Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 13. Общественные классы ===

Физиократы, как мы видели, и в своей практической программе и в своих теоретических рассуждениях имели в виду крупное земледелие капиталистического типа, предполагающее обособление класса ''земельных собственников'' от класса ''фермеров-капиталистов'', организаторов производства. Очевидно, что, кроме этих двух классов, существует также класс непосредственных производителей, а именно ''наемных сельскохозяйственных рабочих'' (батраков). Существование этого класса физиократам было известно, но обычно все их внимание сосредоточено на противопоставлении первых двух классов: землевладельцы фигурируют у Кенэ под названием «собственников», фермеры — под названием земледельцев или «производительного класса». Подобно тому как «третье сословие» (буржуазия) во Франции XVIII века включало в свой состав также наемных рабочих, еще не успевших выкристаллизоваться в отдельный общественный класс, точно так же в схемах Кенэ сельскохозяйственные рабочие составляют лишь задний фон земледельческого или производительного класса, не выделяясь в отдельный класс. Это и неудивительно, принимая во внимание слабое развитие в ту эпоху классовых противоречий между капиталом и трудом. Рабочий класс не играл еще самостоятельной роли в общественной жизни, и отношения между фермерами и их рабочими мало занимали мысль Кенэ. Его внимание привлекали к себе: противоречие интересов между ''городом'' (промышленностью и торговлей) и ''деревней'' (земледелием), во-первых, и внутри сферы земледелия — противоречие интересов между ''землевладельцами'' и ''фермерами''. Отсюда понятно трехчленное классовое деление общества у Кенэ: в сфере сельского хозяйства он отличает класс ''землевладельцев'' от «''производительного''» класса (фермеров); им обоим он противопоставляет городское ''торгово-промышленное'' население под названием «''непроизводительного''» класса (куда входят и лица либеральных профессий, прислуга и т. д.).

Каждый из последних двух классов (т. е. производительный и непроизводительный классы) в действительности распадается на два различных класса: ''предпринимателей'' и ''наемных рабочих''. Большая заслуга Тюрго и заключается в том, что он ясно подчеркнул это обособление классов: «Весь класс, занятый изготовлением бесконечного разнообразия произведений промышленности, распадается, так сказать, на две группы: с одной стороны, на предпринимателей-мануфактуристов и фабрикантов; все они являются обладателями больших капиталов, которые они употребляют для приобретения прибыли, давая работу за счет своих затрат; второй класс состоит из простых ремесленников, которые не имеют ничего, кроме своих рук, которые авансируют предпринимателям только свой ежедневный труд и вся прибыль которых сводится только к получению заработной платы». Такое же обособление классов происходит и в среде «производительного», земледельческого класса: «Класс земледельцев так же, как и фабрикантов, распадается на два рода людей: на предпринимателей или капиталистов, делающих затраты, и на простых рабочих, получающих заработную плату». ''Трехчленное'' классовое деление Кенэ превращается, таким образом, у Тюрго в ''пятичленное''. Для ясности классовое деление у Кенэ и Тюрго может быть изображено в виде следующей схемы:

{| class="wikitable"
|-
! Классовое деление у Кенэ
! Классовое деление у Тюрго
|-
| 1. Класс землевладельцев
| 1. Класс землевладельцев
|-
| 2. Производительный (земледельческий) класс
| 2. Фермеры-капиталисты
|-
| ^^
| 3. Сельские рабочие
|-
| 3. Непроизводительный (торгово-промышленный) класс
| 4. Промышленные капиталисты
|-
| ^^
| 5. Промышленные рабочие
|}

Хотя Кенэ дает только трехчленное деление, но, как уже было замечено, в своих рассуждениях он также предполагает существование наемных рабочих. Мы поэтому считаем возможным видеть в схеме Тюрго более ясную и последовательную формулировку взглядов самого Кенэ.

Остановим теперь наше внимание на сельском хозяйстве, в котором друг другу прежде всего противостоят класс землевладельцев и класс фермеров. Рассмотрим особенности каждого из этих классов.

