Редактирование: Рубин И. Современные экономисты на Западе (раздел)

=== Глава 8. Оппенгеймер как критик Маркса ===

Почти во всех своих трудах Оппенгеймер отводит немало места Марксу. С одной стороны, он считает себя «истинным учеником Маркса»<ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. IX и X.</ref>. С другой стороны, своими «исправлениями.» Оппенгеймер сводит марксову теорию на-нет, а своею критикою заслужил репутацию «честолюбивого литератора, желающего создать себе имя в качестве марксоеда»<ref>Там же, стр. X.</ref>.

В предыдущих главах мы старались показать, что экономическая теория Оппенгеймера никоим образом не может претендовать на звание «совершенной»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 74, примечание.</ref>.

Но, может быть, Оппенгеймер, которому не удалось при помощи собственной экономической теории разрешить спорные вопросы нашей науки, сумел своими критическими аргументами доказать несостоятельность марксовой теории? В настоящей главе мы остановимся на этом вопросе. Нас завело бы слишком далеко, если бы мы занялись разбором всех критических замечаний Оппенгеймера и исправлением всех многочисленных недоразумений и ошибок, которые легко можно найти в его изложении и критике Маркса. Мы остановимся только на центральных, основных пунктах его критики.

Оппенгеймер, как мы видели, надеется при помощи своей теории исправить основные недостатки классической теории, которая: 1) вращалась в порочном кругу, 2) не сумела решить проблемы квалифицированного труда и 3) игнорировала явления монополии. Марксовой теории Оппенгеймер приписывает только третий из перечисленных недостатков. Марксова теория «свободна от главного возражения, которое с нравом было выставлено против более старых объективных теорий стоимости. Она не вращается в порочном кругу»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 177.</ref>. Что касается проблемы квалификации, то Маркс, правда, не сумел объяснить «прирожденную квалификацию». Но этот «эстетический недостаток» марксовой теории не составляет «серьезной слабости» и «не имеет значения для решения великих проблем теории стоимости»<ref>Там же, стр. 172 и 178. Выше, в главе о квалифицированном труде, нами было показано, что те явления, которые Оппенгеймер рассматривает под наименованием «прирожденной квалификации», объяснены Марксом в его учении об общественно-необходимом труде. Этого не понял Оппенгеймер, который, непомерно расширяя понятие «квалификации», ошибочно суживает марксово понятие «общественно-необходимого труда»: под последним он понимает только соответствие трудовых затрат размеру общественной потребности. См. там же, стр. 178 и «Die soziale Frage und der Sozialismus», стр. 116.</ref>. Таким образом, марксова теория свободна от первых двух недостатков, которыми страдала классическая теория.Также не придает Оппенгеймер значения доводам критиков Маркса о «противоречии» между I и III томами «Капитала», между теорией стоимости и теорией цен производства. Он не только не возражает против известного положения Маркса — вызывавшего ожесточенные нападки со стороны его критиков — о совпадении суммы цен производства всей массы товаров с суммою их трудовых стоимостей, но принимает это положение в свою собственную теорию<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 144—145 и 172. Воспринимая (без указания источника) идеи, развитые Марксом в его теории цен производства, Оппенгеймер попутно приписывает Марксу мысли, противоположные тем, которые он высказывал в действительности. Маркс якобы утверждал, что «прибыль каждого индивидуального капиталистического предприятия извлечена из рабочих, занятых в данном предприятии» (там же, стр. 139 и 143). Такое представление будто бы затрудняло Марксу понимание процесса уравнения прибыли на капитал. Объяснение этого процесса Оппенгеймер заимствует отчасти у Маркса же: по его словам, весь доход, извлекаемый из труда всего рабочего класса, поступает в собственность всего класса капиталистов и делится между отдельными капиталистами пропорционально величине их капитала (стр. 140). Каждый из капиталистов получает «дивиденд на свою акцию в классовой монополии» (стр. 143). После этого Оппенгеймер находит в себе смелость воскликнуть: «В этом тайна уравнения прибыли на все капиталы, тайна, которая заставляла Маркса ломать себе голову» (стр. 140).</ref>.

