Редактирование: И. Г. Экономические фокусы (Бем-Баверкиада) (раздел)

== I. Манипуляции ==

<blockquote>''Motto'' — «Никакого колдовства, только ловкость рук».
</blockquote>
В основе теории прибыли Бем-Баверка лежит особая теория ценности. Мы должны сперва познакомить читателя с последней для того, чтобы оценить по достоинству первую. Мы сделаем это кратко и охарактеризуем ее в нескольких словах, чтобы скорей добраться до венца творения — до объяснения чудесного исчезновения продукта труда из рук рабочих и его появления в элегантной денежной форме в карманах капиталистов.

Ценностью Бем-Баверк обозначает «то значение, которое благо или комплекс благ приобретает для благополучия субъекта, как условие удовлетворения потребности, невозможного без этого блага или комплекса благ» (т. II, стр. 143). Это определение ценности не следует, однако, смешивать с тем, что обыкновенно обозначается, как «потребительская ценность». Здесь принимается во внимание не физическое свойство блага, благодаря которому оно может служить хозяйственным потребностям.

Эти физические свойства блага остаются неизменными при всех переменах экономической формы отдельных хозяйств: перец одинаково остер, как при скудном обеде рабочего, так и при лукулловском обеде бонвивана. Однако, не на эти демократические свойства благ обращает свое внимание Бем-Баверк, а на то значение, которое благо приобретает в каждом отдельном случае для каждого отдельного лица. Оставаясь при нашем примере, приходится признать, что перец, по всей вероятности, имеет меньшую прелесть для неизбалованного вкуса рабочего: рабочий придает ему меньшую «ценность», чем богач-гастроном. Имеется, как известно, и немало деликатесов, которые совершенно не отвечают вкусу обыкновенного человека, но на которые страшно падки гурманы. Такие предметы, несмотря на их постоянное физическое свойство, в различных случаях имеют различное значение.

Это значение блага, его «ценность» изменяется не только в зависимости от физического и духовного различия хозяйствующих субъектов, но и от различия экономических отношений, соотношения между «потребностями и средствами их удовлетворения. Так как это соотношение индивидуально крайне различно, то «одно и то же благо может обладать для разных лиц совершенно различной субъективной ценностью, — обстоятельство, без которого (по Бем-Баверку) осуществление обмена вообще немыслимо. Таким образом одно и то же количество благ имеет, при одинаковых условиях, для богатого и бедного различную ценность, а именно — для богатого меньшую, нежели для бедного. Так как богатые более снабжены разными видами благ и так как они имеют возможность удовлетворять и наименее важные потребности, то прирост или сокращение возможности удовлетворения потребностей, в зависимости от наличности данного экземпляра благ, здесь маловажно, — в то время как для бедного, удовлетворяющего вообще только насущнейшие потребности, всякому экземпляру присуща громадная полезность» (т. II, стр. 171).

Различные хозяйствующие субъекты, с различной степенью удовлетворения их потребностей, оценивают блага по-разному. Эти различные оценки взаимно сталкиваются на рынке, и в результате коллизии индивидуальных оценок возникает цена. Цена таким образом «с начала до конца является продуктом субъективных оценок» (т. II, стр. 219). Таким образом мы имеем полное право определять цену, как результат сталкивающихся на рынке субъективных оценок товаров и денежных сумм» (т. II, стр. 220).

Такова великолепная теория ценности Бем-Баверка. Для того, чтобы перейти от нее к прибыли, недостает одного промежуточного звена; это — настоящее и будущее в хозяйстве. Благодаря своей многословности (мы потом увидим, чем это объясняется), Бем-Баверк посвящает этому вопросу особую главу в 50 страниц. Нам слишком дорого время читателя, чтобы принесть его в жертву словоохотливости Бем-Баверка. Удовлетворимся здесь несколькими строками, так как в действительности их вполне достаточно для того, чтобы изложить эту важную материю, «которая, несмотря на свое очевидное величайшее значение, странным образом до сих пор чрезвычайно мало исследована».