''Землевладельцы'', по учению Кенэ, получили свою землю по наследству или путем покупки от тех лиц, которые первоначально ей завладели. Эти лица при помощи своего труда и движимых вещей впервые привели девственную почву в состояние, пригодное для земледельческой культуры: они произвели работы по корчеванию леса, обсушению или обводнению земли, огораживанию, провели дороги и т. п. Благодаря этим основным, так называемым «земельным затратам» землевладельцы навсегда закрепили за собой право собственности на землю. Как собственники земли, они получают от арендаторов-фермеров ''арендную плату'' (или ''ренту''), равную всему чистому доходу или «чистому продукту», который остается за вычетом из валового дохода фермера сделанных им издержек производства.

''Фермеры'' арендуют у названных землевладельцев землю на более или менее длительный срок и ведут на ней хозяйство при помощи собственного капитала. Фермер должен вложить в дело двоякого рода капиталы: во-первых, он должен сразу затратить большую сумму денег на покупку мертвого и живого сельскохозяйственного инвентаря (сельскохозяйственные орудия, скот), который медленно изнашивается и может служить в течение многих лет, например, в течение 10 лет; во-вторых, фермер ежегодно тратит на текущие расходы определенную сумму, которую он целиком получает обратно по истечении года из продажной цены своего урожая; сюда-относятся расходы на семена, на корм скоту, на заработную плату рабочим (или, что то же самое, на средства существования для рабочих). Итак, фермер вкладывает в дело, во-первых, ''основной капитал'' или, как выражается Кенэ, «первоначальные авансы»; и, во-вторых, ''оборотный капитал'' или «годичные авансы». Особенное значение Кенэ придает увеличению основного капитала: чем он больше, тем хозяйство производительнее. Кенэ предполагает, что размер основного капитала должен быть в 5 раз больше размера оборотного капитала; например, весь класс фермеров вкладывает в земледелие в виде основного капитала 10 миллиардов рублей, а в виде оборотного 2 миллиарда руб., итого 12 миллиардов руб.<ref>Цифровые примеры здесь, как и ниже, нами взяты из «Анализа экономической Таблицы» Кенэ, с переименованием ливров в рубли.</ref>

Что же выручают фермеры из своего хозяйства? Собравши жатву и продавши ее, они из вырученных сумм должны прежде всего покрыть все издержки производства, т. е. весь оборотный капитал и изношенную (в течение года) часть основного капитала. Весь класс фермеров в целом должен прежде всего выручить оборотный капитал в 2 миллиарда руб., израсходованный: 1) на сырой материал (семена и пр.) и 2) на средства существования для всех участников производства, т. е. для наемных рабочих и, кроме того, для самих фермеров и их семей. Как видим, Кенэ соединяет вместе средства существования ''для рабочих'' (т. е. заработную плату рабочих) с средствами существования, которые потребляются ''самими фермерами'' (и покупаются ими из их прибыли). Расходы фермеров на собственное потребление относятся им не к прибыли, а к необходимым издержкам производства: фермеры как бы выплачивают сами себе заработную плату (хотя бы и в повышенном размере), которая, как и заработная плата рабочих, представляет собой одну из частей авансированного оборотного капитала.

Кроме возмещения всего оборотного капитала (2 милл.), фермеры в конце года получают, по предположению Кенэ, также 10% на всю сумму вложенного в дело основного капитала, т. е. еще 1 милл. руб. Однако эта сумма в сущности не является прибылью на капитал. Кенэ предполагает, что она представляет собой только возмещение изношенной в течение года части основного капитала плюс возмещение потерь от возможных несчастных случаев (неурожаи, наводнения, град и т. п.), иначе говоря, амортизационный и страховой фонд. Если, например, основной капитал (орудия, скот и т. п.) стоимостью в 10 милл. руб. служит в течение 10 лет, то очевидно, что каждый год изнашивается 1/10 части его, и для сохранения основного капитала в постоянно исправном виде необходимо ежегодно расходовать на его ремонт и восстановление 1 милл. руб. (страховые суммы мы здесь оставляем в стороне).