Отвергая все указанные доводы критиков Маркса, Оппенгеймер приходит к выводу, что они бессильны опровергнуть марксову теорию. Но Оппенгеймер надеется выставить против теории Маркса «более сильные аргументы»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 172 и 173.</ref>. Эти аргументы сводятся к уже знакомому нам обвинению Маркса в том, что «он изучал только часть проблемы стоимости, ошибочно полагая, что решает всю проблему»<ref>Там же, стр. 173.</ref>. Маркс игнорировал ''проблему монополии'' и этим отрезал себе путь к правильному пониманию ''прибавочной стоимости''. Игнорирование монополии равносильно игнорированию тех «вне-экономических» (социально-политических) сил, которые своим вмешательством нарушают действие чисто экономических сил. Заслуга Маркса заключается в том, что он усмотрел в капитале общественное отношение между классом капиталистов и классом наемных рабочих. Но он ошибочно изображал это отношение как чисто экономическое, «производственное» отношение, тогда как на самом деле капитализм есть «общественное отношение распределения»<ref>«Маркс видел в капитализме общественное производственное отношение. Он ошибался: это — общественное отношение распределения («Theorie der reinen und politischen Oekonomie», стр. 572).</ref>, основанное на вне-экономических факторах насилия и подчинения, воспринятых капитализмом от феодального общества. Именно игнорирование этих вне-экономических факторов капитализма явилось причиною «методологического грехопадения» Маркса: непонимания ''монопольного характера прибавочной стоимости''<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 173 и 176. Отсюда же проистекает и вторая существенная ошибка экономической теории Маркса, его ошибочная теория «накопления капитала», согласно которой капиталистическое отношение воспроизводится в силу чисто экономических законов, присущих капитализму (рост органического состава капитала, относительное уменьшение числа занятых рабочих, резервная армия и «обнищание» рабочих). Оппенгеймер же полагает, что капиталистическое отношение постоянно воспроизводится только при наличии крупного землевладения, основанного на «вне-экономическом» факте захвата земли. Подробную критику марксовой теории с этой точки зрения Оппенгеймер дал в своей более ранней работе «Das Grundgesetzt der Marxschen» (1903 год). Разбор этого более специального вопроса не входит в тему нашей статьи, тем более, что в своем позднейшем, основном теоретическом сочинении «Wert und Kapitalprofit» Оппенгеймер делает центром своей критики марксову теорию прибавочной стоимости.</ref>. Маркс изображает прибавочную стоимость как результат чисто экономических законов свободной конкуренции: капиталист получает прибавочную стоимость, покупая «рабочую силу» рабочего (проявляющуюся, скажем, в 12 часах труда) по ее полной стоимости, равной трудовой стоимости продуктов, необходимых для ее воспроизводства (и требующих для своего производства, скажем, только 6 часов труда). По мнению же Оппенгеймера, капиталист покупает не «рабочую силу», а «рабочее время» или «труд» рабочего, оплачивая его — в силу своей классовой монопольной позиции — ниже его «естественной стоимости», каковая равна стоимости «полного продукта» труда рабочего.

В целях наглядности, мы можем представить основное разногласие между Марксом и Оппенгеймером в данном пункте в следующем виде.

По мнению Маркса:

# стоимость продукта, производимого рабочим, составляет 12 часов труда;
# стоимость «рабочей силы» рабочего составляет 6 часов труда;
# средняя заработная плата равна стоимости продукта 6-часового труда.

По мнению Оппенгеймера:

# стоимость продукта, производимого рабочим, составляет 12 часов труда;
# стоимость «труда» рабочего составляет 12 часов труда;
# средняя заработная плата равна стоимости продукта 6-часового труда.

Как видим, и Маркс и Оппенгеймер согласны в 1 и 3 пунктах: оба они исходят из того факта, что средняя заработная плата меньше стоимости продукта труда рабочего. Но они решительно расходятся во 2 пункте. По мнению Маркса, стоимость «рабочей силы» рабочего ''меньше'' стоимости продукта его труда и ''равна'' (в виде тенденции) средней заработной плате. По мнению Оппенгеймера, стоимость «труда» рабочего ''равна'' стоимости продукта его труда и ''больше'' средней заработной платы. Заработная плата есть «монопольная», а не «естественная» цена «труда» рабочего.

Возражения Оппенгеймера, направленные против учения Маркса о стоимости рабочей силы, могут быть сведены к доводам ''троякого'' рода.

''Во-первых'', Оппенгеймер утверждает, что если бы Маркс сделал все выводы из своей собственной теории трудовой стоимости, он вынужден был бы признать, что «стоимость труда» равна полной стоимости продукта труда. Чтобы придти к такому выводу, Марксу достаточно было бы сделать ''простое перемещение'' «уравнения стоимости».

''Во-вторых'', как доказывает Оппенгеймер при помощи математических расчетов, утверждение Маркса, что стоимость рабочей силы меньше стоимости продукта труда, приводит к внутренне противоречивым, ''нелепым выводам''.

Наконец, ''в-третьих'', Оппенгеймер возражает по существу против известного положения Маркса, что рабочий продает капиталисту свою ''рабочую силу'', а не свой ''труд''.

Займемся сперва разбором первых двух доводов Оппенгеймера, чтобы после перейти к его третьему доводу.