Предоставим слово самому Бем-Баверку:

<blockquote>«Мы живем в настоящем, но наша будущность для нас не безразлична: наши разумные желания направлены на продолжительное, охватывающее настоящее и будущее жизненное благополучие»<ref>Это щеголяние общими местами вообще очень характерно для беспомощности oeconomici vulgaris. Именно потому, что он в своих взглядах устраняет какую бы то ни было систему, он не в состоянии оценить явления в их относительном значении. Если он случайно нападет на что-либо, им до сих пор не замеченное, то ему сейчас же кажется, что он сделал великое открытие. Эти господа похожи на маленьких детей, которые также часто восхищают нас тем, что они придают обыкновеннейшим вещам фантастическое значение.</ref> (т. II, стр. 250).
</blockquote>
Таким образом блага в будущем имеют для нас значение, ценность; мы их оцениваем, мы сравниваем эту ценность с ценностью благ настоящего времени. Однако, ценность будущих благ, или будущая ценность благ, или ценность благ в будущем обыкновенно меньше, чем ценность благ настоящего. Это происходит по разным причинам, мы их, однако, можем опустить: достаточно, что это так. «Блага настоящего, как общее правило, более ценны, чем блага будущего того же количества и рода». И в другом месте он пишет: «Так как равнодействующая субъективных оценок определяет объективную меновую ценность, то настоящие блага, как общее правило, имеют более высокую меновую ценность и цену, нежели будущие блага того же рода и количества» (т. II, стр. 248 и 261).

И это все! Это та великая тайна, объяснение которой во всей ее широте было дано одному только Бем-Баверку. Бедное человечество, которое должно было столько времени ждать!

А теория прибыли? Когда мы доберемся до нее? Мы уже стоим в центре этой теории. Неужели? Но, рассуждая во имя логики, — каким же образом? Ведь еще не сказано ничего о производстве, а прибавочная ценность, как и всякое обыкновенное благо, должно быть прежде всего произведено. Конечно, но это не имеет значения. Так хочет Аллах и Бем-Баверк, его пророк. Во всяком случае, мы скоро услышим кое-что и о производстве.

«Естественная разница ценности между настоящими и будущими благами является источником, из которого берет начало всякая прибыль» (т. II, стр. 299). Но как это происходит? Происходит это столь замечательным образом, что с целью объяснения я предоставляю слово самому Бем-Баверку. Вот перо, чернила и писчая бумага!

Пусть идеи Бем-Баверка найдут на ней верное отражение, тем не менее, я не отвечаю за изобретение, и если на ней отразится рожа, пусть Бем-Баверк пеняет на Бем-Баверка!

Несколько слов в качестве вступления. Имеются на свете совершенно особенные блага, называемые благами отдаленного порядка, vulgo производительные блага, сюда же относится и труд. Далее:

<blockquote>«Блага отдаленного порядка, хотя и являются физически существующими, но по своей хозяйственной природе относятся к товарам будущего. Они не пригодны для удовлетворения потребностей и для того, чтобы стать пригодными, нуждаются в преобразовании их в потребительные блага, а так как этот процесс преобразования, конечно, требует времени, то они могут служить только для удовлетворения потребностей какого-либо будущего периода, а именно, по крайней мере, по прошествии промежутка времени, необходимого для преобразования блага в процессе производства. Например, семена, удобрения, земледельческие орудия, труд и т. д., которые не раньше, чем через год превратятся в конечный потребительный продукт — хлеб, могут, конечно, удовлетворять только потребностям питания будущего года. Вследствие этого блага отдаленного порядка, которыми мы располагаем в настоящее время, равняются в этом смысле потребительным благам будущего. Их польза — польза будущего. Они — «товары будущего». Само собою разумеется, это обстоятельство не может не оказать глубокого влияния на установление их ценности» (т. II, стр. 316).
</blockquote>
<blockquote>«''Производительные средства, если они сравниваются с благами настоящего, имеют меньшую ценность, чем то количество окончательных, пригодных для потребления продуктов, которое можно при их помощи получить''»<ref>Курсив повсюду Бем-Баверка.</ref>. «Группа производительных средств, которая производит в течение года 100 центнеров хлеба, равна в своей ценности 100 центнерам хлеба ''будущего'' года и — подобно последнему — только 95 центнерам хлеба ''настоящего'' года. Если перевести это на форму денежного хозяйства и предположить, что в будущем году центнер хлеба будет стоить 10 гульденов, то получим: наша группа производительных средств, которая в будущем году доставит нам денежный доход в 1 000 гульденов, имеет ценность 1 000 будущих и лишь 950 настоящих гульденов. Если же они покупаются или обмениваются ''теперь'', при чем, понятно, цена их выражается в деньгах настоящего, то их покупают за меньшее число гульденов, чем какое они доставят в будущем своему собственнику» (т. II, стр. 317).
</blockquote>
Что же делают капиталисты (предприниматели)? Эти хитрецы умеют с пользою употребить свои деньги. Они закупают блага отдаленного порядка, средства производства и сырье, инструменты, машины, земельные участки и, главным образом, трудовые услуги, и через процесс производства превращают их в блага первого порядка, в пригодные для потребления продукты. При этом им независимо от вознаграждения за их личное участие в процессе производства, в качестве его руководителей, сотрудников и проч. достается прирост ценности, стоящий в известном отношении к величине вложенного в дело капитала; одни называют его «прибылью на капитал» или «прибылью», другие — «прибавочной ценностью» (том II, стр. 315).

Все ясно! Но Бем-Баверк этим не удовлетворяется. О, Бем-Баверк основательный мыслитель, он не обманывается фразами и видимостью вещей; он хочет исследовать явление вплоть до его корней, до его скрытых зачатков, во всех его модификациях! Бем-Баверк смело, с железною решимостью, ставит один вопрос за другим, и не успокоится до тех пор, пока не вырешит все эти вопросы! И он говорит: «Мы теперь знаем, что предприниматель покупает товары будущего, «производительные средства», за количество благ настоящего, которое меньше количества их будущего дохода. Каким же образом получает он прибыль на капитал? Очень просто. Конечно, она не получается, от «дешевой» покупки; ибо он купил товар дорого, соответственно его теперешней ценности. Прибыль возникает в руках самого предпринимателя. ''В течение процесса производства его товар будущего постепенно созревает в товар настоящего и тем самым приобретает полную ценность товара настоящего времени.'' Время протекает, наступает будущий год. На великой жизненной сцене все делает шаг вперед; сами люди, их потребности и желания, а с ними и масштаб, которым измеряются блага. Потребности, которые в прошлом году считались грядущими и потому оценивались ниже, вступают в полную силу и в полные права потребностей настоящего, и так же возрастают в своем значении блага, служащие для этих потребностей. Год тому назад это были товары будущего и, как таковые, они подлежали пониженной оценке; теперь это — пригодные для потребления товары настоящего и имеют полную ценность последних. Год тому назад они сравнивались — к своей невыгоде — с «настоящими» благами. Теперь «этот масштаб канул в прошлое, и если люди измеряют их ныне «настоящими» благами, то сами они стоят на равных правах, в одном ряду с этими «настоящими» благами и не страдают от сравнения с ними. Словом, время, по мере своего движения, уничтожает те причины, которые понижали ценность товаров будущего, и придает им полную ценность товаров настоящего времени: этот прирост ценности и есть прибыль на капитал» (т. II, стр. 318).

