Редактирование: Борилин И. Политическая экономия либерального социалиста (раздел)

== I. Изложение учения Оппенгеймера<ref>Основные произведения Оппенгеймера следующие: «Theorie der reinen u. politischen Okonomie», 1910, «Das Grundgesetz d. Marxischen Gesellschaftslehre», 1903, «Sociale Frage u. Socialismus», 1919, «Wert u. Kapitalprofit», 1922. Последнее произведение служит законченным выражением взглядов Оппенгеймера в экономической науке.</ref> ==

Существовавшие до Оппенгеймера теории ценности, по мнению его, не сумели правильно и полно разрешить проблему ценности. Это касается в одинаковой мере и cубъективной школы, и объективной. Субъективная школа не могла этого сделать потому, что сосредоточила свое внимание на частном хозяйстве — Personalwirtschaft, по терминологии Оппенгеймера: она оказалась не в состоянии перебросить мост к «национальному» рыночному хозяйству — Markwirtschaft.

В противоположность частному хозяйству, в рыночном хозяйстве господствуют объективные, независящие от субъективной оценки отдельных лиц, силы. Если присмотреться ко всему многообразию явлений рыночных цен, то легко можно заметить определенную закономерность в их колебаниях. Мы обнаружим, что эти колебания не случайны, что центром их являются средние цены, имеющие в свою очередь самостоятельное движение. Среднюю цену (Mittelpreis) Оппенгеймер называет «статической ценой» (statischer Preis), заменяя этим термином «расплывчатый» в своем значении термин «ценность», который обычно употребляется в политической экономии. Проблема учения о рыночном хозяйстве (Nationalökonomie) состоит в определении правил, согласно которым устанавливается высота «статической цены». При изучении рыночного хозяйства в состоянии статики — а такое изучение служит непременным методологическим условием — проблема высоты «статической цены» легко разрешается.

Оппенгеймер сознательно разделяет проблемы причины или существа Wesen, Ursache), с одной стороны, и высоты (Höhe) ценности<ref>Oppenheimer. «Wert u. Kapitalprofit», S. 6 ff.</ref>, с другой. Причина ценности лежит за пределами рыночного хозяйства — в частном хозяйстве (Personalökonomik). Там — сфера господства субъективной теории<ref>Там же, стр. 22 и сл.</ref>. Но высота ценности в рыночном хозяйстве зависит от объективных законов, раскрыть которые можно только на пути научно построенной объективистической теории. Классическая школа не выполнила этой задачи. Не выполнил ее и Маркс. Что касается «трудовой теории издержек производства» (Arbeitskostentheorie), то она несостоятельна уже с формальной стороны, так как вертится в логическом порочном кругу. Марксова же трудовая теория ценности («Arbeitszeittheorie) основана на «неполной индукции»<ref>Там же, стр. 8 и сл., также Oppenheimer. «Sociale Fr. u. Soc. Thesen».</ref>, т. к. она совершенно не исследует вопросов монопольной цены, без чего нельзя объяснить явлений прибавочной ценности и общественного распределения.

Конкуренция на рынке, по Оппенгеймеру, прекращается только тогда, когда достигается равенство доходов всех товаропроизводителей. Такова внутренняя тенденция рыночного хозяйства при наличии свободной конкуренции<ref>Там же, стр. 32 и сл.</ref>. «Статическая цена» всякого товара, при этих условиях, должна состоять из издержек производства и дохода. Если цену обозначить через v, число произведенных единиц продукта через <math display="inline">n</math>, издержки производства единицы продукта через <math display="inline">s</math>, доход через <math display="inline">е</math>, то тогда высота дохода — <math display="inline">е</math> — может быть выражена посредством следующего уравнения<ref>Там же стр. 45 и сл.</ref>:

<math display="block">
e = v.n. — s. n.
</math>

а отсюда:

<math display="block">
v = \frac{e}{n} + s
</math>

Взглянем на эту формулу «статической цены». В ней доход — <math display="inline">е</math> — (Einkommen) в статическом состоянии рыночного хозяйства является величиной постоянной; n — производительность труда — также предполагается всегда известной величиной; <math display="inline">s</math> — издержки производства — в конечном счете, в свою очередь, сводится к «<math display="inline">е</math>». Уже эта простая формула, по мнению Оппенгеймера, имеет преимущество перед объективной теорией издержек производства, так как она избегает логического круга. «Статическая цена» сводится не к цене, не к меновой ценности, а к «<math display="inline">е</math>», т. е. к потребительской ценности. «Под доходом всякая правильная теория понимает определенное реальное количество благ и «услуг», которые предназначены для употребления (потребления)». «То обстоятельство, что в обыкновенной речи мы привыкли под доходом подразумевать денежный доход, не должно вводить в заблуждение. Также и здесь мы должны глядеть сквозь обольстительное покрывало Майи»<ref>Там же, стр. 46. Майя — индусская богиня, олицетворение обольщения и обмана людей.</ref>.