Итак, прежде всего Оппенгеймер пытается доказать, что его формула полного продукта труда (т. е. формула, согласно которой «стоимость труда» равна полной стоимости продукта труда) является не более как ''необходимым выводом из теории трудовой стоимости'', защищаемой самим Марксом. «Теория стоимости Маркса может быть представлена в виде следующего уравнения: стоимость продукта равна овеществленному в нем рабочему времени. Но эту формулу можно читать и в обратном порядке. При помощи простого перемещения получаем следующую формулу: стоимость рабочего времени равна продукту последнего. Поэтому заработная плата рабочего должна была бы состоять в полном продукте последнего (за вычетом издержек, т. е. труда других рабочих). Мы получили бы формулу полного продукта труда»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 178—179.</ref>. Но, как известно, рабочий фактически получает только часть стоимости продукта, призведенного его трудом. Наша формула «полного продукта труда» расходится с реальною капиталистическою действительностью. Этот факт отклонения фактической заработной платы от ее «естественного» уровня объясняется наличием монополии. Для Маркса, игнорировавшего монополию, такой выход из противоречия был закрыт. Поэтому Маркс вынужден был отказаться от «перемещения уравнения» и прибегнуть к искусственной конструкции, согласно которой рабочий продает не свой «труд», а свою «рабочую силу», стоимость которой ниже стоимости продукта труда рабочего. Однако эта конструкция Маркса приводит неизбежно к внутренним противоречиям, которые вскрываются Оппенгеймером при помощи математических формул:

«Уже с чисто формальной стороны она (конструкция Маркса) приводит к невозможным выводам. Предположим, что дневной продукт среднего рабочего ''v'' имеет стоимость двенадцати часов среднего и необходимого труда. В таком случае получаем формулу: ''v =12 t'' и путем перемещения — формулу: ''12 t = v''. Теперь предположим, что капиталист покупает «рабочую силу» (''а'') рабочего за ''6 t''. Следовательно, ''а = 6 t''. Но эта рабочая сила доставляет двенадцать часов труда, или ''12 t''. Предприниматель покупает ''12 t за 6 t''. Следовательно, ''12 t = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>.'' Но выше мы имели формулу: ''12 t = v''. Отсюда получается, что ''v = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>,'' т. е. получается невозможный вывод»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 180.</ref>.

Вся приведенная аргументация Оппенгеймера основана на грубейшем ошибочном приеме. Из уравнения: ''стоимость'' продукта = овеществленному в нем труду (или рабочему времени), Оппенгеймер путем «перемещения» получает уравнение: ''стоимость'' труда (или рабочего времени) = его продукту. Формальная ошибочность такого перемещения была отмечена нами в другом месте: «Перемещение уравнения означает полный перенос левой части уравнения в правую, и обратно. Правильное перемещение дало бы следующую формулу: овеществленное в продукте рабочее время равно стоимости продукта. Формула эта с количественной стороны нисколько не противоречит марксовой теории. Оппенгеймер же получает свою формулу полного продукта труда при помощи явно неправильного перемещения: слово «стоимость» оставляется им в левой части уравнения, а «продукт» переносится в правую. Это все равно, так если бы математик переместил выражение ''lg 100 = 2'' следующим образом: ''lg 2 = 100''»<ref>См. И. И. Рубин, Очерки по теории стоимости Маркса, 2-е издание, 1924 г., стр. 113</ref>.

Теперь, когда мы уже знакомы с учением Оппенгеймера о «стоимости труда», нам легко будет открыть основной источник его ошибочного и слишком смелого обращения с уравнениями. Оппенгеймер придерживается взгляда, что ''стоимость'' продукта определяется ''стоимостью'' труда. С его точки зрения, формула ''v =12 t'' означает, что стоимость продукта ''v'' равна ''стоимости'' 12-часового труда. Формула приравнивает одну стоимость к другой стоимости, следовательно, содержит в обеих частях однокачественные величины и может быть превращена в обратную формулу, согласно которой стоимость труда равна стоимость его продукта. Но толковать таким образом марксову формулу стоимости — значит заранее приписывать Марксу идеи Оппенгеймера.