Теперь самое трудное преодолено, и, по-видимому, все объяснено как нельзя лучше. Но нет! Не все еще в порядке. Видимо, какой-то злой дух преследует Бем-Баверка в его исследовании и ставит ему все новые препятствия. И на этот раз, когда Бем-Баверк с удовлетворением оглядывается на свою работу и радостно потирает руки, этот злой дух шепчет ему на ухо какое-то возражение, правда, маленькое, не очень существенное, но все же Бем-Баверк — честный ученый и хочет принять во внимание и это возражение. А именно: «для превращения товаров будущего в товары настоящего недостаточно того, что время протекает, что будущее становится настоящим. Сами блага не должны быть оставлены в бездействии. Они, со своей стороны, должны перешагнуть через пропасть, отделяющую их от настоящего, а это происходит только в процессе производства, превращающем их из благ отдаленного порядка в пригодные для потребления окончательные продукты. Если этого не случится и капитал останется без движения, производительные средства останутся по-прежнему товарами будущего с пониженною оценкою. В 1888 году группа производительных средств, при помощи которых можно создать окончательный продукт в течение годичного процесса производства, т. е. в 1889 году, отстоит от момента потребления на один год. Если они останутся неиспользованными до 1889 года, то окончательный продукт может быть получен не ранее 1890 года, и, следовательно, они по-прежнему отстоят от момента потребления на один год, ценность их не возрастает, и они разделяют известную судьбу «мертвых капиталов»: они не приносят ни прибавочной ценности, ни прибыли» (т. II, стр. 320).

Как видим, можно излагать дело как угодно, — но без производства и труда нельзя обойтись. Однако Бем-Баверка это мало смущает: ведь капиталист оплачивает рабочую силу по полной ее ценности! Покупка (производительных средств и в том числе рабочей силы) совершается не так дешево, как это кажется. Видимость дешевизны происходит большею частью от того, что цену измеряют другим масштабом, чем товар; при большей единице одна и та же величина выразится меньшим числом единиц. Производительные средства или их доход, на который при их покупке рассчитывают, суть товары будущего; цена же выражается и уплачивается в полноценных благах настоящего. Покупка большего числа менее ценных благ будущего за меньшее число полноценных благ настоящего не означает, что покупка совершена «дешево». То обстоятельство, что товары будущего, продаваемые рабочими, имеют меньшую ценность, чем товары настоящего времени, предлагаемые капиталистами, обязано своим возникновением не столько имущественным отношениям, сколько элементарным фактам человеческой природы и техники производства» (т. II, стр. 317).

Теперь Бем-Баверк торжествует, теперь он никого не боится! Где критика? С нею покончено! Он не боится даже «прибавочной ценности» и социалистов!

«Такова правда о прибыли на капитал предпринимателей. Надеюсь, что ее признают достаточно понятною. Социалисты охотно называют эту прибыль «прибавочной ценностью». Это название более метко, чем сами социалисты даже подозревали. Это буквально прибыль, проистекающая из прироста ценности товаров будущего, превращающихся в руках предпринимателя в товары настоящего, пригодные для потребления» (т. II, стр. 320). Теперь Бем-Баверк может ставить самые страшные вопросы, ему это безразлично! Например, вопрос: «Кто такие капиталисты? Ответ: «Коротко говоря, это купцы, торгующие товарами настоящего времени. Это счастливые собственники запаса благ, в которых они не нуждаются для своего немедленного личного потребления. Поэтому они обменивают их в какой-либо форме на товары будущего, а потом дают последним опять созреть в их руках в полноценные товары настоящего времени» (т. II, стр. 383). «Есть ли в этом что-нибудь предосудительное? Я этого не вижу. Естественно, что настоящие блага представляют более ценный товар, чем будущие; и если собственник более ценного товара обменивает его на большее количество менее ценного товара, то это не более предосудительно, чем если собственник пшеницы обменивает меру пшеницы на большее количество овса или ячменя, или если собственник золота обменивает фунт золота на большее количество железа или меди. Отказ от вознаграждения за более высокую ценность собственного товара представлял бы акт бескорыстия и великодушия, которого мы не можем требовать от всех и которого мы по отношению к другим товарам и не требуем» (т. II, стр. 385).

