Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

====== Фабрикант и боярин ======

Капиталистическое присвоение прибавочного труда совершенно замаскировано: прибавочный труд и необходимый труд сливаются вместе. Рабочий день выступает как определенное число рабочих часов, за которые капиталист уплатил, как это представляется, полностью. Неудивительно, что многие либеральные буржуазные экономисты, с большим рвением осуждавшие рабство, феодализм, крепостничество, с неменьшим же рвением защищают капиталистический строй, отрицая в нем наличие какой бы то ни было эксплуатации. Видимость явлений на их стороне. Только теория прибавочной стоимости Маркса, раскрывающая сущность капитализма, представила рабочий день в совершенно ином свете: рабочее время «свободного наемного рабочего» точно так же делится на необходимое и прибавочное рабочее время, как и время зависимого от феодала крестьянина. Только у крестьянина это происходит наглядно до осязаемости; одну часть рабочего времени он работает у себя, а другую — на полях боярина, сущность явления здесь не скрывается его видимостью; у наемного же рабочего сущность явления совершенно искажена его видимостью.

Маркс сравнивает рабочий день при капитализме с рабочей неделей зависимого крестьянина, и сразу становится ясным, что различие между ними сводится лишь к форме выражения присвоения прибавочного труда. Тогдашнее положение дел в дунайских княжествах» в частности в Румынии, освободило Маркса от необходимости делать экскурсы в средневековье для изучения феодальной эксплуатации. Оно дало Марксу живой, дышащий свежестью и колоритностью материал — кодекс барщинных работ, который получили валашские крестьяне от «освободительницы» славян, царской России, но который продиктован был их отечественными боярами. Все же центр тяжести не в анализе этого самого по себе интересного документа, а в сравнении жажды прибавочного труда со стороны капиталиста с боярской жаждой прибавочного труда, так выпукло выраженной в указанном кодексе барщинных работ. Капиталистическая алчность, даже ограниченная фабричными законами, все же превосходит боярскую. И объясняется это, конечно, не тем, что капиталисты хуже бояр, — такие объяснения идеалистического порядка чужды марксизму, — а тем, что жажда прибавочного труда растет по мере того, как развивается обмен и натуральное хозяйство сменяется товарным (Маркс иллюстрирует это на примерах из древней и новой истории). А так как при капитализме товарное хозяйство достигает наивысшего развития, то наивысшего развития достигает и жажда прибавочного труда. Для капиталиста дорога каждая минута, и он всеми хитростями — бесчисленное множество иллюстраций этого дано в следующих параграфах — крадет ее у рабочего, так как каждая лишняя минута работы доставляет ему не просто лишний продукт, потребление которого всегда ограничено, а излишек прибавочной стоимости, накопление которой не знает никаких границ.