Разберем формулу ''v =12 t'' с точки зрения марксовой теории. Нелепо думать, что ''продукт'' v равен 12 ''часам труда'', как и нелепо думать, что ''стоимость'' продукта v равна ''стоимости'' 12-часового труда. С точки зрения Маркса, формула может иметь только следующий вид: ''стоимость'' продукта v равна ''12 часам труда'', или ''Ст. (v) = 12 t''<ref>Здесь, как и всюду ниже, буквы Ст. обозначают «стоимость», а буква в скобках обозначает товар (каковым может быть либо вещь, либо рабочая сила).</ref>. На левой стороне фигурирует ''стоимость'' продукта, а на правой — определенное количество ''общественного труда'' (а не ''стоимость'' труда). Под стоимостью, как свойством, присущим как бы самой вещи, Маркс усмотрел выражение производственно-трудовых отношений между людьми как товаропроизводителями. Формула, согласно которой стоимости продукта определяется общественным трудом, констатирует связь между социально-производственными отношениями людей и их вещным выражением в стоимости продуктов. В глазах Оппенгеймера формула стоимости является уравнением, обе части которого содержат однокачественные величины (стоимость продукта и стоимость труда). По Марксу же, формула стоимости констатирует причинную связь между социальным явлением (развитием производительности общественного труда) и его вещным выражением (стоимостью продуктов). Понятия «общественного труда» и «стоимости» однородны лишь в том смысле, что оба принадлежат к сфере социального хозяйства, но они не однокачественны. Поэтому, в строгом смысле слова, формула стоимости Маркса должна быть выражена не в виде уравнения, приравнивающего стоимость к труду, а в виде пропорции, приравнивающей соотношение стоимостей двух продуктов к соотношению количеств общественного труда, необходимого для их производства. Строго говоря, Маркс не утверждает, что ''стоимость'' пуда пшеницы равна 12-часовому ''труду'', а стоимость пуда ржи — 6-часовому труду; он говорит, что ''стоимость'' пуда пшеницы относится к ''стоимости'' пуда ржи, как 12-часовой ''труд'' относится к 6-часовому ''труду''. Формула Маркса выражается наиболее точно не в виде уравнений: ''Ст. (v) = 12 t'' и ''Ст. (а) = 6 t'', а в виде пропорции<ref>Характерно, что в первых главах I тома «Капитала» и «Критики политической экономии», где Маркс часто пользуется уравнениями, он при этом приравнивает всегда стоимость одного продукта к стоимости другого, но не приравнивает стоимость к труду. Он пишет: 20 аршин холста = 1 сюртуку и т. п., но избегает писать, что стоимость 1 сюртука = 3-дневному труду, предпочитая в этом случае сказать, что 1 сюртук «представляет» или «выражает» (darstellen) 3-дневный труд («Kapital», т. I, 1914, стр. 13). Такое словоупотребление у Маркса не случайно, а строго вытекает из его взглядов на соотношение между общественным трудом и стоимостью продуктов: «Когда мы говорим: как стоимости товары суть простые сгустки человеческого труда, то наш анализ сводит товары к абстрактной стоимости (Wertabstraktion), но не выражает их ни в какой форме стоимости, отличной от их натуральной формы. Не то в отношении одного товара к другому по стоимости. Характер товара как стоимости обнаруживается здесь благодаря его собственному отношению к другому товару («Капитал», т. I, перев. В. Базарова и И. Степанова, 1923, стр. 17). «Уравнением» в строгом смысле слова является лишь формула, приравнивающая стоимость одного товара к стоимости другого, но не формула, определяющая стоимость товара количеством общественного труда, необходимого для его производства.</ref>:

<math display="block">
\frac{Ст. \medspace (v)}{Ст. \medspace (a)} = \frac{12t}{6t}
</math>

Изложенное объясняет нам, в какой мере вообще неправильно применять к марксовой формуле стоимости метод «''перемещения уравнений''», к которому столь охотно и часто прибегает Оппенгеймер. Формула стоимости последнего сводится к ''уравнению'', в котором стоимость продукта приравнивается к стоимости труда, — уравнению, которое с одинаковым успехом можно читать слева направо или справа налево. «Если стоимость товара равна стоимости воплощенного в нем труда, то и стоимость труда равна стоимости товара, в котором он воплощен»<ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 127.</ref>. Этот прием перестановки обоих членов уравнения, многократно повторяемый Оппенгеймером<ref>См. «Theorie der reinen und politischen Oekonomie», стр. 459; «Wert und Kapitalprofit», стр. 178—179 н сл.</ref>, может служить яркою иллюстрацией того порочного круга, в котором вращается его теория стоимости: стоимость продукта определяется стоимостью труда, а последняя, в свою очередь, стоимостью продукта. Вопрос о причинной связи обоих рядов явлений даже не ставится, и поэтому каждый из них с одинаковым успехом может занимать место причины или следствия.

