Редактирование: Рубин И. Учение Маркса о производстве и потреблении (раздел)

==== б) Сокровище ====

В простом товарном хозяйстве товаропроизводитель стремится выручить из продажи своего продукта возможно бóльшую сумму денег, но последняя служит ему для покупки необходимых предметов потребления. Следовательно, формальная потребительная стоимость денег играет здесь лишь роль представителя конкретной потребительной стоимости тех продуктов, которые будут куплены товаропроизводителем. Меновая стоимость является представителем потребительной стоимости. Но уже в пределах простого товарного хозяйства товаропроизводитель вынужден производить ряд действий, непосредственной целью которых является сама формальная потребительная стоимость денег (т. е. меновая стоимость), а не конкретная потребительная стоимость тех продуктов, которые могут быть куплены при помощи этих денег. В таком случае деньги уже перестают быть средством обращения, которое затрачивается на покупку необходимых предметов потребления. Эта перемена характера денег обнаруживается в функции их как сокровища и платежного средства. Вначале Маркс указывает, что необходимость задержки товаропроизводителем денег, вырученных от продажи продукта, диктуется необходимостью удовлетворения его личных потребностей. Потребности товаропроизводителя вновь и вновь заявляют о себе и непрерывно побуждают его покупать чужие товары, в то время как производство и продажа его собственного товара имеет место в определенные сроки и зависит от случайностей<ref>«Капитал», т. I, стр. 79.</ref>. Поэтому часть вырученных денег товаропроизводитель временно задерживает у себя, чтобы постепенно тратить их по мере надобности для удовлетворения своих потребностей. В данном случае деньги выполняют только роль «задержанной монеты» (т. е. временно остановившегося средства обращения), а не роль сокровища.

Последнюю роль деньги начинают выполнять лишь с того момента, когда они извлекаются из обращения именно для того, чтобы сохранить меновую стоимость в ее непосредственно общественной форме. Маркс показывает, что самый факт появления и распространения товарного обращения уже вызывает к жизни «необходимость и страстное стремление» удерживать у себя деньги в качестве сокровища<ref>Там же, стр. 78.</ref>. Один только факт возможности удержать в своих руках меновую стоимость в ее денежной форме вызывает страстное стремление и потребность задержать деньги; «вместе с возможностью удерживать товар как меновую стоимость или меновую стоимость как товар пробуждается жажда золота»<ref>Там же, стр. 79.</ref>. Деньги представляют собой огромную общественную силу, и эта «общественная сила становится частной силой частного лица»<ref>Там же, стр. 80.</ref>. Страсть к накоплению денег сама вызывается фактом существования денег, т. е. вытекает из определенной общественной формы хозяйства. «Деньги являются настолько же ''предметом'', как и ''источником'' страсти к обогащению»<ref>«Критика», стр. 182. Выделение наше, —И. Р.</ref>.

Как видим, объективный общественный факт — возникновение и распространение товарного производства и денежного обращения — является источником появления и распространения новых человеческих страстей, новых потребностей, новых мотивов действий. Действие товаропроизводителя, продающего свой продукт с целью накопления сокровища, уже коренным образом отличается по своему характеру и по своим мотивам от действия товаропроизводителя, который продает свой продукт с целью на вырученные деньги купить необходимые предметы потребления. Действие последнего товаропроизводителя направляется его стремлением к удовлетворению личной потребности; действие первого товаропроизводителя направлено к удовлетворению его потребности в деньгах, т. е. потребности, которая появилась и выросла только вместе с определенной общественной формой хозяйства. «Благодаря одному тому факту, что товаровладелец может удержать товар в его форме меновой стоимости или же самую меновую стоимость как товар, обмен товаров с целью получить их обратно в превращенной форме золота становится мотивом самого обращения. Метаморфоз товара Т—Д совершается ради самого этого метаморфоза, с целью превратить товар из особенного натурального богатства во всеобщее общественное богатство. Вместо обмена веществ самоцелью становится перемена форм. Из простой формы меновая стоимость превращается в содержание движения»<ref>Там же, стр. 177.</ref>.