Эта формула пригодна для определения цены не только продуктов, но и «услуг»<ref>Оппенгеймер различает три категории товаров — продукты, услуги и «орудия силы» (Machtpositionen). Пока речь идет только о первых двух категориях.</ref>. Ведь мы предположили общество «свободной конкуренции», где каждый, по выражению Оппенгеймера, «может, хочет и должен»<ref>Там же, стр. 81 и сл.</ref> заняться тем делом, которое ему наиболее выгодно. Поэтому конкуренция неизбежно должна иметь своим последствием уравнение доходов «самостоятельных» и «несамостоятельных» производителей.

Оппенгеймер проверяет действие своей формулы, первоначально в идеальном «обществе равных» (Gesellschaft der Gleichen<ref>Там же, стр. 50 и сл.</ref>), которое он конструирует по образцу известного «изолированного государства» Тюнена. В этом обществе нет никаких абсолютно препятствий к уравнению доходов индивидуальных производителей. Не существует в нем ни натуральных, ни правовых монополий. Нет никаких различий ни в качестве земельных участков, ни в их расположении, ни в обладании средствами производства. Все производители имеют одинаковую личную квалификацию, т. е. нет никаких различий в телесной силе, образовании и т. д. Наконец, все работают одинаково продолжительное время. Оппенгеймер думает, что в таком обществе доходы всех производителей будут равны. «Мы будем иметь, — пишет Оппенгеймер, — радикальное равенство последовательнейшего коммунизма»<ref>Там же, стр. 51.</ref>.

Независимо от того, будет ли «общество равных» носить характер натурального хозяйства, или в нем будет существовать развитой обмен, доходы (<math display="inline">е</math>), получаемые отдельными производителями как благ, так и «услуг», будут равны, и притом равны в двух отношениях — объективно, как представляющие одинаковое количество овеществленных трудовых затрат, и субъективно, как выражающие одинаковое количество потребительных ценностей<ref>Там же, стр. 52.</ref>. Появление денег, в равной мере, ничего не изменяет в «законе статической цены»<ref>Там же, стр. 53.</ref>. Из прежней формулы легко может быть выведена формула относительной денежной цены.

Уже здесь, при анализе цены в «обществе равных», представляется возможным ответить на вопрос, какова субстанция ценности благ и «услуг». «Статическая цена» (<math display="inline">v</math>) блага или «услуги» в конечном счете равна доходу (<math display="inline">е</math>). «<math display="inline">Е</math>» имеет и положительную сторону, заключающуюся в получении удовлетворения, и отрицательную, состоящую в затрате определенного количества труда. «<math display="inline">Е</math>» — продукт — есть плата за труд, или, другими словами, труд имеет ценность, равную «<math display="inline">е</math>». Мы пришли к положению, известному еще А. Смиту. «Натуральная плата трудящемуся состоит в его продукте» (Смит). Или иначе. Все продукты имеют «статическую цену» затраченного на них рабочего времени, или продукты обмениваются согласно овеществленному в них рабочему времени<ref>Там же, стр. 58 и след.</ref>. В обществе равных господствует закон ценности, открытый Смитом для примитивного общества и распространенный Рикардо и Марксом на развитое капиталистическое общество. В чем же заключается субстанция ценности? В «овеществленном» труде.

Выяснив действие закона «статической цены» в «обществе равных», Оппенгеймер прослеживает его проявление и в обществе, где хозяйствуют производители с различной персональной квалификацией (persönliche Qualifikation<ref>Там же, стр. 61 и след.</ref>). Здесь конкуренция приводит к уравнению доходов производителей, обладающих равной квалификацией. Производители с более высокой квалификацией будут, создавать бо́льшую ценность и поэтому будут получать больший доход, равный <math display="inline">е + q</math>, в обратном случае <math display="inline">е — q</math><ref>Там же, стр. 62 и сл.</ref>. Задача теории ценности заключается в данном случае в том, чтобы определить те изменения в «статической цене», которые создает различие квалификаций. Маркс, по словам Оппенгеймера, сделал попытку в этом направлении, но ему она удалась только для одной части случаев влияния квалифицированного труда на цены, именно для тех случаев когда речь идет о квалификации, приобретенной обучением или воспитанием (geschaffene Qualifikation<ref>Там же, стр. 63.</ref>). Определение «<math display="inline">q</math>» в таких случаях не представляет большой трудности и допускает большую точность. Но Марксу и всей трудовой теории (Arbeitszeittheorie) совершенно было не под силу установить величину «<math display="inline">q</math>» в случаях прирожденной, природной квалификации (angeborene Qualifikation). Для Оппенгеймера и здесь нет никаких затруднений. «Статическая цена» благ будет определяться так же, как и до сих пор, так как она должна стоять на уровне, который дает возможность производителю, работающему при наихудших условиях, получать доход нормальной величины, равный «<math display="inline">е</math>»<ref>Там же, стр. 66 и сл.</ref>. Следовательно, и здесь <math display="inline">v = \frac{e}{n} + s</math>. Иначе обстоят дело с ценой «услуг». Наличие большей квалификации повышает доход, а, значит, и цену «услуги» как самостоятельного, так и несамостоятельного производителя<ref>Там же, стр. 67 и сл.</ref>.

