное производство богатств». В земледелии происходит «порождение или создание богатств», «''реальное приращение''» ''материи''. В промышленности же происходит только «''присоединение''» к сырому материалу издержек на средства существования ремесленников, и готовое изделие является лишь результатом такого соединения сырых материалов и средств существования, уже имевшихся в наличности до начала промышленного производства и доставленных земледелием. В земледелии происходит «умножение» богатств, в промышленности — лишь «сложение» богатств. Яркое выражение этой мысли дал итальянский физиократ Паолетти: «Дайте повару известное количество гороха, из которого он должен приготовить вам обед. Он подает вам его на стол хорошо сваренным и приготовленным, но в том же количестве, в каком он его получил. А дайте то же количество садовнику, чтобы он доверил его земле, и, когда придет время, он отдаст вам по крайней мере вчетверо более того, что получил. Вот истинное и единственное производство». Только земледелие рождает новую материю взамен потребляемой и уничтожаемой человечеством. Промышленность же, бессильная создавать новую материю, лишь преобразовывает, видоизменяет ее форму.

При помощи земледелия материя, вещество природы, извлекается из внешней природы и переходит в распоряжение человеческого общества. Для человеческого общества земледелие порождает новую материю. Так как большая часть этой материи состоит из средств существования для людей, то земледелие есть не только ''источник новой материи'', но и ''единственный источник средств существования для людей''. А это значит, что земледелие доставляет средства существования не только для самих земледельцев, но и для других классов общества. «Труд земледельца, и только один он, воспроизводит не только те средства существования, которые он сам уничтожил, но также и те, которые уничтожают все прочие потребители». Отсюда проистекает важнейшее социальное преимущество земледельческого класса, который «всегда может существовать на плоды трудов своих. Непроизводительный же класс, предоставленный самому себе, не мог бы обеспечить себе какое бы то ни было существование с помощью одного своего непроизводительного труда», если бы не получал средств существования от земледельцев.

Итак, земледелие доставляет необходимые средства существования не только для земледельцев, но и для других членов общества. Но ведь, как нам известно, именно из необходимых средств существования состоит заработная плата рабочих (сельских и промышленных). Отсюда следует, что земледелие является ''источником заработной платы'' не только для ''земледельческого'', но и для ''промышленного'' населения. «То, что земледелец трудом производит на своей земле сверх удовлетворения собственных потребностей, составляет единственный источник заработных плат, которые получают другие члены общества за их труд» (Тюрго). Земледельцы, отдавая часть средств существования промышленному классу в обмен за его изделия, тем самым как бы выплачивают этому классу его содержание или заработную плату. Земледельцы составляют класс, оплачивающий труд промышленного населения; последнее «состоит на жалованья» у земледельческого класса.

Изложенный ход мысли физиократов может быть резюмирован в виде следующего ряда положений, из которых каждое дает характеристику земледелия:

# земледелие есть источник ''ренты'' (как избытка стоимости продукта над издержками производства плюс прибыль фермера);
# земледелие есть источник ''чистого дохода'' (как избытка стоимости продукта над издержками производства, в число которых скрытым образом включена и прибыль фермера);
# земледелие есть источник ''новой материи'', поступающей в распоряжение общества для удовлетворения потребностей его членов;
# земледелие есть источник ''чистого продукта'' (как избытка земледельческого продукта над продуктами, затраченными в процессе производства);
# земледелие есть источник ''избыточных средств существования'' сверх необходимых; средств существования самих земледельцев;
# земледелие сеть источник ''средств существования'' не только для земледельческого, но и для ''промышленного'' населения;
# земледелие есть источник ''заработных плат'', оплачивающих труд промышленного населения.

Физиократы исходят из факта повышенной ''ценностной'' производительности земледелия, как источника ''ренты'' или ''чистого дохода''. Объяснения этого явления они ищут в ''физической'' производительности земледелия как источника ''новой материй'' и в ''натуральной'' форме его продуктов как ''средств существования''. От этого ''физического'' «первенства» земледелия физиократы переходят опять к ''социальному'' первенству его как единственного источника ''заработных плат'', который кормит и «содержит» промышленное население.

Таким образом все учение физиократов о чистом доходе проникнуто коренным дуализмом ''ценностной'' и ''физической'' точек зрения. Физиократы допустили две основных ошибки. Во-первых, между земледелием и промышленностью не существует той коренной ''физической разницы'', которую видели физиократы. Земледелие, вопреки мнению последних, не производит новой материи, а лишь превращает материю, рассеянную в почве, влаге и воздухе, в материю хлебных зерен, т. е. придает материй вид, пригодный для удовлетворения человеческих потребностей. Но ведь то же самое имеет место и в промышленности. Нельзя также видеть особое преимущество земледелия в содействии сил природы человеческому труду, ибо такое же содействие сил природы (пара, электричества, и т. п.) имеет место и в процессе промышленного труда.

Вторая и принципиально более важная ошибка физиократов заключалась в том, что из особой ''физической'' производительности земледелия, — если бы даже таковая существовала, — нельзя выводить повышенную ''стоимость'' его продуктов. «Ошибка физиократов происходила от того, что они смешивали увеличение материи, которое, благодаря естественному произрастанию и размножению, отличает земледелие и скотоводство от мануфактуры, с увеличением меновой стоимости» (слова Маркса). Физиократы не подозревали, что неспособность промышленного труда создавать ''новую материю'' не исключает способность его быть источником ''прибавочной стоимости''. Если бы физиократы не игнорировали прибыли капиталиста и не включали ее искусственным образом в издержки производства, они убедились бы, что и промышленность доставляет, сверх возмещения издержек производства, прибыль или чистый доход. С другой стороны, физиократы не понимали, что увеличение количества земледельческих ''продуктов в натуре'', приписываемое ими повышенной физической производительности земли, еще не означает возрастания суммы ''меновой стоимости'' этих продуктов. Физиократы смешивали производство продуктов в натуре (потребительных стоимостей) с производством меновой стоимости. В этом смешении отразились отсталые условия французского земледелия XVIII века, переживавшего переходную стадию от натурального хозяйства к меновому.