Вновь возникшая потребность, потребность в деньгах, не только действует наряду с личными потребностями товаропроизводителя; она стремится вытеснить их и занять их место. Чтобы накоплять деньги, товаропроизводитель должен возможно больше продавать и возможно меньше покупать; он должен ограничить удовлетворение своих личных потребностей. «Созидатель сокровищ приносит потребность своей плоти в жертву золотому фетишу; он берет всерьез евангелие отречения»<ref>«Капитал», т. I, стр.81.</ref>. «Естественные» потребности индивида оттесняются на задний план его новой, чисто социальной потребностью иметь в своих руках огромную общественную силу, представляемую деньгами. «Так как он хочет удовлетворить все социальные потребности, то он едва удовлетворяет свои естественные потребности»<ref>«Критика», стр. 184.</ref>.

Потребность в накоплении сокровищ по самой природе своей безгранична, в отличие от личных потребностей индивида, которые всегда имеют конкретный характер и для своего удовлетворения требуют конкретных продуктов. «Образование сокровищ не имеет в самом себе никакой присущей ему внутренней границы, никакой меры, но есть бесконечный процесс, который в каждом достигнутом им результате находит мотив своего начала. Если сокровище умножается только через сохранение, то, с другой стороны, оно сохраняется только через умножение»<ref>Там же, стр. 182.</ref>. Чем больше потребность в накоплении сокровищ удовлетворяется, тем сильнее она действует, требуя дальнейшего накопления сокровищ. Накопление сокровищ, следовательно, представляет собой действие, имеющее тенденцию к постоянному повторению, а потребность в деньгах представляет собой такую потребность, которая не удовлетворяется раз достигнутым результатом. Постоянно повторяющееся действие накопления сокровищ сообщает определенную печать данному индивиду, делает из него определенный социальный тип «профессионального собирателя сокровищ», придает ему, как выражается Маркс, определенный «экономический характер». Этот собиратель сокровищ отличается и определенным психическим укладом, который не раз получал в мировой литературе яркое изображение. ''Скупость'' не только становится главным жизненным стимулом собирателя сокровищ, она санкционируется и освящается религией, ее стараются поощрять отцы церкви в своих увещаниях и меркантилисты в своих сочинениях<ref>«Капитал», т. II, стр. 25.</ref>. Пуританское вероучение с его суровой проповедью бережливости и аскетизма отражало потребность раннего капиталистического хозяйства в более широком накоплении сокровищ.

Распространение и усиление функции денег как сокровища знаменует собой новый этап в истории человеческих потребностей. Оно свидетельствует о распространении и усилении специфической, формальной потребительной стоимости денег. Если потребность в деньгах как средстве обращения лишь отражала потребность товаропроизводителя в предметах потребления, то потребность в деньгах как сокровище не носит уже «естественного» характера, а сама порождается общественной формой хозяйства, а именно распространением товарного производства и обращения. Функционирование денег в роли сокровища сопровождается появлением совершенно новых, «формальных» потребностей, которые присущи только товаропроизводителю, а не индивиду вообще. Потребность в деньгах является уже самоцелью действия товаропроизводителя, а не прикрывает собой только его стремление к удовлетворению личных потребностей. Больше того, потребность в деньгах стремится к оттеснению «естественных» потребностей индивида в предметах потребления. Меновая стоимость становится уже самоцелью, а не только представителем потребительной стоимости. Это оттеснение потребительной стоимости на задний план обнаруживается не только в действии отдельных товаропроизводителей, но и в характере всего процесса производства. Если раньше размеры производства простого товаропроизводителя определялись размером его личных потребностей, подлежащих удовлетворению, то теперь эти границы для производства уже отпадают. Товаропроизводитель, задерживающий и накопляющий деньги как сокровище, должен расширять производство, поскольку это возможно при наличии еще отсталых и несовершенных средств производства. «Накопление денег ради денег представляет собой варварскую форму производства ради производства, т. е. развития производительных сил человеческого труда ''за пределы традиционных потребностей''»<ref>«Критика», стр. 184. Выделение наше. — ''И. Р.''</ref>.