Редактирование: (Дискуссия) Что такое политическая экономия (раздел)

=== Дволайцкий, Ш. М. ===

Товарищи, после того, что сказал т. Бухарин, мне много говорить не придется. Выступление т. Скворцова сводилось к тому, что в настоящее время изучать экономику капитализма можно, лишь базируясь на знании предшествующих общественных формаций. Но для доказательства этой бесспорной истины не было никакой необходимости в специальной дискуссии. На самом деле, как может понять конкретный капитализм, в котором есть остатки чуть не родовых, крепостных, феодальных и т. д. отношений, тот, кто с этими отношениями незнаком? И доказывать нам, что для изучения политический экономии, в собственном смысле, нужно предварительно изучить все основные стадии экономического развития рода человеческого, — совершенно излишне. Мы, преподаватели политической экономии, и до выступления И. И. всегда старались давать в наших курсах историческое введение, необходимое и достаточное для понимания самого капитализма и той докапиталистической среды, в которой реально протекает его развитие.

Суть дела, однако, не в этом. тов. Скворцов и тов. Богданов считают, что экономическое развитие человечества, или, вернее, ''различные'' ступени этого развития, изучается одной и той же наукой, которая пользуется ''одними и теми же методами''. Эту точку зрения мы и оспариваем. Правда, универсальный метод Маркса, метод диалектического материализма, остается в силе при исследовании экономической структуры человеческого общества независимо от той или другой ступени его развития. Но если вы подойдете к марксовой методологии, применяемой им для анализа товарно-капиталистических отношений, то вы увидите, что эта методология (повторяю: базирующаяся на общей методологии Маркса) заключает в себе специфические моменты, делающие его политическую экономию наукой sui generis.

Вопреки мнению тов. Скворцова, я утверждаю, что сущность марксовой политической экономии заключается в ''ее теории ценности и в раскрытии'' основных экономических категорий, т. е. ценности, прибавочной ценности, заработной платы, прибыли, ренты и т. д., которые сами по себе являются категориями ценностными.

На самом деле, производственные отношения в товарно-капиталистическом обществе осуществляются и могут осуществляться не иначе, как через вещи. Отсюда вывод, что общественные отношения представляются нам как отношения вещей, т. е. в фетишизированном виде. И великая заслуга Маркса заключается именно в том, что он вскрыл фетишизм капиталистических категорий. В этом мы и усматриваем всю сущность марксовой политической экономии.

Иной точки зрения придерживаются на этот счет товарищи Богданов и Степанов. В IV выпуске II тома их «Курса политической экономии» мы читаем: «Самый момент раскрытия затемняющих познание форм мышления (т. е. экономических категорий. — ''Ш. Д.'') еще не относится к ней (т. е. марксистской теории экономики капитализма). Она принадлежит к учению об идеологиях. ''Таким образом'', ''наша экономическая теория имеет дело уже с прозрачными производственными отношениями''». Это утверждение, формулированное А. А. Богдановым, но разделяемое и И. И. Степановым, ''ошибочно''. По их мнению, политическая экономия начинается лишь там, где кончается разоблачение экономического фетишизма. На наш взгляд, задача политической экономии на этом, пожалуй, ''кончается''. Ибо что такое марксовое учение о зарплате, о ренте, о прибыли и т. д., как не вскрытие отношений, которые выступают перед рядовым наблюдателем и буржуазным экономистом, как определенные вещи (денежные суммы). Ошибочно думать, что разоблачение экономического фетишизма есть предмет одной только главы «Капитала». Нет, этим делом занят весь «Капитал» от начала до конца. А это и выделяет марксову политическую экономию, как науку sui generis.

Для того, чтобы проделать эту сизифову работу, Маркс широко пользовался абстрактно-аналитическим методом, — и в этом тоже особенность его экономической системы. Не так смотрят на дело товарищи Богданов и Степанов. В уже цитированном мною курсе мы читаем: «Конкретно описательный метод сам по себе совершенно не в силах познавательно объединить такие на вид различные формы, как европейский средневековый строй, индусский кастовый, гомеровский, славянорусский удельный, ранний египетский и т. д. Необходимы были большие усилия ''абстрактного анализа''; чтобы во всем этом многообразии выделить основной структурный элемент этих форм». Пусть это будет так. Для того, чтобы разграничить и выделить определенные экономические формации, действительно требуется абстракция, необходимая при любой классификации (см. морфологию растений). Но при рассмотрении каждой доменовой формации в отдельности an und für sich на первый план выступает именно ''простое описание''. При анализе же менового общества вы голым описанием ровно ничего не сделаете. Когда вы подходите к докапиталистическим или, вернее, к доменовым общественным формациям, чтобы анализировать их экономику, то вы это делаете совершенно иными методами, чем при анализе капитализма. Наши авторы спрашивают: да разве вам в коммунистическом обществе не придется изучать закономерности, определяющие равновесие между отдельными отраслями хозяйства? (''Бухарин''. И есть и пить придется). И вы думаете, продолжают они, что для этого будет достаточно экономической географии. На первый вопрос я отвечаю утвердительно: условия равновесия хозяйства изучать, конечно, придется, ибо без этого организованное хозяйство существовать не может. Другой вопрос, как, какими методами мы будем их изучать. Признаюсь, насчет одного я не тверд. ''(Бухарин.'' Об этом не говорят, в чем не тверд). — Будем ли мы иметь дело с экономической ''номографией'', как утверждает Бухарин, или с чем-нибудь другим, но зато я категорически утверждаю, что методы изучения коммунистической экономики будут в корне отличаться от методов изучения капитализма. Мы спросим И. И.: скажите, пожалуйста, когда вы излагаете доменовые общественные формации и картину будущего социалистического, коммунистического общества, или когда это делает т. Богданов в «Красной Звезде», то пользуетесь ли вы категориями капиталистического общества? Конечно, нет. Ибо основная экономическая категория капитализма, ценность, не имеет здесь абсолютно никакого познавательного значения. Если вы склонны отождествлять ее со средними трудовыми затратами, то вы ошибаетесь, во эти затраты являются действительно руководящим моментом для регулирования планового хозяйства, тогда как категория ценности, в нашем понимании этого слова, не имеет абсолютно никакого значения для строящего свое хозяйство капиталиста. Но если в плановом обществе нет категории ценности, то нет в нем ни заработной платы, ни прибыли, ни ренты, т. е. ни одной из обычных категорий теоретической экономии. А если это так, то этой самой теоретической экономии тут нечего делать. Повторяю: теоретическая политическая экономия имеет своей основной задачей раскрытие фетишистских категорий. Если это сделано, то у вас в кармане ключ, при помощи которого вы можете приступить к изучению конкретной экономической обстановки. Но тогда вы из области теоретической экономии вступаете в область прикладных экономических наук.

''Покровский.'' Объявляю перерыв прений. О дне возобновления прений будет объявлено.

''Заседание Коммунистической Академии 14.02.1925 г.''

''Покровский М. Н.'' Объявляю заседание открытым. Продолжаются прения по докладу тов. Степанова о политической экономии.