Редактирование: Плотников И. Меркантилизм (раздел)

=== О главных причинах упадка торговли в Англии и падения ренты на землю ===

Двумя главными причинами упадка торговли являются множество запретительных законов и высокая процентная ставка.

Запретительные законы в торговле являются причиной её упадка, так как все заграничные товары привозятся в обмен на отечественные товары нашей страны, так что запрещение ввоза какого-нибудь товара из-за границы препятствует производству и вывозу соответствующего количества отечественных, какие должны были бы быть произведены и обменены на них. Ремесленники и купцы, работающие с этими товарами, лишаются своей работы, и доход, который получался от такой торговли и распространялся дальше на других торговцев, теряется. Отечественный капитал, из-за отсутствия вывоза товаров, падает в цене, а рента на землю падает с падением стоимости капитала.

Обычным доводом в пользу запрещения ввоза иностранных товаров является то, что ввоз и потребление иностранных товаров препятствуют производству и потреблению таких же отечественных товаров. Поэтому запрещён ввоз фландрских кружев, французских шляп, перчаток, шёлка, вестфальской свинины и проч., так как предполагается, что они помешают потреблению английских кружев, перчаток, шляп, шёлка, свинины и проч. Но это ошибочный взгляд, и возникает он от того, что не принимается во внимание причина, вызывающая торговлю. Не необходимость вызывает потребление, природа довольствуется малым. Это потребности духа, мода и жажда нового и редких вещей вызывают торговлю. Человек может иметь сколько угодно английских кружев, перчаток или шелков и не желать покупать их больше, но все же он желает потратить свои деньги на венецианские украшения или французские перчатки и шелка; он может желать кушать вестфальскую свинину, но не желает есть английской. Таким образом, запрещение иностранных товаров не обязательно вызывает увеличение потребления таких же, но английских товаров.

Кроме того, потребности духа имеются и у иностранцев, как у англичан: они желают чего-нибудь нового, они ценят английские сукна, шляпы и перчатки и другие иностранные товары больше, чем товары отечественного изготовления. Так что, хотя ношение или потребление иностранных товаров может уменьшить потребление таких же товаров в Англии, всё же их будет изготовляться не меньше, а при том же количестве для страны выгоднее, если часть их потребляется за границей, так как этим выигрывается доход от фрахта, который при объёмистых товарах может составлять четвертую часть всей стоимости.

Отдельные отрасли торговли, которые ожидают выгоды от таких запретов, часто ошибаются, так как если употребление большинства товаров зависит от моды, которая часто меняется, то товар выходит из моды и продажа его прекращается. Например, предположим, закон запретит ввоз камышевых стульев; из этого не следует, что те, кто делает турецкую мягкую мебель, будут лучше торговать, так как может появиться мода на деревянные, кожаные или обитые шёлком стулья (которые уже в употреблении среди дворянства, так как гнутая мебель стала слишком дёшева и обычна), или же может случиться, что стулья вовсе перестанут употребляться, так как появится обычай лежать на коврах — старинный римский обычай, и сейчас ещё распространённый среди турок, персов и всех восточных государей.

Наконец, если даже запрещение ввоза некоторых сортов товаров будет выгодно для отдельных торговцев, вызвав увеличение потребления таких товаров отечественного происхождения, всё же это явится потерей для страны в целом, так как страна получает пользу от торговли, дающей таможенные пошлины, и от производства таких товаров, которые требуют много рабочих рук. Так что, хотя запрещение может увеличить потребление такого же сорта отечественного товара, всё же, если оно помешает вывозу других товаров в обмен на запрещённые, товаров, за которые платят больше таможенных пошлин или фрахта, или которые требуют больше рабочих рук для изготовления, то страна от такого запрещения потеряет. Например, если табак или сукно вывозились в обмен на вестфальскую свинину, то страна потеряет при запрещении ввоза её, так как хотя увеличится потребление английской свинины, но ведь за табак платится больший фрахт и пошлина, а изготовление сукна требует много рабочих рук. Из этого ясно, что запрещение ввоза всех необработанных товаров, как шёлк-сырец, хлопок, лён и проч., и всех объёмистых товаров, как вина, растительные масла, плоды и проч., было бы убыточно для страны, так как ничего не может быть послано в обмен, что занимало бы меньше рук, чем первые, или платило бы больший фрахт, чем вторые.

