Редактирование: Берковский Б. И. Очерки по марксистской теории денег (раздел)

== Антикритика ==

(По поводу книги H. Block. «Die Marxsche Geldtheorie»)

Несколько лет тому назад в немецкой литературе появилась обстоятельная работа ученика проф. К. Диль — Герберта Блока, посвященная Марксовой теории денег. Эта книга не переведена на русский язык и не достаточно у нас известна, между тем, на ее ошибках можно научиться тому, как не следует понимать и толковать теорию денег Маркса. Поэтому, мы считаем полезным включить в нашу работу краткий очерк о книге Г. Блока.

Книга Г. Блока делится на две части: первая излагает теорию денег Маркса, вторая дает оценку этой теории.

Вторая часть начинается с совершенно правильного предостережения критикам Маркса от разложения экономической системы Маркса на отдельные составные части и их обособленного обсуждения. «Легко, говорит Блок, Марксову теорию денег разбить на кусочки меркантилизма, учения издержек производства, количественной теории, banking principle и т. д. и при этом усматривать достижение Маркса в том, что он эти различные элементы своеобразным способом объединил и вовлек в свою общую систему»<ref>''Herbert Block''. Die Marxsche Geldtheorie. Jena 1926, стр. 33.</ref>.

Для себя Блок считает нужным избрать другой метод — анализ всей системы теории денег Маркса в связи с его общей теорией политической экономии. Насколько Блок следует этому методу, мы увидим из дальнейшего.

Так как Маркс выводит сущность денег из учения о ценности, Блок уделяет последнему значительное место. Ценность товара по Марксу, как известно, определяется, количеством абстрактного труда общественно необходимого для его воспроизводства. Блок ставит вопрос, — что же понимал Маркс под общественно-необходимым трудом и тут же отвечает: «Несомненно, Маркс время от времени понимал под общественно-необходимым трудом средний технический труд… Но также несомненно, что Маркс… придавал время от времени понятию «общественно-необходимое» другое значение, в том смысле, что под общественно-необходимым теперь понимается время, необходимое для удовлетворения общества»<ref>Указанное сочинение, стр. 49.</ref>.

Блок правильно считает, что понимание общественно-необходимого труда в этом последнем смысле имеет своим следствием то, что предпосылкой технических средних условий производства продукта является потребность общества, определяемая платежеспособным спросом.

Он отдает себе отчет также и в том, что понимание общественно-необходимого труда не в «технологическом» смысле слова, а в смысле «общественно-потребительном» приводит к тому, что ценность товара становится зависимой от спроса, и, таким образом, в объективное учение о ценности вкрадываются субъективные элементы.

В заключение Блок сам заявляет, что «только формулировка общественно-необходимого времени в смысле технологической средней согласуется с Марксовой теорией денег»<ref>Там же, стр. 55.</ref>.

Весь этот раздел книги Блока, посвященный анализу общественно необходимого труда, бьет мимо цели. Отыскание несуществующих противоречий между первым и третьим томом Капитала является, довольно затасканным методом буржуазной критики Марксовой политической экономии. Ничего нового, оригинального Блок в эту «критику» не внес. В частности у Маркса безусловно только одно понимание общественно необходимого труда, а именно в «технологическом» смысле слова или точнее общественно необходимый труд определяется состоянием производительных сил — совокупности материальных и личных факторов производства. За недостатком места мы не останавливаемся на доказательстве этого положения и отсылаем читателя к работам И. И. Рубина, Т. Григоровичи (обращаем внимание на предисловие Ш. М. Дволайцкого к книге Т. Григоровичи) и к дискуссии в журнале «Под знаменем марксизма» за 1922/23 год.

Ограничимся тем, что обратим внимание читателя на одно замечание Блока, относящееся к данному вопросу и характеризующее степень понимания им Марксовой политической экономии. «Интерпретация общественно-необходимого труда из труда, который на определенной ступени культуры может быть достигнут средним рабочим со средним техническим оборудованием, не представляет, говорит Блок, еще, однако, значительного успеха по сравнению с пониманием теоретиков трудовой ценности и трудовых денег. Еще Labour Exchange Оуэна давал своим поставщикам свидетельства, не исходя из их индивидуального рабочего времени, а платил на основе такс, в которых установлено было среднее необходимое время производства для каждого рода товаров. Маркс должен был совершить ту же ошибку, которую он порицал в утопии трудовых денег»<ref>Там же, стр. 48—49.</ref>.