Несмотря на глубокие ошибки физиократического учения о чистом доходе, оно заключало в себе плодотворные идеи, впоследствии развитые экономической наукою. Проведя резкую грань между издержками производства (капиталом) и чистым доходом, физиократы правильно признали основною особенностью капиталистического хозяйства производство ''прибавочной стоимости'' и перенесли вопрос о происхождении прибавочной стоимости из ''сферы обмена'' в сферу ''производства''.

Что касается первого пункта, то физиократы видели решающий признак процветания хозяйства в росте чистого дохода. Увеличение последнего (т. е. прибавочной стоимости) составляет, по их мнению, главную задачу производственного процесса. Ошибочно приписывая способность доставлять чистый доход только земледелию, физиократы вполне последовательно делали отсюда тот вывод, что только земледелие является «производительным» занятием. В основе их ошибочного учения об исключительной производительности земледелия лежала, таким образом, правильная мысль, что, с точки зрения капиталистического хозяйства, производительным может быть признан только ''труд'', ''доставляющий прибавочную стоимость''.

Вторая и еще бо́льшая заслуга физиократов заключается в том, что они перенесли вопрос о происхождении прибавочной стоимости ''из сферы обмена в сферу производства''. Меркантилистам прибавочная стоимость была известна преимущественно в виде торговой прибыли, в которой они усматривали не что иное как надбавку, которую торговец делает к цене товара. Источником прибыли, по мнению, меркантилистов, является сфера обмена, и в частности внешняя торговля, которая поэтому и признавалась ими наиболее выгодным занятием. Физиократы резко отвергали это ''меркантилистическое учение о торговле'' как источнике чистого дохода (прибыли). Торговля, по их мнению, не приносит стране никаких ''новых богатств'', так как, при полной свободе конкуренции и отмене всех исключительных монополий и ограничений, торговля сводится к обмену одного натурального продукта на другой равноценный продукт. «Я вижу в торговле только обмен ценности, на равноценность без производства, даже в том случае, когда обмен этот выгоден в силу каких-нибудь обстоятельств тому или другому из контрагентов или даже им обоим. В действительности всегда можно предположить, что он выгоден для обоих, так как оба контрагента обеспечивают себе наслаждение богатствами, которые они могут получить лишь с помощью обмена. Но разве в подобных случаях не происходит всегда только обмен богатств одной ценности на другие богатства равной ценности? Следовательно, тут совсем не может быть какого-либо действительного увеличения богатств». Торговля, при всей ее пользе и необходимости, не может быть признана «производительным» занятием. Источник новых богатств (чистого дохода) следует искать не в обмене, а в самом производстве (в земледелии).

Изложенное учение физиократов об ''эквивалентности обмениваемых вещей'' предполагает, что продукты имеют определенную стоимости еще до вступления их в процесс обмена. «Образование цены всегда предшествует покупкам и продажам». «Действительная цена продуктов устанавливается до их продажи». В этих словах Кенэ высказал в высшей степени важное теоретическое положение, — развитое впоследствии Марксом, — что ''стоимость продуктов устанавливается в процессе производства'', еще до вступления их в процесс обращения.

Меркантилисты признавали внешнюю торговлю наиболее выгодным занятием на том основании, что она дает стране возможность, во-первых, получать ''бо́льшую стоимость'' в обмен за меньшую и, во-вторых, обменять продукт в натуре на ''деньги'' или благородный металл. В своем учении об эквивалентности обмениваемых продуктов физиократы опровергли первый из этих меркантилистических предрассудков; в своей ''теории денег'' они ополчились против второго. По их мнению, следует стремиться к тому, чтобы произвести возможно больше продуктов в натуре, а сбыт их или превращение в деньги не представляет особой трудности и не доставляет особой выгоды. «Разве чувствуется большая потребность в покупщиках, чем в продавцах? Разве более выгодно продавать, чем покупать? Разве деньги предпочтительнее жизненных благ? Не являются ли эти самые блага настоящим объектом всякой торговли, именно обычными богатствами, посредством которых приобретаются деньги, циркулирующие лишь для облегчения взаимного обмена этих самых богатств?».

Деньги представляют собой не настоящее богатство, а лишь ''средство для более удобного обмена друг на друга настоящих богатств'', каковыми являются потребительные стоимости. «Деньги не представляют из себя настоящего национального богатства, которое беспрестанно потреблялось бы и воспроизводилось бы; деньги не порождают денег». Поэтому «не в денежных запасах, а в возрождающихся богатствах состоит благоденствие и сила государства». Деньги исполняют только роль «посредствующего знака между покупками и продажами». Монета «не имеет иного назначения, как облегчать обмен товаров, служа посредствующим знаком между продажами и покупками». «Следует, стало быть, думать не о деньгах, а об обмениваемых предметах, которые имеешь продать и купить; в одних только этих обменах и заключается выгода, которую хотят обеспечить себе контрагенты». Меркантилистическая политика привлечения в страну денег при помощи благоприятного торгового баланса ошибочна. Следует заботиться не об увеличении количества денег в стране, а об умножении земледельческих продуктов; при изобилии продуктов и выгодных ценах на них страна не будет испытывать недостатка и в наличных деньгах. Не увеличение количества ''денег'' при помощи ''торговли'', а увеличение количества ''продуктов'' при помощи ''производства'' (''земледелия'') обеспечивает стране возможно больший ''чистый продукт'' или ''чистый доход''.