Совершенно ''иным методологическим характером'' отличается формула стоимости Маркса. Основная черта метода Маркса заключается в том, что социальная форма продуктов выводится из социальной формы труда, что изменения стоимости товаров объясняются изменениями в производительности общественного труда. Но было бы, конечно, полнейшею нелепостью превращать формулу стоимости Маркса в обратную формулу и сказать, что Маркс выводит развитие производительности труда из изменений стоимости товаров. Теория стоимости Маркса дает нам не «уравнение» труда и стоимости: она вскрывает причинную связь явлений и дает нам формулу, в которой один ряд явлений (развитие производительности труда) играет роль причины, а другой (изменения стоимости продуктов) — роль следствия. Если «''уравнение стоимости''» Оппенгеймера отличается неограниченною «обратимостью» своих членов (т. е. возможностью их перестановки), то ''каузальная формула'' Маркса этим свойством не обладает: она «необратима».

Мы пришли к выводу, что в сущности неправильно видеть в марксовой формуле «уравнение». Маркс не ставит себе целью показать ''уравнение стоимости с трудом'': он изучает ''«уравнение» разных видов общественного труда'', которое устанавливается через посредство ''«уравнения» их продуктов как стоимостей'' в процессе рыночного обмена. Тем не менее, в целях большей наглядности, согласимся выразить формулу Маркса в виде уравнения: ''Ст. (v) = 12 t'', ни на минуту, однако, не забывая, что в левой части формулы речь идет о «стоимости» товара, а в правой — об «общественном труде», — величинах отнюдь не однокачественных. Оппенгеймер, как мы видели, получает из этой формулы путем перемещения другую, согласно которой «стоимость 12-часового труда» равна стоимости продукта ''v''. Мы теперь уже знаем, что такое перемещение основано на грубейшей ошибке, на превращении определенного количества ''общественного труда'' в «''стоимость'' труда». При правильном перемещении указанной формулы мы получили бы cледующую формулу: ''12 t = Ст. (v)''<ref>Если формула ''Ст. (v) = 12 t'' означает, что стоимость продукта ''v выражает'' 12 часов общественного труда, то формула ''12 t = Ст. (v)'' означает, что 12-часовой общественный труд ''выражается'' в стоимости продукта ''v''.</ref>. Эта формула означает, что известное количество ''общественного труда'' (т. е. труда, рассматриваемого как общественная функция) ''выражается'' в стоимости продукта ''v''. Но она никоим образом не означает, — как думает Оппенгеймер, — что ''стоимость'' данного труда как товара (т. е. труда как предмета купли-продажи) ''равна'' стоимости продукта ''v''. Никакой формулы полного продукта труда мы в результате нашего перемещения, — если только оно сделано правильно, — не получаем. Первый довод Оппенгеймера основан, таким образом, на грубейшей подстановке ''стоимости труда'' вместо ''количества труда''.

На той же ошибке покоится и ''второй'' довод Оппенгеймера, его попытка привести марксово учение о стоимости рабочей силы к абсурдным выводам. Оппенгеймер пытается опорочить теорию Маркса при помощи математических доказательств. Капиталист покупает рабочую силу ''а'' (проявляющуюся в 12-часовом рабочем дне) за заработную плату, равную продукту 6-часового труда. Следовательно, ''Ст. (а) = 6 t'', или ''Ст. (а) = Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>)''<ref>Так как ''v'' есть продукт 12-часового труда, то ''Ст. (v) = 12 t''. Отсюда следует, что ''Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>) =6 t''. Поэтому вместо выражения ''6 t'' мы можем вставить выражение ''Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>)''.</ref>. Теперь вместо рабочей силы (''а'') Оппенгеймер вставляет 12-часовой труд, в котором она проявляется. Получаем: ''Ст. (12 t) = Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>)''. Но выше мы путем перемещения получили формулу: ''12 t = Ст. (v)'' <ref>Оппенгеймер хочет получить путем перемещения формулу: ''Ст. (12 t) = Ст. (v)''. Но мы уже доказали, что правильное перемещение приводит к другой формуле, а именно к формуле: ''12 t = Ст. (v)''.</ref>. Предполагая, что левые части обоих этих уравнений равны, Оппенгеймер приходит к выводу, что равны и их правые части, т. е. ''Ст. (v) = Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>)'', или ''v = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>.'' Вывод явно нелепый, доказывающий, по мнению Оппенгеймера, неправильность теории Маркса.

