Редактирование: Кунов Г. Теории прибавочной стоимости до Смита (раздел)

=== I. Английские меркантилисты ===

Первый том «Теорий прибавочной стоимости», составленный Каутским из рукописи Маркса, рассматривает зачатки теории стоимости и прибавочной стоимости до Адама Смита включительно. Во втором томе Каутский обещает дать марксову критику сочинения Рикардо «Principles of political economy», а в третьем — критический разбор заблуждений Мальтуса и картину распадения школы Рикардо. Большая часть первого тома посвящена взглядам Смита на теории трудовой стоимости и прибавочной стоимости, превращению прибавочной стоимости в предпринимательскую прибыль, земельную ренту и капитал к смитовскому определению производительного труда. Этому предшествует краткая характеристика физиократизма и первых теорий прибавочной стоимости английского меркантилизма, отчасти как историческое введение в ход идей Смита, с целью резче подчеркнуть связь последних с воззрениями физиократов.

Первый отдел книги, посвященный теориям стоимости английского меркантилизма, не имел в рукописи Маркса того связного вида, в каком преподносит нам его Каутский. Каутский составил его из отрывков, включенных Марксом в его критику теорий Смита и Рикардо, с целью показать, как далеко в глубь истории английской политической экономии уходят зачатки этих теорий. Разбору подвергнуты сочинения сэра Вильяма Петти, Чарльза Д’Эвенэнта, Дэдлей Норса, Джона Локка, Давида Юма и Ж. Месси. Наиболее подробную оценку находит Вильям Петти, «основатель современной политической экономии», как называет его Маркс. С некоторым благоговением, ясно свидетельствующим о как высоко он ценит Петти в качестве политико-экономического теоретика, Маркс излагает его определение стоимости товаров общественно-необходимым для их производства трудом, его разграничение естественной цены (меновой стоимости) от преходящей рыночной цены (true price currant), его взгляд на земельную ренту, как на излишек производимый рабочим, обрабатывающим землю, сверх издержек его содержания, его исчисление стоимости земли в зависимости от высоты ренты, на основании общепризнанного тогда в Англии закона Гроунча о средней продолжительности человеческой жизни. Маркс подвергает критическому разбору сочинения Петти «Treatise on Taxes» и «Political Arithmetick». По-видимому, во время составления рукописи ему еще не было известно появившееся в 1682 году и упоминаемое в «Анти-Дюринге» сочинение Петти «Quantulumcumque concerning money», которое в известном смысле представляет последний этап развития Петти и в котором он резюмирует свои взгляды на отношение стоимости товаров к денежной (монетной) стоимости.

Связное изложение «Теорий прибавочной стоимости» начинается в рукописи Маркса лишь с критики сэра Джемса Стюарта, по моему мнению, наиболее слабого места книги. Как в своем сочинении «К критике политической экономии», изданном в 1859 году, так и здесь Маркс, по моему мнению, слишком подчеркивает в Стюарте научного истолкователя исправленного меркантилизма, истолкователя, замыкающего собою доклассический период английской политической экономии и, в качестве последнего могикана, излагающего основные положения меркантилизма в точной формулировке, в виде стройно продуманной системы. Конечно, в общем такой взгляд вполне верен. Но обширное сочинение Стюарта «Аn inquiry into the principles of politiical economy» показывает, что его автор уже находился под сильным влиянием французского физиократизма, с которым он познакомился во время своего долголетнего пребывания во Франции. И это влияние сказывается не только в том, что Стюарт вводит в свою «систему» некоторые физиократические взгляды в виде декоративного украшения, но и в том, что, пытаясь логически соединить их с воззрениями английских меркантилистов, он неоднократно приходит к новым понятиям и взглядам. Конечно, его выводы большею частью истинно-меркантилистические. Это объясняется отчасти тем, что ему часто не удается найти синтеза для отличных друг от друга меркантилистических и физиократических взглядов, но еще больше тем постулатом, из которого исходит Стюарт в своих исследованиях, и тою целью, которую он ими преследует. Для того, чтобы понять тенденции английской политической экономии семнадцатого и восемнадцатого веков, необходимо принять во внимание, что ее главными представителями были не ученые, стремившиеся своими исследованиями завоевать себе имя в науке, но купцы или чиновники, состоявшие на государственной службе по торговой, таможенной, колониальной и финансовой части; им казалось аксиомою, что Англия, благодаря своему географическому положению, природе и историческому развитию, больше всех других стран предназначена сделаться государством промышленным и торговым. В своих исследованиях они хотели прежде всего указать путь к этой цели мощно развивающейся английской торговой буржуазии. Уже в Петти мы находим ярко выраженными черты этой торговой политики. Если не по своей профессии, то по своему характеру Петти был английским крупным купцом; в качестве личного секретаря Генри Кромвеля (сына знаменитого Оливера Кромвеля), он заведывал, главным образом, его финансовыми делами, особенно со времени назначения Кромвеля правителем Ирландии. Д’Эвенэнт был финансистом и гениальным инспектором английской внешней торговли, Дэдлей Норс был сперва крупным купцом, а потом генеральным таможенным комиссаром и управляющим английскими государственными имениями, Ричард Кантильон — купцом, а впоследствии банкиром, и даже Джон Локк написал свои политико-экономические сочинения в качестве чиновника английского министерства колоний.