Маркс порицал у авторов трудовых денег, с одной стороны, незнание действительных законов товарно-капиталистического общества и, с другой стороны, желание применить действительные законы в практической жизни, без учета среды, противодействующей их осуществлению.

По мнению Маркса, авторы различных теорий трудовых денег не учли, во-первых, что в конкретной действительности товары обмениваются не по их ценности, т. е. не в соответствии с количеством абстрактного труда, общественно-необходимого для их производства, а по рыночным ценам, которые могут отклоняться от ценности в зависимости от спроса и предложения. Закон ценность есть закон равновесия товарного хозяйства. Отклонение цен от ценности является единственным механизмом, который за спиною агентов товарного хозяйства производит распределение производительных сил между отдельными отраслями производства. Создание же в рамках товарного производства банков, которые регулировали бы цены товаров без одновременного регламентирования масштаба производства, привело бы к банкротству такого банка, обязанного по проекту авторов принимать (покупать) все производимые товары. Мы уже не говорим о том, что банк не обладает никакими возможностями установления общественно-необходимого труда, необходимого для производства каждого товара.

Что могло дать Блоку повод бросить Марксу упрек в том, что он должен был якобы совершить ту же ошибку, которую он сам порицал в утопии трудовых денег.

Поводов нет никаких, а причина кроется в желании Блока найти у Маркса во что бы то ни стало ошибки и противоречия. Такова целевая установка его книжки.

Можно ли упрекать физика, видящего как невежественный изобретатель при конструкции прибора исходит из непосредственного применения в воздушном пространстве закона тяжести, сформулированного, как известно, для безвоздушного пространства, в том, что он сам впадает в ту же ошибку, так как вообще признает этот закон. Всякий, даже мало смыслящий в физике, человек поймет, что такое обвинение абсурдно, по меньшей мере, нелогично. А вот доктор Блок, критикуя Маркса, позволяет себе такие нелепые выпады.

Дальше Блок переходит к анализу противоречий товара, выявленных Марксом и положенных им в обоснование возникновения денег.

Первое противоречие товара, установленное Марксом, заключается в противоречии потребительной ценности и ценности. По мнению Блока: «Если деньги выводятся из внутреннего противоречия ценности и потребительной ценности, то получается следующее. Противоречие, на которое Маркс наталкивается, состоит в том, что обмен двух товаров предполагает, что они являются потребительными ценностями, но в то же время потребительными ценностями они становятся только при посредстве обмена. Одно и то же свойство должно быть одновременно предпосылкой и следствием процесса»<ref>Там же, стр. 57</ref>.

Блок считает, что в действительности здесь никакого противоречия нет, так как до вступления в обмен товар является объективной потребительной ценностью, после же обмена он становится субъективной потребительной ценностью, т. е. в обоих случаях речь идет о различных потребительных ценностях. Поскольку нет противоречия, нет и его разрешения.

Что же касается второго противоречия, открытого Марксом в товаре, противоречия между индивидуальным и общественно-необходимым трудом, то Блок признает наличие здесь проблемы, однако, он считает, что появление всеобщего эквивалента не может разрешить это противоречие, так как «товар является вначале только результатом индивидуального рабочего времени, а сравнивать можно только равное с равным. Должно быть сделано фантастическое предположение, что деньги, или еще больше, владелец денег обладают шестым чувством, дающим им возможность познавать, сколько общественного труда содержится в предмете спроса. Однако, человек не обладает этим мистическим инстинктом»<ref>Там же, стр. 60.</ref>.

Приведенные критические замечания Блока обнаруживают попросту непонимание им взглядов Маркса на сущность денег. Поэтому и критика его бесплодна.

Прежде всего первое противоречие товара, как мы уже указали, заключаются в противоречии между потребительной ценностью и ценностью. Это известно и Блоку. Он подробно повествует о нем в первой части работы и упоминает во второй части, и, несмотря на это, вся критика ограничивается указанием на отсутствие противоречия в самом понятии потребительной ценности. Раньше кастрируется положение, выставленное автором, а затем оно «критикуется». Метод достойный вульгарной буржуазной экономической науки.