Теперь Бем-Баверк может сделать уступку и социалистам. По существу, он человек добродушный, и хочет, чтобы все были довольны. Лишь бы это не стоило слишком дорого! Почему же не дать кое-что? Но кое-что не значит все. Как говорит Брентано, «плут дает больше, чем сам имеет». «Нельзя отрицать, что как раз при обмене благ настоящего на блага будущего обстоятельства складываются так, что возможна опасность монополистической эксплуатации неимущих» (т. II, стр. 385). «Так же мало может непредубежденный человек отрицать, что, благодаря побочным обстоятельствам, сопровождающим взимание процента, нередко чувство справедливости возмущается контрастом между прибылью и заслугою» (т. II, стр. 387). «Но что следует отсюда? Только то, что, благодаря побочным обстоятельствам, прибыль на капитал ''может'' быть связана с ростовщическою эксплуатациею и социальною несправедливостью; но не доказана негодность ее по существу. Отсюда далее следует, что надо уничтожить эти побочные явления вырождения, но не здоровый ствол: ведь глупо было бы лишать народ избирательных прав вместо того, чтобы принять меры против избирательных злоупотреблений» (т. II, стр. 388).

Наконец перед нами вся теория прибыли. Ее основные принципы изложены нами, большею частью, словами самого Бем-Баверка; в остальном мы старались точно передать их смысл. Конечно, множество деталей пришлось опустить. Но вряд ли сам Бем-Баверк упрекнет нас, что мы опустили существенное; а что касается деталей, то он сам признает свое изложение многословным (см. предисловие ко II тому). Он указывает причины этого; мы полагаем, что тоже знаем одну из этих причин. По-видимому, Бем-Баверка в его работе сопровождало чувство неудовлетворенности и он был на стороже против некоторых своих собственных мыслей. К некоторым деталям нам придется еще вернуться в дальнейшем.

<p style="text-align:center">* * *</p>

Эта теория прибыли Бем-Баверка представляет забавное построение, это настоящий фокус.

На сцене стоят капиталист и рабочий. Капиталист богат, владеет средствами производства и проч., рабочий же… беден.

''Капиталист''. Рабочий, тебе хочется есть?

''Рабочий''. Да, господин капиталист.

''Капиталист''. Почему же ты не ешь?

''Рабочий''. Потому что мне нечего есть, господин капиталист.

''Капиталист''. Тебе нечего есть? Почему же ты не производишь своим трудом то, в чем ты нуждаешься?

''Рабочий''. Потому что при помощи одной только рабочей силы, без средств производства, я могу выработать очень мало.

''Капиталист''. Итак, ты не можешь. Значит, твоя рабочая сила не имеет для тебя никакого значения, никакой ценности; деньги же, напротив, имеют для тебя большую ценность, ибо на них ты можешь купить себе пропитание. Хочешь ли работать для меня? Я заплачу тебе за это.

''Рабочий''. Весьма охотно, господин капиталист.

''Капиталист''. Твой труд не имеет для тебя никакого значения; если бы я ничего не дал тебе, я и то оплатил бы твой труд по его полной стоимости в настоящем; но все-таки я тебе кое-что дам. Доволен ли ты этим?

''Рабочий''. Очень благодарен, господин капиталист.

''Капиталист''. Итак ты будешь работать для меня.

Рабочий работает, капиталист надзирает.

''Бем-Баверк'' в роли фокусника (обращаясь к публике):

<blockquote>«Видите, господа, здесь не было никакого обмана. Капиталист был так великодушен, что уплатил рабочему за его труд больше, чем его полную ценность. Теперь я покрываю их обоих своим плащом. Я жду, пока пройдет некоторое время. Но наблюдайте, господа! Будьте внимательны! Здесь вся штука во времени».
</blockquote>
''Пауза''. Наконец Бем-Баверк снимает плащ. Рабочий беден по-прежнему, возле капиталиста собраны несметные богатства.

''Бем-Баверк'' (напыщенно):

<blockquote>«Так действует время, господа. Если б я ждал подольше, капиталист еще более разбогател бы».
</blockquote>
Конец.

Конечно, дорогой читатель, ты не раз видал фокусников. Здесь нет колдовства, а только ловкость рук.