Этим характером английского меркантилизма объясняется также его глубокое понимание теории трудовой стоимости и вопросов международного торгового оборота. В известном смысле он является лишь теоретическим выражением наступившего в результате великой английской революции семнадцатого века перехода власти от английского феодализма к городской торговой и промышленной буржуазии, — в результате победы представленного этою буржуазией населения торговых городов, особенно Лондона, над режимом Стюартов, который опирался на «кавалеров» и на феодально-католическое духовенство. И его теоретические определения, это — не пустая игра в формулы, но полемическое оружие в борьбе против феодального землевладения и его архаического взгляда на государство, — оружие, заостренное сознанием классовых противоречий. Джемс Стюарт, хотя и был шотландским ленд-лордом, но тоже считал, что Англии предназначено стать торговым государством и его сочинение имеет своею специальною задачею дать Англии научную путеводную нить в ее экономической политике: об этом свидетельствует уже подзаголовок его сочинения «Essay on the science of domestic policy in free nations» — такою «свободною» нациею была для него именно Англия. Но с этой точки зрения Стюарт, разумеется, считал многие воззрения французских физиократов, как исходящие из иных экономических отношений, неподходящими для торговых задач Англии и незаслуживающими внимания. С другой стороны, Стюарт хочет извлечь практические результаты для английской экономической политики. Потому он часто прерывает свои теоретические рассуждения, как только ему кажется, что он достиг таких результатов. Его не привлекают изыскания ради изысканий.

Несмотря на эту бесспорную незаконченность и односторонность, у Стюарта все же встречаются прямо гениальные взгляды на тогдашний хозяйственный строй. Значение этих взглядов Маркс положительно недооценивает. Так, например, Маркс пишет:

<blockquote>«Стюарт не разделяет той иллюзии, согласно которой прибавочная стоимость, получаемая отдельным капиталистом, благодаря продаже товара выше его стоимости, создает новое богатство. Он отличает ''положительную'' прибыль от ''относительной''.»
</blockquote>
<blockquote>«''Положительная'' прибыль ни для кого не означает потери, она создается увеличением труда, промышленности или умения и вызывает увеличение или возрастание общественного благосостояния (public good)… ''Относительная'' прибыль означает потерю для тех или других лиц; она выражает колебание весов богатства между участниками (a vibration of the balance of wealth between parties), но не дает никакого прироста к общественному достоянию (stock)… Не трудно понять смешанную (the compound) прибыль; это род прибыли, частью относительной, частью положительной… Оба вида могут являться нераздельно в одном и том же предприятии» (Principles of Political Economy. The Works of Sir Iames Steuart etc. Ed. by General Sir lames Steuart, his son etc., в шести томах, Лондон, 1805 г. I, стр. 275, 276).
</blockquote>
<blockquote>«''Положительная прибыль'' создается “увеличением труда, промышленности или умения”. Стюарт не старается объяснить себе, каким образом она создается этим увеличением. То добавочное замечание, что увеличение и подъем «общественного благосостояния» есть результат этой прибыли, доказывает, по-видимому, что Стюарт понимал под этим только возрастание массы потребительных стоимостей, создаваемых вследствие развития производительных сил труда, и что он считал эту положительную прибыль совершенно независимой от прибыли капиталистов, которая всегда предполагает увеличение меновой стоимости»<ref>Цитировано по русскому изданию; ''К. Маркс''. «Теории прибавочной стоимости». Перевод под редакц. Г. В. Плеханова. Вып. I. СПБ. 1906 г., стр. 32—33. В дальнейшем цитируем по тому же изданию. ''Прим. ред''.</ref>.
</blockquote>
Это определение «положительной прибыли» показывает, что Маркс не вполне усвоил воззрения Стюарта на прибавочную стоимость. Стюарт, имея в виду первобытную обработку земли, исходит из основного положения, что повышающим культуру может называться только такой труд, который приносит прибавочный доход, то есть создает большее количество потребительных стоимостей, чем затрачено при производстве на содержание земледельцев и на возмещение изношенных орудий труда. Если труд не приносит этого прибавочного дохода, если доход производства покрывает только количество затраченных при производстве потребительных стоимостей, то население не может увеличиваться и производство не может расширяться, за отсутствием необходимого для этого фонда. Поэтому, как заявляет Стюарт (I книга, XX глава), «продукт земледелия» должен быть оцениваем не только «с точки зрения его количества, но и с точки зрения затраченного при его производстве труда», отсюда он далее заключает что наиболее выгодным является тот способ обработки земли, который доставляет наибольший продукт в сравнении с затраченным при его производстве трудом.