Дело не меняется и в том случае, если баланс торговли покрывать ввозом драгоценных металлов или все заграничные товары покупать за золото и серебро, так как серебро и золото — иностранные товары, за них платится малый фрахт, и они требуют мало рабочих рук для своего получения и первоначально привозятся в Англию в обмен на какие-нибудь отечественные товары, так что, заплатив за их ввоз в страну, надо потом платить за их вывоз. Верно то, что если бы наши шерстяные ткани или сукна обменивались на необработанные товары, это было бы выгодно для страны, вследствие разницы в числе рабочих рук, занятых при выделке первых и вторых.

Однако, все торгующие страны знают свои выгоды от торговли и знают разницу в прибыли от обмена обработанных товаров на сырье. А потому, если одна какая-нибудь страна введёт закон, воспрещающий ввоз иностранных товаров, кроме тех, которые наиболее выгодны, то этим она вызовет все страны на введение таких же законов, и в результате погибнет внешняя торговля, так как основой внешней торговли является обмен отечественных товаров каждой страны на такие же товары других стран.

В заключение скажем, что если ввоз иностранных товаров будет препятствовать изготовлению и потреблению отечественных, что редко случается, то этому можно помешать не запрещением ввоза иностранных товаров, а наложением на них таких больших пошлин, чтобы они были всегда дороже отечественных. Дороговизна их помешает всеобщему потреблению их, и они найдут покупателей только в лице дворянства, которое оценит их, потому что они дороги, причём возможно, что дворянство и не стало бы потреблять английских, даже если бы иностранные и не ввозились. Благодаря таким пошлинам доходы короны увеличатся. При этом ни один иностранный государь или правительство не сможет возражать, так как каждое правительство свободно налагать любые налоги или пошлины. Торговля будет открыто и свободно продолжаться, и купцы будут получать доходы от своей торговли. Мёртвый капитал страны, который она сама не способна потребить, будет вывезен, что повысит прибыль отечественного капитала и ренту на землю.

Второй причиной упадка торговли в Англии и падения ренты на землю является то, что процентная ставка в Англии выше, чем в Голландии и других торговых странах. В Англии платят 6%, а в Голландии 3%. А между тем все купцы, торгующие одинаковыми товарами в тех же портах, должны вести торговлю при тех же процентных ставках.

Процентная ставка регулирует покупку и продажу, а так как она в Англии выше, чем в Голландии, то английские купцы оказываются в невыгодном положении, потому что они не могут продавать такие же товары в том же порту по той же цене, что и голландские купцы. Голландский купец может продать товар, стоющий 100 фунтов, за 103 фунта, а английский купец должен продать такой же товар за 106 фунтов, чтобы иметь обратно свой капитал и проценты на него.

Когда сэр Томас Грешэм сосредоточил в своих руках почти всю торговлю с Испанией, а Турецкая компания захватила всю продажу сукна в Турцию и некоторые другие места, то разница в процентных ставках не наносила ущерба торговле, хотя в Англии в это время платили 8%, так как тот, кто является монопольным поставщиком какого-нибудь товара, может назначать на свой товар любую цену. Но теперь торговля перешла в руки многих, и один и тот же сорт товара производится в нескольких странах. Голландские и английские купцы торгуют одними и теми же товарами в одних и тех же местах, и потому они должны были бы работать при одной и той же процентной ставке, которая является мерилом торговли.

Кроме того, английский купец оказывается в таком же невыгодном положении при обратном ввозе товаров, купленных в обмен за проданные, так как голландский купец такой же товар может продавать дешевле его.

Благодаря такой разнице в процентных ставках Голландия сделалась величайшим складом товаров в этой части Европы для всех сортов товаров, так как их можно купить дешевле в Голландии, чем в Англии.

Покупая товар, купец не может знать, за сколько он продаст его. Стоимость товара зависит от разницы между потребностью и количеством, так что хотя главной заботой купца и является внимательный надзор за этим, все же это зависит от столь многих обстоятельств, что невозможно все предвидеть. Поэтому, когда изобилие какого-нибудь товара снижает цену на него, купец оставляет его на складе до тех пор, пока некоторое количество его не будет потреблено и цены поднимутся. Но английский купец и здесь оказывается в невыгодном положении, так как за то время, пока цены поднимутся настолько, чтобы оплатить расходы и 6% на капитал, те же товары прибудут из Голландии и снова снизят цены, так как голландским купцам пришлось ждать меньшего повышения цен, и потому они могли продавать товар дешевле.

