Редактирование: Гурвич Э. Кантианские прорехи в методологии Рубина (раздел)

== 1. О чем спор? ==

По какой «генеральной линии» развивается спор с Рубиным?

Большинство экономистов-марксистов, занимающихся вопросами теоретической экономии, обвиняет Рубина в отходе от Маркса по основному методологическому вопросу — о соотношении между ''социальной формой'' капиталистического производства и его ''материальным содержанием'', в выхолащивании марксизма — в устранении из марксизма его ''революционного ядра'', в близости Рубина — поскольку речь идет об основных методологических вопросах — к ''П. Струве'', в скатывании к современному буржуазному «социально-органическому» неокантианскому направлению в политической экономии (Штольцман, Амонн, Петри). Доказывается, далее, что эти исходные методологические ошибки приводят Рубина к искажению марксовой теории ''стоимости'', и притом в центральном ее пункте — в учении об абстрактном труде. В ответ это Рубин и его последователи в свою очередь обвиняют Рубина в «смешении» формы и содержания экономических категорий, в «вульгаризации» и «ревизии» Маркса, в механистическом понимании общественных явлений и т. д. и т. п.

Взаимные обвинения — что и говорить! — весьма серьезны. Чтобы основательнее разобраться в этой сильно затянувшейся «тяжбе», необходимо обратиться к «проверке документов». Рубин и его сторонники хотят представить дело так, будто спорным является вопрос о ''предмете'' политической экономии. На все лады повторяют они давным-давно установленную в марксистской литературе истину о том, что этим предметом являются производственные отношения товарно-капиталистического общества. Всячески защищая и выпячивая это положение, они хотят произвести такое впечатление, будто их критики это положение отрицают. Эта «дымовая завеса» нужна Рубину для того, чтобы скрыть за общепринятыми формулировками свою ''особую'', отличную от марксовой, позицию в одном из центральных вопросов — в вопросе о типе связи между производственными отношениями, с одной стороны, и производительными силами — с другой. Производственные отношения выступают в трактовке Рубина как социальная форма, существующая ''отдельно'' от материального содержания. Защищаясь от упреков критики в подобном отрыве социального от материального, Рубин вынужден был в третьем издании своих «Очерков» точно формулировать свое понимание взаимозависимости этих двух моментов, всячески выдвигая на этот раз наличие ''связи'' между ними. Но тут-то полностью Рубин и оголил недиалектичность своей концепции, рассказав, как он эту связь понимает. Тем самым он помог делу своего собственного разоблачения.

В знаменитом «Предисловии» «К критике политической экономии» Маркс, как известно, дал блестящую и исчерпывающую в своей ясности формулировку этой связи, указав в то же время, что обнаружение ее составляло «общий результат» его изучения политической экономии, «который, — писал Маркс, — раз он был найден, служил мне ''руководящей нитью'' в дальнейших занятиях»<ref>Стр. 38, изд. 1922 г. Курсив наш.</ref>.

<blockquote>«В общественном отправлении своей жизни, — пишет Маркс, люди вступают в определенные… производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил… На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества впадают в противоречие с существующими производственными отношениями… Из ''форм развития производительных сил'' эти отношения становятся их оковами. Тогда наступает эпоха ''социальной революции''»<ref>''Маркс'', К критике, стр. 38. Курсив везде наш.</ref>.
</blockquote>
Итак, отметим: 1) что Маркс считал важнейшим результатом своего изучения политической экономии и руководством в своей дальнейшей работе выясненное им ''соотношение'' между производственными отношениями и производительными силами и ''движение'' этого соотношения («противоречие»); 2) что Маркс рассматривал производственные отношения как ''форму развития производительных сил, и'' 3) что last but not least — перед ним ''маячила эпоха социальной революции''.