Но откуда получается этот прибавочный продукт? По мнению Стюарта, от того, что рабочий работает дольше, чем это необходимо для производства средств его содержания, что он выполняет ''прибавочный труд, «дополнительный труд»'', как называет его Стюарт. На низших ступенях земледелия излишек производства ничтожный, но он возрастает по мере увеличения ловкости рабочих и целесообразности орудий труда — по мере увеличения общей производительности. Поскольку этот прибавочный доход немедленно потребляется индивидуально самим рабочим, он не приносит никакой прибыли; но прибыль доставляется тою его частью, которая в какой бы то ни было форме превращается в капитал, или, как выражается Стюарт в истинно-меркантилистическом духе, в деньги, и благодаря этому увеличивает количество «общественных благ».

Дальше этого Стюарт не идет, и, быть может, эта незавершенность его гениальных зачаточных идей привела к тому, что Маркс недооценил их значения. Стюарт нигде не делает того вывода, что если рабочий выполняет прибавочный труд, то прибавочный продукт представляет, собственно говоря, прибавочный труд. Напротив того, он понимает «прибавочный доход» (Surplus) в наивно-физиократическом духе, как продукт, который, хотя и извлечен трудом, но происходит от «плодородия земли», еще более чужд ему вывод, что «дополнительный труд» есть труд неоплаченный. С точки зрения наших теперешних, более глубоких взглядов, при чтении его книги нам часто кажется, что, начиная с известного пункта, он в своих выводах теряет свою обычную последовательность; но тем не менее его выводы показывают, что Маркс не оценил по достоинству значение стюартовской «положительной прибыли», полагая, что под нею Стюарт понимает лишь «большую массу потребительных стоимостей», возрастающую благодаря повышению производительности. На самом же деле Стюарт понимает под нею полученный в производстве прибавочный доход, который в качестве излишка дохода производства над издержками производства, частью опять находит себе применение в процессе общественного производства и расширяет его.

Наряду с «положительною» (реальною) прибылью, получаемою в производстве, существует еще, по мнению Стюарта, «относительная» прибыль, получаемая в торговле, «прибыль от отчуждения» (profit upon alienation), которая происходит от того, что в торговом обороте товары «отчуждаются» выше своей стоимости. Эта прибыль не имеет положительного характера, она имеет свой источник не в возрастании стоимости товаров, но в обсчете покупателя. То, что один выигрывает, другой должен переплатить. При этом общее достояние страны может измениться только в том случае, если эта прибыль получается не на внутреннем рынке, но в торговле с заграницею.

<blockquote>«Относительная прибыль, — говорит Стюарт (книга II, глава VIII), — означает потерю для кого-то, она показывает колебание весов богатства между различными участниками, ''но ничего не прибавляет к национальному капиталу''. В соответствии с этим относительная потеря одновременно показывает, что кто-то другой получил прибыль; она также означает колебание весов, не уменьшающее массы общего достояния».
</blockquote>
Эта неправильная оценка характера стюартовской «прибыли» приводит Маркса к другому неправильному исправлению.