Итак, фермеры, вложившие в хозяйство капитал в 12 милл. руб., получают по истечении каждого года 3 милл. руб., из которых 2 милл. руб. возмещают оборотный капитал, а 1 милл. руб. (или 10 % на основной капитал) возмещает изношенную часть основного капитала. Если весь урожай продан фермерами за 5 миллиардов руб., то излишек в 2 милл. руб. сверх издержек производства составляет чистый доход или «чистый продукт», уплачиваемый землевладельцам в виде арендной платы. Сами фермеры не получают никакого чистого дохода, а получают лишь возмещение израсходованного капитала. Единственная польза, извлекаемая ими из процесса производства лично для себя, заключается в получении для себя и своей семьи необходимых средств существования (хотя бы в большем количестве и лучшего качества, чем получаемые рабочими). Фермеры, следовательно, хотя и являются капиталистами, не получают никакой прибыли на свой капитал, а получают лишь необходимые средства существования или нечто вроде заработной платы (хотя бы в повышенном размере<ref>Только у Тюрго мы встречаем ясное указание, что фермеры (как и промышленные капиталисты) получают, кроме возмещения затраченного капитала и заработной платы за свой личный труд в предприятии, также «прибыль, равную доходу, который они могли бы получить от капитала без всякого труда». Тюрго же один из первых пытается дать теорию прибыли и определить ее величину. По его мнению, прибыль на капитал равна сумме ренты, которую владелец данного капитала получал бы, если бы затратил свой капитал на покупку участка земли; если за 100 000 руб. можно купить участок земли, приносящий чистый доход (ренту) в 5 000 руб., то капитал в 100 000 руб. должен приносить прибыль в 5 000 руб., т. е. уровень прибыли установится в 5%. Ошибка Тюрго заключается в том, что он выводит величину прибыли из цены земли, тогда как на самом деле, наоборот, цена земли изменяется в зависимости от изменений уровня прибыли (и процента). При уровне процента в 5% участок земли, доставляющий чистый доход в 5 000 руб., будет продаваться за 100 000 руб. при уровне процента в 10% цена того же участка земли не будет превышать 50 000 руб.; Пример Тюрго показывает, что даже наиболее передовые умы среди физиократов продолжали еще искать объяснения законов капиталистического хозяйства (в данном случае уровня прибыли) в специальной сфере сельского хозяйства (в данном случае в цене земли). В этом сказалась отсталость хозяйственных условий Франция и продолжающееся преобладание сельского хозяйства. Объяснение высоты прибыли у Тюрго имеет много черт сходства с объяснением высоты процента у Петти (см, выше, седьмую главу).</ref>).

Такое непонимание социальной природы фермерского дохода и ''игнорирование категории прибыли'' является одной из главнейших ошибок физиократов. Фермер выступает в их изображении одновременно как капиталист, вкладывающий в дело значительный капитал, и как работник, получающий лишь заработную плату. На его основной капитал начисляется, правда, доход в размере 10%, но и этот доход представляет собой не прибыль, а лишь возмещение капитала. Кенэ чувствует, что фермер извлекает какой-то доход, пропорциональный величине вложенного им капитала, но он не хочет представить этот доход как чистый доход (прибыль), остающийся за покрытием издержек производства. Как защитник фермерского класса, Кенэ хочет, выражаясь современным языком, «забронировать» за ним минимальный доход (прибыль), огражденный от притязаний жадных землевладельцев и расточительного правительства. А для этого не остается другого средства, как объявить, что весь доход фермеров состоит только из возмещения капитала и необходимых для них средств существования, что он не содержит в себе никакого чистого дохода (прибыли), который у них можно было бы отнять для нужд землевладельцев или государства. Чтобы сделать доход фермера неприкосновенным, Кенэ перенес его из рубрики чистого дохода в рубрику возмещаемого капитала или издержек производства, оставив в рубрике чистого дохода одну только ренту землевладельцев. Чтобы сохранить прибыль за фермером, Кенэ одел последнего в костюм рабочего или крестьянина, получающего только необходимые средства существования.