Тем не менее, вопреки утверждению Блока, само понятие потребительной ценности противоречиво.

В «К критике политической экономии» Маркс говорит: «Товар есть потребительная ценность, напр., пшеница, полотно, алмаз, машина и т. д., но как товар он вместе с тем и не есть потребительная ценность. Если бы он был потребительной ценностью для своего владельца, т. е. простым средством для удовлетворения его собственных потребностей, то он не был бы товаром. Для владельца он скорее не потребительная ценность… Следовательно, он еще должен сделаться потребительной ценностью именно для других… Потребительными ценностями товары делаются лишь тогда, когда переменяются местами, когда переходят из рук, в которых они были средствами обмена, в руки, в которых они являются предметами потребления… В процессе этих отношений товаров друг к другу, как потребительных ценностей, они не получают никакой новой экономической формы. Скорее исчезает и та форма, которая характеризовала их как товары»<ref>Указанное сочинение, стр. 42—43.</ref>.

Это не единственное противоречие, которое обнаруживает Маркс в категориях товарного хозяйства. Аналогичное противоречие он устанавливает в понятии всеобщего общественно необходимого времени. «Товары, с одной стороны, говорит Маркс, должны вступить в меновой процесс как овеществление всеобщего рабочего времени, а с другой, — само это овеществление индивидуального рабочего времени, как всеобщего и общественного, может быть лишь результатом менового процесса»<ref>Там же, стр. 46.</ref>.

Даже, если бы, как это полагает Блок, понятие потребительной ценности и не было бы противоречиво, это не освобождает его от анализа противоречия между потребительной ценностью и ценностью. Блок же вовсе умалчивает об этом противоречии, которое он, по-видимому, не в состоянии опровергнуть.

Что же касается заявления Блока, что для разрешения второго противоречия товара деньги и их владельцы должны обладать шестым чувством, то Блок, вероятно, упустил из виду, что он пишет о товарно-капиталистическом обществе, законы которого осуществляются с железной необходимостью за спиной его участников. Апеллировать к чувству или познаниям агентов товарно-капиталистического общества, когда обсуждаются серьезные теоретические проблемы политической экономии, значит привносить в науку обывательщину и демонстрировать свою беспомощность. Агенты этого общества, напр., не знают, что бумажные деньги являются только знаком ценности, орудием обращения и не могут выполнять функции мерила ценности, им кажется, что эту функцию выполняют бумажные деньги, и тем не менее Блок признает, что мерилом ценности и при бумажно-денежном обращении остается золото. В вопросе же о сущности денег Блоку понадобилось привносить в теоретическую экономику чуждые ей элементы.

Продолжая свой анализ взглядов Маркса на сущность денег, Блок замечает, что Маркс, собственно говоря, рассматривает деньги с двух точек зрения: социал-философской и экономической. «С философской точки зрения Маркс понимает под деньгами овеществленное общественное отношение»<ref>Там же, стр. 61—62.</ref>.

«Под деньгами в экономическом смысле Маркс понимает товар, который вследствие своих естественных свойств приспособлен к перенятию функции всеобщего эквивалента у всех других товаров»<ref>Там же, стр. 62.</ref>.

Однако, по мнению Блока, «философское содержание не может быть внедрено в экономические категории».

Здесь все от начала до конца неверно. У Маркса нет двух точек зрения — философской и экономической, его точка зрения на экономические категории едина. Все экономические категории Маркса насквозь социальны, ибо объектом марксистской политической экономии являются производственные отношения людей в товарно-капиталистическом обществе, принимающие форму вещей, а не вещи сами по себе. Анализ овеществленных производственных отношений производится не философией, а экономической наукой, в этом ее назначение. Поэтому изъятие из политической экономии «философского содержания» означало бы ликвидацию самой науки. Поклепом на Маркса является заявление Блока о том, что в экономическом смысле (!) Маркс понимает под деньгами товар (читай — вещь, Б. Б.), который вследствие своих естественных свойств приспособлен к перенятию функций всеобщего эквивалента. Именно в экономическом смысле деньги являются овеществлением производственных отношений, возникающих в товарном хозяйстве.

