Редактирование: Сагацкий А. Труд в теории стоимости (раздел)

== Введение ==

[# 70] В современных спорах вокруг работ И. И. Рубина все ярче и ярче выступают на передний план методологические вопросы. Эти споры все больше напоминают борьбу, происходящую между диалектиками и механистами на философском фронте, с тем лишь отличием, что в экономии еще не произошло четкого разграничения участников дискуссии на такие два лагеря, как это было в философской дискуссии. Правда, фронт механистов довольное единодушен в своих взглядах, но противники их еще недостаточно столковались по отдельным вопросам, и это затрудняет борьбу с механистами.

Каждый высказывающийся в данный момент по вопросам, соприкасающимся с дискуссией, должен ясно определить свою позицию в разгоревшихся спорах. Пишущий эти строки свое отношение определяет, коротко говоря следующим образом. Если И. Рубина следует критиковать за недостаточное овладение материалистической диалектикой (мы берем взгляды И. И. Рубина, как они даны в его последних работах), то безусловных противников его — за антидиалектичность.

В чем сказалась в некоторой мере механистичность И. Рубина, об этом речь пойдет ниже. У безусловных же и абсолютных противников его механистичность выступает не только в виде частных ошибок, а как определенная теоретическая линия. Они признают единство производительных и производственных отношений, но у них оно получается в виде какой-то смеси, в которой они и сами-то не могут различить указанных двух категорий. Именно отсюда вытекает требование «равенства» производительных сил и производственных отношений в политэкономии. Именно поэтому они не могут разграничить предмет политической экономии от объекта технологии. Они считают, что абстрактный труд есть физиологическая затрата, но этот труд у них превращается, условно выражаясь, в логическую категорию. Отсюда вытекает путаница в отношении понимания стоимости, которая у одних превращена в материальную основу хозяйства, у других отождествляется с трудом, у третьих, менее последовательных, стоимость выступает специфически исторической категорией, но они никак не могут ее связать с трудом. Между стоимостью и трудом получается непроходимая пропасть.

Механисты отрывают качество от количества, когда считают, что абстрактный труд существует во всех общественных формациях, а обществен[# 71]но-необходимый труд — специфический труд товарного хозяйства или количественную характеристику труда относят к материальному содержанию труда, а качественную — к специфически-социальному. Механистичность сказывается и в их толковании субстанции и формы стоимости. Они либо отождествляют субстанцию стоимости со стоимостью, либо отрывают их друг от друга (субстанция — абстрактный труд как логическая категория, стоимость — историческая категория). Либо отождествляют меновую стоимость и стоимость, либо так их различают, что связь между ними теряется.

Значение этих двух лагерей (И. И. Рубина и абсолютно отрицающих его взгляды) для дальнейшего развития и углубленного понимания Маркса, однако, совершенно различно. Безусловные противники И. Рубина могут сыграть положительную роль лишь как застрельщики в критике отдельных положений И. Рубина. Но абсолютно-отрицательное отношение к работам последнего не дает им возможности, если они последовательны, преодолеть И. Рубина положительным решением спорных проблем. В этом отношении механисты в самом лучшем случае топчутся на месте.

А что касается того, что нам еще много осталось сделать для того, чтобы как следует понять Маркса, хотя бы его теорию стоимости, вряд ли кто сомневается. Недаром в 1914 г. тов. Ленин писал в своих конспектах «Науки логики» Гегеля: «Нельзя вполне понять «Капитала» Маркса и особенно его 1-й главы, не проштудировав и не поняв всей логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса полвека спустя…» (Ленин. Сб. IX, стр. 199). С тех пор, как написаны эти слова, не во многом дело изменилось в теоретической области. Необходимость же в углубленном понимании Маркса чувствуется и прямо-таки выпирает из нашей практики. В частности, насколько мало еще мы успели в этой области, можно судить хотя бы по тому, как у нас далеко еще несовершенна теория регулятора советского хозяйства. А эту проблему без углубленного понимания, прежде всего, теории стоимости Маркса решить невозможно.

Было бы претенциозно думать, что задача, поставленная Лениным, нами решена. Это не под силу не только одному экономисту, но и, как нам кажется, при данных условиях многим экономистам. Нужна помощь со стороны философов и социологов и, прежде всего, в отношении разработки ими вопросов, входящих в непосредственную их компетенцию. Все же льстим себя надеждой, что небольшой шаг вперед в предлагаемой работе сделан.