Изложенная аргументация Оппенгеймера основана на молчаливом предположении, будто левые части обоих уравнений равны, т. е. будто ''Ст. (12 t) = 12t''<ref>У Оппенгеймера это предположение выступает в скрытом виде благодаря тому, что он в своих «уравнениях» вместо ''Ст. (v)'' пишет просто ''v'' и вместо ''Ст. (12 t)'' пишет просто ''12 t''. Но если верно, что ''12 t =12 t'', то, как увидим, совсем неверно, что ''Ст. (12 t) = 12 t''.</ref>. Но именно такое предположение совершенно неверно. Что обозначает выражение ''Ст. (12 t)''? Оно обозначает, что самый труд стал товаром, продается и покупается на рынке, имеет определенную стоимость. Но этот труд-товар<ref>Так как Оппенгеймер отрицает, что рабочий продает свою рабочую силу, то мы употребляем пока выражение «труд-товар» (в смысле рабочей силы).</ref> имеет стоимость, которая меньше стоимости продукта, им производимого. Именно на этом и основано капиталистическое хозяйство. Предполагая, что ''Ст. (12 t) = 12 t'', Оппенгеймер незаконно подсовывает Марксу свою мысль, будто ''стоимость труда равна стоимость его продукта''. Между тем Маркс решительно отвергает эту мысль и доказывает, что как только наступили экономические условия, при которых «труд» приобретает «стоимость» (т. е. становится особым товаром, рабочею силою), эта стоимость «труда» меньше стоимости производимого им продукта. Из сравнения двух формул: 1) ''Ст. (12 t) = Ст. (<math display="inline">\frac{v}{2}</math>)'' и 2) ''12 t = Ст. (v)'', можно сделать только один вывод, а именно что ''Ст. (12 t) &lt; 12 t'', т. е. что стоимость «труда» как товара (или средняя заработная плата) меньше стоимости продукта, производимого этим трудом. Но из указанных двух формул нисколько не вытекает «невозможный» вывод, будто ''v = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>.''

Весьма любопытно, что «новая» аргументация Оппенгеймера, которая должна окончательно доказать ошибочность марксовой теории, нашла себе надлежащую оценку задолго до появления трудов Оппенгеймера. Прочтем следующий отрывок:

«Если рабочий работает 12 часов и в качестве заработной платы получает продукт 6-ти часов, то этот продукт 6 часов представляет стоимость 12-часового труда (ибо он представляет его заработную плату, товар, обмениваемый на этот труд). Отсюда не следует, что 6 часов труда равны 12 часам труда<ref>Т. е. что ''6 t = 12 t''.</ref> или что товар, в котором представлено 6 часов, равен товару, в котором представлено 12 часов<ref>Т. е. что ''v = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>''.</ref>. Также не следует, что стоимость заработной платы равна стоимости продукта, в котором труд выражается<ref>Т. е. что ''Ст. (12 t) = 12 t''.</ref>. Отсюда только следует, что стоимость труда (так как она измеряется стоимостью рабочей силы, а не труда, доставленного последнею), стоимость данного количества труда содержит меньшее количество труда, чем то количество труда, которое на эту стоимость покупается<ref>Т. е. что ''Ст. (12 t) &lt; 12 t''.</ref>; что поэтому стоимость товара, в которой закупленный труд выражается, значительно отличается от стоимости товаров, при помощи которых данное количество труда закупается и управляется. Мальтус же делает противоположный вывод. Из того, что стоимость данного количества труда равна его стоимости<ref>Т. е. что ''Ст. (12 t) = Ст. (12 t)''.</ref>, он делает вывод, что стоимость, в которой это количество труда выражается, равна стоимости заработной платы»<ref>Т. е. что ''12 t = Ст. (12 t)''.</ref>.

Можно подумать, что приведенный отрывок направлен прямо против изложенной выше аргументации Оппенгеймера. А между тем он написан Марксом за полвека до появления трудов Оппенгеймера и направлен против Мальтуса, писавшего столетие тому назад<ref>Отрывок взят нами из работы Маркса: «Theorien über den Mehrwert »,т. III, 1921, стр. 16—17.</ref>.

Попытка Оппенгеймера привести марксову формулу стоимости к абсурду не удалось. Абсурдный вывод (а именно что ''v = <math display="inline">\frac{v}{2}</math>'') получается только при том предположении, которое делает Оппенгеймер, а именно что ''Ст. (12 t) = 12 t'', т. е. что рабочий продает не свою рабочую силу, а труд, стоимость которого равна стоимости производимого им продукта. Но Маркс, как мы знаем, отрицает это положение и утверждает, что «труд», продаваемый рабочим капиталисту за заработную плату, приобретает характер особого товара, «рабочей силы», стоимость которой меньше стоимости продукта, изготовляемого трудом рабочего; иначе говоря, ''Ст. (12 t) &lt; 12 t''. Оппенгеймер поэтому вынужден от формально-математических доказательств перейти к возражениям по существу против указанного положения Маркса. Оппенгеймер, — здесь мы переходим к третьему его доводу, — возражает против положения Маркса, что рабочий продает свою рабочую силу, а не свой труд; он полагает, что рабочий продает именно свой ''труд'', а никак не свою ''рабочую силу''. В пользу своего мнения Оппенгеймер приводит следующие соображения.