В результате мы приходим к чрезвычайно важному выводу. Закон ценности, установленный Марксом и заключающийся в том, что товары обмениваются согласно заключенному в них рабочему времени, действует только в «обществе равных», но уже в обществе с различной квалификацией дает осечку. Наша же формула должна объяснять явления «статической цены» и в том и в другом случае. Оппенгеймер вынужден уже по одному этому марксову теорию ценности (Arbeitszeittheorie) заменить Arbeitswerttheorie. Закон «статической цены», согласно этой теории, гласит: «''Статическая цена продуктов и «услуг» определяется овеществленной в них ценностью труда''»<ref>Там же, стр. 68.</ref>.

Во-первых, дальше, чем до «ценности труда», мы в объяснении ценности идти не можем. Она определяется условиями, лежащими за пределами рыночного хозяйства, и для учения об этом последнем они должны считаться объективно-данными. «Мы понимаем ценность (труда) в том значении, которое ей придает субъективная школа. Его «польза» (Nutzen) зависит, как и польза благ, от двух вещей — от редкости, т. е. от данного запаса, с одной стороны, и от желания, с другой»<ref>Там же, стр. 69.</ref>. Во-вторых, всякое другое объяснение ценности товара, не сводящее ее к «ценности» бессмысленно и формально несостоятельно. Ведь всякое объяснение ценности должно быть уравнением, т. к. ценность есть мера (Maz). Во всяком же уравнении должны стоять величины только равного измерения, это — элементарное правило арифметики<ref>Там же, стр. 70.</ref>. Оппенгеймер думает, что и Маркс это понимал, так как по Марксу, масштабом ценности является не просто час труда, но час труда определенной общественной ценности, именно час общественно-полезного и одновременно общественно-необходимого труда. «Когда Маркс говорит о рабочем дне, часе и т. д., как масштабе ценности, то это — сокращенное выражение для более сложного понятия, именно для потраченной в течение определенного времени рабочей силы определенной ценности, или — еще яснее — ценности определенной величины, затраченной в течение определенного времени<ref>Там же, стр. 73.</ref>.

Возвращаясь к нашей формуле «статической цены», легко можно все известные нам величины с правой стороны уравнения свести к общему знаменателю, именно к ценности труда, измеренной во времени<ref>Там же, стр. 74.</ref>. Мы получим в таком случае масштаб, аналогичный килограммометру, тонно-километру, киловаттчасу и т. д., употребляемым в других науках. Вся формула выразится в

<math display="block">
v = t. а,
</math>

где <math display="inline">v</math> — цена, <math display="inline">а</math> — ценность труда, затраченного в течение часа (Arbeitswertstunde), <math display="inline">t</math> — число часов труда, овеществленного в единице продукта. Это и есть формула абсолютной ценности<ref>Там же, стр. 75.</ref>. Отсюда можно найти и формулу для относительной ценности:

<math display="block">
\frac{v_1}{v_2} = \frac{t_1a}{t_2a} = \frac{t_1}{t_2}
</math>

Оппенгеймер знает, что ему может быть брошено обвинение в смешении понятий «труда» и «рабочей силы», в различении которых состоит, по признанию марксистов, большая заслуга Маркса. Однако, он сам обвиняет Маркса в аналогичном грехе — quaternio tenninorum, при чем такой постоянно понимаемый в ином смысле terminus medius, по мнению Оппенгеймера, есть понятие «рабочей силы»<ref>Oppenheimer. «Sociale Frage u. Socialismus». Thesen.</ref>. Рабочая сила не является товаром, говорит Оппенгеймер. Капиталист покупает не рабочую силу, а рабочее время определенной величины. В капиталистическом обществе с юридической свободой рабочая сила не может отчуждаться: отчуждаться может только пользование ею в течение определенного времени<ref>Oppenheimer. «Wert u. Kapitalprofit», S. 181. ff.</ref>. Исходя, наконец, из правил научного словоупотребления, следует различать понятия: «труд в физическом смысле», «рабочая сила» в физиологическом и «рабочая услуга» в экономическом<ref>Там же, стр. 183 и сл.</ref>. В капиталистическом обществе продается и потребляется «рабочая услуга» (Dienst), и только о ней правомерно говорить в экономической науке. Поэтому рабочая сила не имеет никакой ценности. Ценность имеет только «рабочая услуга». Но какую ценность? Мы уже говорили, что «ценность труда» в обществе со свободной конкуренцией равна «<math display="inline">е</math>» — продукту. До тех пор, пока доходы всех равноквалифицированных производителей не установятся на соответствующем равном уровне, конкуренция не может утихнуть.