Теперь посмотрим, что дает рубинское «углубление» Маркса. «Политическая экономия, — пишет Рубин, — изучает ''не'' материально-техническую сторону капиталистического процесса производства, а его ''социальную форму''<ref>Курсив автора.</ref>, т. е. совокупность производственных отношений, образующую «экономическую структуру» капитализма. Техника производства или производительные силы входят в область исследования экономической теории Маркса только как ''предпосылка'', как исходный пункт, который привлекается постольку, поскольку он необходим для ''объяснения'' подлинного предмета нашего изучения, а именно производственных отношений людей. Последовательно проведенное Марксом ''различие'' между материально-техническим процессом производства и его общественною формою дает нам в руки ключ для понимания всей его экономической системы»<ref>''Рубин'', Очерки, 3-е изд., стр. 11. Курсив наш.</ref>.

Авторы статья в «Большевике» (Греблис, Коровай и др.), признавая это положение Рубина «основным» и «строго марксистским», со своей стороны заявляют, что «политической экономии, выступающей в качестве специальной общественной науки, ''необходимо ограничить себя изучением лишь одной стороны капиталистического хозяйства'', а именно его социальной формы, совокупности производственных отношений людей, образующей «экономическую структуру» капитализма»<ref>Стр. 64. Курсив наш.</ref>.

Совершенно ту же мысль повторяет и другой последователь Рубина — Гр. Деборин в «Под знаменем марксизма». «Исторический материализм, — пишет он, — интересуется только соотношениями между производственными отношениями и производительными силами. Связь между последними и является объектом его исследования. В противоположность этому политическая экономия изучает только «производственные отношения»<ref>«Под знаменем марксизма» № 4, 1929, ''Гр. Деборин'', Предмет политической экономии в современных спорах. Курсив наш.</ref>.

Итак, отметим, что 1) интересовавшую Маркса проблему соотношения между производственными отношениями, с одной стороны, и ''производительными силами'' (соответственно общественным процессам материального производства) — с другой, Рубин попросту искажает, отожествляя категорию производительных сил с техникой и объявляя процесс производства только техническим процессом. Это именно обстоятельство и позволяет Рубину так легко разделаться с производительными силами, выкидывая их за борт политической экономии; 2) там, где для Маркса стоит вопрос ''о соотношении'' между производственными отношениями и материальными производительными силами, Рубин требует изучения ''не'' материальной стороны процесса, ''а'' его социальной формы; 3) у Рубина исчезает ''процесс труда'', т. е. процесс производства и воспроизводства в его материальном содержании, т. е. тот самый «обмен веществ между обществом и природой», который составляет основу всего общественного развития в целом<ref>Более откровенный Гр. Деборин прямо заявляет, что «мы вынуждены абстрагироваться от материального производства» (там же).</ref>; 4) Маркс рассматривает производственные отношения как ''форму развития'' производительных сил, для Рубина же производительные силы суть ''предпосылка'' производственных отношений; 5) Маркс прослеживает ''противоречие'' в развитии обоих моментов с точки зрения их необходимого столкновения — к этому, т. е. к революции, и приводят «законы движения капиталистического общества».

А Рубин свою «предпосылку» привлекает лишь постольку, поскольку она необходима для ''объяснения'' самой формы, ибо, как думают и ученики Рубина, политической экономии необходимо ограничить себя ''изучением'' лишь одной стороны капиталистического хозяйства. Поэтому для Маркса «ключом» является момент противоречия между производительными силами и производственными отношениями, для Рубина же — «последовательно проведенное» различие между ними в целях ''изучения формы''.

Тем не менее, как автор «Очерков», так и его последователи не только не устают утверждать, что приведенные положения Рубина являются «бесспорными» и «традиционно-марксистскими», но объявляют их «ценным вкладом в марксистскую литературу». Людей же, усматривающих в этих положениях методологические сшибки (идущие, главным образом, по линии отрыва формы от содержания), они объявляют «вульгаризаторами», «механистами», «кантианцами», «незнайками» и пр. и пр.<ref>См. «Ответ критикам», Очерки, и статью в «Большевике» №3.</ref>, а самые упреки необоснованными.

Для выяснения теоретической истины необходимо предварительное выяснение основных положений диалектического метода.