Из-за недостаточного внимания к этому в Англии многие английские купцы разоряются, так как хотя из накладной (Bill of lading) они могут до некоторой степени установить количество ввезённого товара и потому хранить свои товары до повышения цен, но они не знают, каковы запасы этого товара в Голландии, и потому не смогут продать свои товары с прибылью, так как тот же товар привозится снова из Голландии до того, как цены поднимутся достаточно высоко, чтобы они могли оплатить стоимость хранения товара на складе и проценты.

Поэтому бо́льшая часть английской торговли основана теперь на краткосрочных сделках, на ежедневных покупках и продажах в соответствии с ежедневно печатаемым бюллетенем цен (Bill of rates). Благодаря этому английская торговля сужается и ограничивается, и король теряет доходы от ввоза, которые он имел бы, если бы Англия была товарным складом для Европы, а страна теряет доход, который получился бы от того, что люди были бы заняты на погрузке-разгрузке товаров и в судоходстве.

Высокая процентная ставка является причиной падения ренты. Так как торговля ограничивается краткосрочными сделками и купцы не могут продавать иностранные товары по таким же ценам, как в Голландии, то они вывозят меньше отечественных товаров, и изобилие их внутри страны приводит к падению земельной ренты: земельная рента падает, если земля производит товары, цена на которые падает.

Но если бы процентная ставка в Англии была такой же, как в Голландии, т. е. 3%, то это сделало бы земельную ренту более твёрдой и подняло бы цену на землю.

Эта разница в 3% настолько значительна, что многие голландские купцы, живущие в Голландии, распродав свои товары в Англии, дают приказ давать их деньги на проценты в Англии, считая это более выгодным, чем торговлю.

При ставке в 3% повысилась бы арендная плата в некоторых поместьях и удержалась бы в других. Фермер должен вести учёт своих расходов и доходов, как и купец.<ref>Замечательно указание Барбона, что «фермер должен вести учёт своих доходов и расходов, как и купец». Оно показывает на определённо капиталистический характер фермерской аренды уже в конце XVII в. в Англии.</ref> Проценты на инвентарь должны быть учтены так же, как и арендная плата за землю. Так, если фермер имеет инвентарь стоимостью в 300 фунтов и платит арендную плату в таком размере, что он может хорошо жить со своей фермы, то он может прибавить к арендной плате лишние 9 фунтов в год, при процентной ставке равной 3%, и иметь те же доходы со своей фермы, как и теперь, когда процентная ставка равна 6%. А те фермеры, которые платят высокую арендную плату, имея такой же инвентарь, будут иметь на 9 фунтов в год больше, что облегчило бы им платёж арендной платы. И хотя к концу года они будут иметь не больше, но все же лишние 9 фунтов будут влиять на стоимость земли и сняты со счета капитала. Если бы процентная ставка в Англии была равна 3%, то здесь всегда был бы склад зерна и шерсти, что было бы большим преимуществом для фермера и сделало бы его ренту более постоянной, так как бывают годы изобилия и годы неурожая; в годы изобилия больше фермеров разоряется, чем поправляет свои дела в годы неурожая, так как когда цены очень низки, то урожай не окупает стоимости расходов по посеву, обработке и вывозу на рынок; когда же цены высоки, то не все те, кто разорился при хорошем урожае, имеют урожай теперь. Но если бы процентная ставка равна была 3%, то зерно и шерсть в годы больших урожаев скупались бы, хранились и продавались в годы неурожаев. Тогда большие закупки в годы изобилия удерживали бы цены от сильного падения, а продажа запасённых товаров в годы неурожая не давала бы ценам так повышаться. Таким образом, благодаря более или менее равномерным и умеренным ценам на зерно и шерсть, инвентарь и арендная плата фермера стали бы более устойчивыми.

Но так как теперь Голландия является житницей, то стоит ли запасать сколько-нибудь значительное количество зерна в Англии при ставке в 6%, когда всегда можно купить сколько угодно в Голландии, где при ставке в 3% оно дешевле, и привезти оттуда так скоро и так дёшево в любую часть Англии, как если бы оно было запасено здесь.