Другая причина игнорирования фермерской прибыли заключается в отсталости хозяйственных условий Франции XVIII века, где фермеры были немногочисленны и тонули в море крестьян и половников. Арендатора-фермера во Франции того времени не всегда ясно отличали от арендатора-половника, а последний, действительно, извлекал из своего хозяйства только необходимые средства существования (как и крестьяне). Кроме того, фермер часто сам работал в хозяйстве наряду с своими рабочими и как бы сливаясь с ними. Социальная природа фермера как капиталиста еще не успела выкристаллизоваться с достаточною ясностью; фермер, крестьянин, половник и сельский рабочий были еще связаны друг с другом рядом мало заметных переходов.

Мимоходом нам пришлось уже упомянуть о третьем классе людей, занятых в земледелии, о ''наемных сельских рабочих'', которых Кенэ не выделяет в особую группу.

Эти сельские рабочие продают фермерам свой «труд» или рабочую силу, получая от них заработную плату. Каков же размер последней? По учению физиократов, размер заработной платы не превышает минимума, необходимого для поддержания существования рабочих. Как говорит Кенэ, «высота заработной платы и, стало быть, удовлетворения, которое наемные рабочие могут получить, фиксирована и сведена к минимуму сильнейшей конкуренцией, которая не прекращается среди них». Заработная плата зависит от цены средств питания рабочих, прежде всего хлеба. «Поденная плата ремесленника устанавливается довольно естественным путем в соответствии с ценой хлеба». Еще более ясную формулировку этого, так называемого «''железного закона заработной платы''», имевшего много сторонников среди «меркантилистов XVII— XVIII веков, дает Тюрго, который поэтому часто и считается его автором: «Имея выбор между значительным количеством работников, наниматель предпочитает того, кто соглашается работать за самую низкую цену. Работники должны поэтому друг перед другом понижать цену за свой труд. При таком положении вещей во всех родах труда должен установиться, и в действительности устанавливается, такой порядок, что заработная плата работника ограничивается лишь минимумом».

До сих пор мы говорили о сельскохозяйственном населении, которое состоит из землевладельцев, фермеров и сельских рабочих. Что касается торгово-промышленного населения, то Кенэ объединяет его под названием «непроизводительного класса», а Тюрго различает в нем две различные социальные группы: предпринимателей и наемных рабочих. Если, как мы видели, физиократы смешивают фермера-капиталиста с крестьянином и сельским рабочим, то в еще более грубой форме они повторяют ту же ошибку в применении к промышленности. В изображении Кенэ фермер, хотя и не получает прибыли, является, однако, капиталистом в том смысле, что авансирует значительные средства, во-первых, на основной капитал и, во-вторых, на наем рабочих. Промышленники же в изображении Кенэ выступают в виде ремесленников, не делающих никаких затрат на основной капитал и на наем рабочих. Эти ремесленники (члены «непроизводительного класса») затрачивают только сырой материал и свой личный труд, а выручают из продажной цены изготовленных ими изделий только возмещение ''сырого материала'' и стоимость ''необходимых средств существования'' для себя и своей семьи. Прибыль промышленников, как и фермеров, физиократами игнорируется, принимая у них вид «пропитания» ремесленника или «заработной платы» рабочего. Промышленники, как и фермеры, получают только возмещение капитала или издержек производства, а именно издержек на сырой материал и издержек на пропитание себя и своей семьи во время работы. Такому теоретическому ''смешению промышленного капиталиста с ремесленником'' могла содействовать немногочисленность крупных капиталистических предприятий во Франции XVIII века и продолжавшееся еще преобладание ремесла.