<blockquote>«Прибыль, т. е. прибавочная стоимость, — говорит Маркс, — относительна и сводится к колебанию весов богатства между участниками. Стюарт сам отклоняет ту мысль, что таким путем можно объяснить прибавочную стоимость. Как ни мало затрагивается природа и происхождение прибавочной стоимость его теорией «о колебании весов богатства между участниками», эта теория сохраняет важное значение при изучении распределения прибавочной стоимости между различными классами по различным рубрикам: прибыли, процента, ренты.
</blockquote>
<blockquote>«Что Стюарт сводит всю прибыль отдельных капиталистов к этой «относительной прибыли», к прибыли, получаемой от отчуждения, видно из следующего:
</blockquote>
<blockquote>«Реальная стоимость товара (manufacture), — говорит он, — определяется тем количеством его, которое в среднем, может произвести рабочий данной страны в течение одного дня, недели, месяца и т. д.
</blockquote>
<blockquote>«Во-вторых, она определяется стоимостью средств существования и издержками, делаемыми как для удовлетворения личных потребностей рабочего, так и для приобретения им необходимых для его ремесла инструментов; все это опять надо брать в среднем.
</blockquote>
<blockquote>«В-третьих, стоимостью сырого материала (стр. 244, 245). «Если эти три статьи известны, тогда цена продукта дана. Она не может быть менее суммы этих трех статей, т. е. менее реальной стоимости. Что превышает эту сумму, то составляет прибыль промышленников (manufacturer). Она всегда будет находиться в зависимости от спроса и изменяться, смотря по обстоятельствам»<ref>Указан. сочин., стр. 33—З4.</ref>.
</blockquote>
В действительности это определение «реальной» стоимости в зависимости от заработной платы и сырого материала ''не'' является, как думает Маркс, сумбурным, но, принимая во внимание тогдашнее состояние экономической науки, оно может быть названо почти гениальным. В относящейся сюда главе, озаглавленной: «Каким образом цена определяется торговлею?» Стюарт хочет показать, из каких составных элементов стоимости складывается «цена», регулируемая спросом и предложением. Ход его мыслей таков. Прежде всего необходимо принять во внимание содержание рабочего и использованные им орудия труда, а равно цену употребленных сырых материалов, точнее выражаясь: возмещение израсходованного переменного и постоянного капитала. Но этим составные элементы стоимости еще не исчерпаны; сюда еще присоединяется стоимость прибавочного труда, которую рабочий прибавляет к продукту сверх стоимости полученных им средств содержания. Как определить эту прибавку к стоимости? Стюарт дает следующее тяжеловесное определение: «По отношению к товарам, предназначенным для продажи, прежде всего необходимо узнать, в каком количестве может изготовить его один рабочий в один день, одну неделю или один месяц, в зависимости от качества продукта, который может потребовать для своего изготовления больше или меньше вымени. При этом необходимо найти среднее количество, которое обыкновенно производит рабочий данной страны, не будучи ни лучшим, ни худшим представителем своей профессии и работая в местности, не отличающейся ни особенно благоприятными, ни особенно неблагоприятными местными условиями».

Итак, наряду с заработною платою, стоимостью сырых материалов и использованием орудий труда, Стюарт хочет еще принять во внимание степень средней производительности труда, его продуктивности. Конечно, это определение наивно и ошибочно; но оно коренится в правильном взгляде, что «реальная» стоимость (меновая стоимость) товара включает в себе не только возмещение издержек производства, но что к последним в производстве еще прибавляется дальнейший прирост стоимости (прибавочная стоимость). Если товар продается ниже суммы этих составных элементов стоимости, то, по словам Стюарта, его цент ниже его стоимости; если он продается дороже этой суммы, его цент выше стоимости, и фабрикант, продавая по такой цене, получает еще особую, «прибыль от отчуждения» (profit upon alienation). Итак, «реальная» стоимость товара включает в себе «добавочную» стоимость, получаемую в производстве, но не прибыль, получаемую при отчуждении, как об этом говорит Стюарт в начале соответствующей главы: «В цене товаров я нахожу две совершенно различные, фактически существующие вещи: это — реальная стоимость предмета и прибыль от отчуждения».

Если и в этом пункте Маркс, быть может, недооценил теоретические заслуги Стюарта, то, с другой стороны, он не был бы Марксом, основоположником материалистического понимания истории, если бы он не заметил и не оценил по достоинству исторических взглядов Стюарта на процесс возникновения капитала и на буржуазный характер товарного производства в Англии восемнадцатого века. Уже в своей книге «К критике политической экономии» Маркс констатирует этот прогресс Стюарта по сравнению с его предшественниками.