Переходя к вопросу о ценности денег, Блок заявляет следующее: «Другая группа металлистов определяет, что производство является не целью, а основанием ценности денег. Не возможность служить целям производства, а тот факт, что они появились в результате производства, создает ценность денег. Не потребительная ценность золота в обработке, а ценность производства измеряет высоту ценности золота. К металлистам этой группы принадлежит Маркс. Он усматривает особенность денежного товара в том, что его индивидуальная трудовая ценность представляет всеобщий человеческий труд»<ref>Там же, стр. 65.</ref>. Здесь, как и в других местах своей работы, Блок от щедрот своих наделяет Маркса несвойственными ему взглядами, для того, чтобы иметь возможность констатировать наличие парадокса. Откуда Блок взял, что по Марксу ценность золота определяется не общественно-необходимым трудом, а индивидуальным? Работы Маркса не дают поводов для подобного рода утверждений. Ценность золота, как и всякого другого товара, определяется количеством труда, общественно-необходимого для его производства. Индивидуальные трудовые затраты отдельных золотоискателей могут отклоняться от ценности золота.

Мы не можем не отметить того факта, что приписывание Марксу несвойственных ему взглядов является не случайностью, а системой «критики» Блока. Так, напр., в одном месте он излагает взгляды Маркса следующим образом: «Если в товаре потребительная ценность и ценность непримиримо друг другу противостоят, то в деньгах это противоречие преодолено, так как потребительная ценность денег состоит в том что они являются ценностью, а их ценность в том, что «они являются потребительной ценностью для всех, всеобщей потребительной ценностью»<ref>Там же, стр. 55.</ref>. Это изложение взглядов Маркса претендует, по-видимому, на точность, так как часть фразы даже взята в кавычки и, как указывает Блок, является выдержкой из «К критике политической экономии» (нем. изд., стр. 27, русск. перев., стр. 48). Посмотрим, что же в действительности говорил Маркс. У него эта фраза выглядит следующим образом: «Таким образом, в одном товаре разрешается противоречие, которое заключает в себе товар как таковой, именно: быть особой потребительной ценностью и вместе с тем всеобщим эквивалентом, а поэтому и потребительной ценностью для всех, всеобщей потребительной ценностью». Разница, как видит читатель, заключается в том, что Блок между прочим подсовывает Марксу взгляд противоречащий всей его системе, а именно, что ценность денег состоит в том, что они являются всеобщей потребительной ценностью.

Еще в первой части книги, излагая теорию денег Маркса, Блок делает следующий вывод относительно теории бумажных денег Маркса. «Для настоящих бумажных денег, таким образом, имеет силу количественная теория, которую Маркс для металлических денег и кредитных денег резко отвергал»<ref>Там же, стр. 13.</ref>. Во второй части Блок продолжает в том же духе свои рассуждения по поводу теории бумажных денег Маркса. Он говорит: «Марксову учению присуща наклонность к заключениям количественной теории. Что в основе марксова закона количества денег лежит количественное уравнение, я уже изложил; и в действительности теория, которая для бумажно-денежного хозяйства воспринимает количественную теорию не должна вызывать никаких основательных сомнений против количественного уравнения»<ref>Там же, стр. 111—112.</ref>. Наряду с обвинениями Маркса в приверженности к количественной теории в отношении бумажных денег мы находим у Блока утверждение, что Маркс является функционалистом. «Функциональной ценности теоретик трудовой ценность естественно не знает, но в понятии символа лежит незаметно для Маркса представление о функциональной ценности, когда Маркс говорит, что разменные монеты «являются символом золотой монеты не потому, что они имеют ценность, но потому, что они ее не имеют»<ref>Там же, стр. 115.</ref>.

Обвинение Маркса в том, что он для металлических денег придерживается трудовой теории ценности, а для бумажных денег и для монет с закрытой чеканкой признает количественную или функциональную теорию, не ново. В русской литературе эта точка зрения была высказана, напр., проф. 3. С. Каценеленбаумом<ref>См. его книгу «Учение о деньгах и кредите», ч. I, изд. 1923 г., стр. 46.</ref>. Нас поражает только, как у Блока слова расходятся с делом. В начале очерка мы отметили, что Блок подчеркивает необходимость при анализе теории денег Маркса, всестороннего, последовательного изучения всей системы его взглядов и бесцельность выдергивания отдельных цитат и преподнесения их в извращенном толковании. Когда же сам Блок приступает к критике Маркса, он фатально становится на этот же скользкий путь и находит у Маркса кусочки количественной и функциональной теорий.