В-третьих, если бы процентная ставка равнялась 3%, то стоимость земли в Англии равнялась бы доходу с неё за 36-40 лет, так как процентная ставка определяет цену при покупке и продаже земли. Понижение процентной ставки не изменит стоимости других товаров, так как стоимость товаров проистекает от их полезности, а дороговизна и дешевизна их зависят от изобилия и недостатка. Также это не вызовет недостатка в деньгах, так как если закон устанавливает такую процентную ставку и не больше, чем 3%, то те, которые живут от этого, должны будут давать деньги взаймы на такие проценты, либо совсем не иметь никаких процентов на них, так как они не найдут, куда поместить их с бо́льшей выгодой. Но некоторые предполагают, что это вызовет недостаток денег и что это может причинить ущерб правительству, которое нуждается в получении денег взаймы. Для этого случая в законе может быть статья о том, что все дающие деньги взаймы королю будут получать 6%. Таким образом, все захотят давать деньги взаймы правительству, и король благодаря такому закону сэкономит 2%.

Видимый ущерб от такого закона будет заключаться в том, что уменьшатся доходы тех, кто живёт на проценты с капитала. Но это не составит всеобщего ущерба<ref>Видно, что Барбон выступает сторонником землевладения против ссудного капитала. Он как бы повторяет доводы Кельпепера в памфлете от 1621 г. и делает ту же ошибку, воображая, что достаточно законодательного понижения уровня процента для повышения цены земли.</ref>, так как многие из них имеют также и землю, кроме капитала, и то, что они потеряют на одном, они выиграют на повышении другого. Кроме того, многие из них живут экономно и в значительной степени в пределах своих имений и потому не нуждаются в больших доходах, а только лишь в том, чтобы их считали богатыми. Они в течение длительного времени пользовались преимуществами, как заёмщики: так как земля даёт только 4%, а процентная ставка на деньги составляет 6%, с каждым годом долг, выплачиваемый доходами с земли, будет увеличиваться на 2%, из-за чего поглощено было много хороших ферм и съедены поместья многих старинных дворян в Англии.

Моисей, этот мудрый законодатель, который стремился к тому, чтобы земля, разделённая между евреями, постоянно оставалась во владении их семей, запретил евреям платить проценты, хорошо зная, что купцы Тира, которые были их ближайшими соседями, получат в конце концов земли евреев, одалживая им деньги на проценты. Смысл моисеева закона ясен: евреям было запрещено платить проценты, но не запрещено было брать их с иноземцев, так как, беря проценты, они не могли потерять свои поместья.

Юристы придумали фидеикомиссы<ref>Фидеикомиссами называются земельные владения, по большей части принадлежащие знати, которые законом объявлены неотчуждаемыми. Устройство фидеикомиссов преследовало цель способствовать сохранению знатных фамилий в стране и помешать их разорению.</ref> для сохранения земли в руках одних владельцев. Понижением процентной ставки до 3% сильно облегчилось бы достижение этой цели, так как стоимость поместий удвоилась бы и потому потребовалось бы вдвое больше времени при таких же расходах, чтобы прожить поместье.

Повышение стоимости земли кажется особенно необходимым в нынешнее время, когда страна ведёт такую дорогостоящую войну,<ref>Война, о которой пишет Барбон в своём памфлете, это — война, которую Англия вела с Людовиком XIV с 1689 г.</ref> так как земля является фондом, который должен поддерживать и сохранять правительство. И налоги будут меньше, и платить их будет легче, так как они не будут так велики. Ведь 3 шиллинга в фунте составляют теперь одну 133 1/2-ю часть цены земельной собственности каждого человека, считая её равной 20-летнему доходу. Если же цена земли удвоится, то те же 3 шиллинга составят только одну 226-ю часть (опечатка: 1/227 — И. П.), что гораздо легче платить.

Кампинелла<ref>Фома Кампанелла — известный итальянский утопист, автор «Государства солнца» («Civitas solis»).</ref>, который писал сто лет тому назад по вопросу о большой территории французской земли, говорит, что если бы когда-нибудь она была объединена под властью одного государя, то могла бы давать такие большие доходы, чтобы диктовать законы всей Европе.

Влияние этого расчёта видно, по-видимому, в попытках настоящего короля Франции, а потому, так как Англия, как остров, не может увеличить свою земельную площадь, то совершенно необходимо, чтобы цена земли была увеличена, чтобы защитить страну против такой могучей силы. Для дворянства, земли которого должны нести бремя войны, некоторой компенсацией будет, если увеличится цена их поместий; и то, что является фондом и поддержкой правительства, является также большой выгодой для всей страны, и ещё больше от того, что это не уменьшает и не изменяет стоимости всего остального.

Конец