Если бы рабочий продавал капиталисту свою рабочую силу, его трудоспособность после процесса труда «была бы исчерпана до крайних пределов, так что у него не оставалось бы ни малейшей силы для каких-либо собственных целей. Очевидно, именно в таком смысле употреблял это слово Маркс»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 182.</ref>. Но на деле рабочий в большинстве случаев продает свой труд не до полного истощения своей рабочей силы; по уходе с фабрики он находит еще в себе силы покопаться в своем огороде или поиграть в футбол. Очевидно, что он продает не всю свою рабочую силу, а лишь определенное количество своего труда.

Излишне распространяться на тему о том, в какой мере неправильно приписывать Марксу взгляд, будто продажа «рабочей силы» не может означать ничего другого, как продажу рабочей силы до полного физического изнеможения рабочего. Маркс вполне допускал возможность улучшения условий труда рабочих (сокращения рабочего дня и т. п.), — улучшения, которое, однако, «нисколько не изменяет основного характера капиталистического производства»<ref>''Маркс'', Капитал, т. I, русск. изд. 1923 г., стр. 602.</ref>. Если понимать труд не в физическом смысле, а в экономическом, как постоянное, регулярно возобновляющееся участие лица в производственном процессе, то, конечно, нет сомнений, что рабочий продает капиталисту всю свою способность к труду или рабочую силу. Отрицать это можно было бы только в том случае, если бы рабочий проводил на фабрике капиталиста только часть рабочего дня, а остальную части его регулярно работал бы за свой счет в собственной мастерской. Вряд ли сам Оппенгеймер решится утверждать, что такие случаи характерны для капиталистического хозяйства.

Чувствуя слабость изложенного аргумента, Оппенгеймер спешит подкрепить свои утверждения новыми аргументами, а именно «исследованием термина «рабочая сила» в его строго научном смысле». Необходимо, по мнению Оппенгеймера, проводить «строгое различие» между тремя разными понятиями: 1) «работа» (Arbeit) есть понятие ''физическое''; 2) «рабочая сила» или «работоспособность» (Arbeitsvermögen) есть понятие ''физиологическое''; 3) «труд» или «трудовая затрата» (Arbeitsleistung) есть понятие ''экономическое''<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 183; «Die soziale Frage und der Sozialismus», стр. 122.</ref>. Оставляя в стороне первое понятие, остановимся на последних двух. Что такое «рабочая сила» (или работоспособность)? Оппенгеймер определяет ее словами Маркса: «Под рабочею силою или работоспособностью мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми располагает конкретный организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости»<ref>Маркс, Капитал, т. I, стр. 137.</ref>.

Может ли рабочий продавать эту свою рабочую силу или работоспособность? Никоим образом, отвечает Оппенгеймер. Ведь рабочая сила составляет неотделимую часть самого организма рабочего и могла бы быть продана лишь вместе с этим последним. Только в рабском хозяйстве «рабочая сила» продавалась вместе с личностью раба, являлась товаром и имела меновую стоимость. В капиталистическом же обществе рабочая сила не является «объектом экономики» или товаром. «Свободный рабочий» не продает своей личности и, следовательно, своей рабочей силы; он продает лишь свой «труд» или «трудовую затрату» определенной квалификации и продолжительности. Рабочая сила составляет «материальное условие» труда, но не должна быть смешиваема с ним, как не следует смешивать паровую машину с развиваемою ею энергией. Представим себе, что владелец паровой машины отдает ее на время в наем, сохраняя за собою право собственности на нее. Что он при этом продает? Очевидно, не самую машину, а лишь энергию, развиваемую ею в течение известного времени. Точно так же рабочий, отдавая в наем свою рабочую силу, продает лишь развиваемую ею энергию или «труд». В договоре между капиталистом и рабочим предметом купли-продажи является только «труд», а не «рабочая сила»<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, стр. 184—186.</ref>.