Так как подобная точка зрения на теорию Маркса, несмотря на ее явную ошибочность, распространена, мы вкратце восстановим систему рассуждений Маркса, приведшую его к известным выводам относительно ценности бумажных денег. Тезис, который выставляем мы, заключается в том, что вопреки Блоку теория денег Маркса монистична, его взгляды на ценность бумажных денег диалектически вытекают из его взглядов на ценность металлических денег.

Положения Маркса, относящиеся к данному вопросу, кратко могут быть сформулированы следующим образом:

1. Ценность металлических денег при свободе чеканки определяется ценностью металла, в котором деньги овеществлены.

2. При данной ценности металлических денег количество денег, находящихся в обращении, определяется суммой товарных цен и т. д.

3. Деньги, потребные товарообороту, могут быть при закрытой чеканке заменены неполноценными знаками того же наименования и в том же количестве. Ценность знака ценности определяется ценностью той полноценной монеты, которую он замещает, символизирует в обращении.

4. Полноценная монета может быть заменена не только неполноценной монетой, но и знаком, вовсе не имеющим ценности, — бумажными деньгами. И в этом случае вся масса бумажных денег замещает сумму металлических денег того же наименования потребных товарообороту. Если номинально количество обращающихся бумажных денег совпадает с количеством потребных обороту одноименных золотых монет, ценность бумажно-денежной единицы будет совпадать с ценностью золотой единицы. Если же их будет больше, то бумажно-денежная единица будет представлять лишь соответствующую часть золотой единицы. В этом случае как бы происходит изменение масштаба цен, с сохранением прежнего наименования за единицей.

Приведенная нами цепь рассуждений марксистской теории денег показывает: 1) что положение 3 и 4 с неибежностью вытекают из положений 1 и 2 и 2) что ценность бумажных денег иначе, как на основе марксистских взглядов относительно ценности металлических денег и марксистского понимания количества денег при металлическом обращении, не может быть выведена.

В самом деле, какое познавательное значение имеет для определения ценности бумажных денег их фактическое количество в обращении, если не сопоставлять его с количеством денег потребных для обращения. А последнее не может быть иначе определено, как через сумму товарных цен. Товарные же цены предполагают сами по себе ценность денег данной. Получился бы заколдованный круг, если не принять во внимание, что данной является ценность денег металлических.

Подобно тому, как цена производства в капиталистическом обществе отлична от ценности товара, может быть научно познана только на основе закона ценности, и ценность бумажных денег может быть объяснена, только исходя из марксистского определения ценности металлических денег<ref>Сюда целиком применимы методологические указания, сделанные Марксом по другому поводу: «Вместо соответствия она (в данном случае ценность бумажных денег, Б. Б.) ему (закону ценности) prima facie противоречит, следовательно ее существование следовало развить при посредстве массы промежуточных звеньев, развитие, весьма отличное от простого подведения под закон ценности». — «Теории прибавочной ценности», т. II ч. I стр. 18, см. также стр. 137 и 208.</ref>.

В каком случае можно было бы причислить Маркса к количественникам или функционалистам? К количественникам — если бы он выводил, подобно Гильфердингу, ценность бумажных денег не из сопоставления количества бумажных денег с количеством потребных золотых, а из непосредственного противопоставления массы товаров и массы бумажных денег. У Маркса решающим фактором и при бумажно-денежном обращении является потребность в металлических деньгах. Несоответствие количества выпущенных бумажных денег с этой потребностью приводит лишь к изменению масштаба цен. Маркса можно было бы назвать функционалистом, если бы он непосредственно выводил ценность знака ценности из той функции, которую он выполняет. Маркс же базируется и в данном случае на своих взглядах относительно ценности металлических денег при свободной чеканке. Хотя Блок и понимает, что «строгий количественник абстрагируется от собственной ценности денежного материала и воскрешает товарную цену и соответственно с этим покупательную силу, ценность денежной единицы только на рынке из количественного отношения массы товаров и массы денег»<ref>''Block'', «Die Marxsche Geldtheorie», S. 102.</ref>, он считает возможным причислить Маркса с некоторыми оговорками к количественникам. Мы надеемся, что нам удалось показать всю несправедливость и несерьезность такого обвинения.