Верно ли утверждение Оппенгеймера, что «рабочая сила» есть понятие физиологическое, а «труд» — понятие экономическое? Никоим образом. И рабочая сила и труд могут быть рассматриваемы и с физиологической и с экономической стороны. Физиолог может изучать как работоспособность рабочего вообще, так и конкретную трудовую затрату, им совершаемую. Следовательно, «труд», подобно рабочей силе, может служить понятием физиологическим. С другой стороны, «рабочая сила», как и «труд», может приобрести особые социально-экономические черты и служит понятием «экономическим». Маркса интересует не физиологическое различие между потенциальным и произведенным трудом, а различие социально-производственных отношений, которые устанавливаются между людьми, в зависимости от того, выступает ли в качестве товаровладельца владелец продукта, овеществивший в нем свой труд, или наемный рабочий, вынужденный создавать своим трудом продукты, владельцем которых является предприниматель. «Труд» и «рабочая сила» суть два социально-экономических понятия, отражающие на себе различие двух экономических структур (простого товарного хозяйства и капиталистического хозяйства) и двух социальных типов производителей (самостоятельного ремесленника и наемного рабочего). В основе этого различия лежит различное отношение непосредственных производителей к материальным средствам производства. Там, где производители соединяют в своих руках и личные и материальные факторы производства, они обмениваются друг с другом продуктами своего труда, а через их посредство — своим «трудом». Там, где непосредственные производители отделены от материальных факторов производства, они лишены возможности обмениваться с другими членами общества своим «трудом», ибо для выполнения последнего у них отсутствуют необходимые условия; им не остается ничего другого, как отчуждать личный фактор производства (рабочую силу), обособленный от материального и противопоставленный ему (в силу чего этот материальный фактор производства приобретает характер «капитала»). Отличие между «рабочею силою» и «трудом» отражает отличие между личным фактором производства, классово-обособленным от материального фактора, и тем же личным фактором, соединенным вместе с фактором материальным в руках того же социального класса. Очевидно, что отличие между ними носит не только физиологический, а социально-экономический характер. Своим известным учением о том, что рабочий продает не свой «труд», а свою «рабочую силу», Маркс имеет в виду оттенить основное социально-экономическое различие между самостоятельным товаропроизводителем и наемным рабочим.

Что именно эту цель Маркс преследовал своим учением о рабочей силе как товаре, видно из всего хода его изложения. Он указывает, что превращение рабочей силы в особый товар возможно лишь при осуществлении следующих двух основных условий. Во-первых, «чтобы владалец (рабочей силы. ''И. Р.'') мог продавать ее как товар, он должен иметь возможность распоряжаться ею, следовательно, должен быть свободным собственником своей способности к труду, свободной личностью»<ref>''Маркс'', Капитал, т. I, стр. 137 —138.</ref>. Этим признаком капиталистическое хозяйство отличается от рабского и других типов хозяйства, основанных на личной несвободе непосредственного производителя. «Второе существенное условие, необходимое для того, чтобы владелец денег мог найти на рынке рабочую силу в качестве товара, состоит в том, что владелец рабочей силы должен быть лишен возможности продавать товары, в которых овеществлен его труд, и вместе с тем был бы вынужден продавать в виде товара самую рабочую силу, которая существует лишь в его живом организме»<ref>Там же, стр. 138.</ref>. Этим признаком капиталистическое хозяйство отличается от простого товарного, иначе говоря, производственное отношение между капиталистом и наемным рабочим (выраженное в противопоставлении «капитала» «рабочей силе» или «наемному труду») отличается от производственного отношения между самостоятельными товаропроизводителями (которые обмениваются продуктами своего труда и через их посредство своим «трудом»).

Оппенгеймер, разумеется, вполне прав в своих указаниях, что продажа рабочим рабочей силы (труда, по его терминологии) резко отличается от продажи личности работника в рабском хозяйстве. Но Маркс, как мы видели, сам усиленно подчеркивает это различие. Однако если продажа рабочей силы резко отличается от продажи личности работника, то, с другой стороны, не следует также смешивать продажу «рабочей силы» с отчуждением «труда» в виде готовых продуктов труда, характерным для обмена между самостоятельными товаропроизводителями. А именно к такому смешению приводит учение Оппенгеймера, который утверждает, что рабочий отчуждает свой «труд». Оппенгеймер игнорирует важнейшую черту капиталистического хозяйства, заключающуюся в том, что весь процесс производства, включая и процесс приложения личного труда непосредственных производителей (рабочих), направляется и управляется не волею и усмотрением последних, а волею и усмотрением предпринимателя. Последний, следовательно, еще до начала процесса труда юридически владеет и экономически распоряжается способностью рабочего к труду, его рабочею силою. Своею придирчивою и подчас схоластическою критикою марксова учения о рабочей силе Оппенгеймер обнаружил полнейшее непонимание социологического характера этого учения Маркса<ref>Даже экономисты, отнюдь не сочувствующие марксизму, вынуждены в данном вопросе выступить в защиту Маркса против нападок Оппенгеймера и признать «одною из величайших научных заслуг Маркса» проведенное им различие между трудом и рабочею силою. См. ''Budge'', Der Kapitalprofit, 1920, стр. 85. Но Будге впадает в ошибку, противоположную ошибке Оппенгеймера: он признает «рабочую силу» (т. е. наемный труд) экономическою категорией, но ошибочно отрицает такой характер за «трудом», который он рассматривает как чисто техническую категорию (стр. 87). Будге в данном пункте разделяет широко распространенное заблуждение, с которым нам еще придется встретиться ниже, в статьях о Штольцмане и Амонне.</ref>.