Мы переходим к центральному месту теории Оппенгеймера. Центральной проблемой учения о рыночном хозяйстве, по мнению Оппенгеймера, является проблема распределения<ref>Там же, стр. 24.</ref>. Но проблема распределения есть, конечно, проблема цены<ref>Там же, стр. 176 и сл.</ref>. И Оппенгеймер отвергает, как «методологически большой шаг назад»<ref>Oppenheimer. Das Bodenmonopol. Zu Schumpeters «Das Grundprinzip d. Vorteilungslehre» Arch. f. Soc. 44. Bd. I. H. S. 489.</ref>, социальную теорию распределения Туган-Барановского. Тайну распределения в современном обществе раскрывает, по глубокому убеждению Оппенгеймера, учение о монопольной цене<ref>Там же, стр. 176.</ref>. «Методический смертный грех» Маркса состоит в непонимании исторической особенности капиталистического хозяйства, непонимании монополистического характера основного общественного отношения капитализма<ref>Там же, стр. 177.</ref>. «Все классики и Маркс верили в идентичность капиталистического хозяйства и системы свободной конкуренции. Я отрицаю именно это», говорит Оппенгеймер в ответ на критику К. Шмидта<ref>Oppenheimer. Marx u. Conrad Schmidt. Polemik. Social. Monatshefte, 1913. S. 952.</ref>.

В чем же состоит теория монополии Оппенгеймера? До сих пор мы имели перед собой общество со свободной конкуренцией, со свободной игрой экономических сил — reine Ökonomie. Но существующее сейчас хозяйство основано не только на «экономических», но и на «политических» средствах<ref>Oppenheimer. Theorie. d. reinen u. polit. ökon. S. 50 ff., 177 ff.</ref>. Кроме благ и «услуг», на рынке в современном обществе обращается еще одна категория товаров, нами еще не рассмотренная — «орудия силы» (Machtpositionen). «Орудия силы» дают их владельцам право и фактическую силу получать безвозмездно от других хозяйствующих лиц «услуги» в виде вещей, денег, труда. Там, где существует общественный класс, владеющий такими «орудиями силы», там нет больше «чистой экономии» (reine Ökonomie), там царит уже «политическая экономия» (politische Ökonomie<ref>Там же, стр. 76 и сл.</ref>).

Монополии и являются подвидом категории «орудий силы», ибо они дают право на безвозмездное присвоение чужих ценностей.

Оппенгеймер различает монополии: 1) по распространению, персональные и классовые, 2) по основе, натуральные и правовые, 3) по предмету, монополии на невоспроизводимые и свободно воспроизводимые блага, 4) по положению, монополии покупателей и монополии продавцов, 5) по влиянию на «статическую цену», производственные и меновые монополии<ref>Oppenheimer. «Wert u. Kapitalprofit». S. 87 ff.</ref>. Для всех видов монополий обще то, что всякая монополия предполагает ограничение свободной конкуренции. Там, где существует свободная конкуренция, нет места монополии. И, наоборот, монополия есть преимущественная позиция в конкурентной борьбе за цены, состоящая в использовании ограничения свободной конкуренции<ref>Там же, стр. 81 и сл.</ref>. Такое определение монополии допускает подведение под эту категорию и тех случаев, когда среди монополистов нет взаимного сговора, а, наоборот, существует конкуренция. Если несколько владельцев редких виноградников конкурируют между собой, то это не мешает установлению на рынке монопольной цены, превышающей «статическую конкурентную цену» (statischer Konkurrenzpreis).

Монополия дает возможность монополисту присваивать дополнительный доход. Если мы имеем производственную монополию, то этот доход создается вследствие сокращения издержек производства, что не отражается совершенно на «статической цене» продукта. При условии же меновой монополии присвоение дополнительного дохода изменяет «статическую цену» продукта. Тогда<ref>Там же, стр. 88 и сл.</ref>

<math display="block">
vm = \frac{e + m}{n} + s
</math>

Величина «<math display="inline">m</math>» так же, как и другие величины в нашей формуле, зависит исключительно от объективных причин<ref>Там же, стр. 90 и сл.</ref>. Величина предложения товаров и при натуральной, и правовой монополии определяется или природными условиями, или тем предложением товаров, при котором монополист достигает максимума дохода, т. e. факторами объективного порядка. Можно установить и более тесные пределы, за которые не может выйти величина «<math display="inline">m</math>». Она не может быть ниже нуля, так как цена не может упасть ниже конкурентной цены. Сверху границей служит конкурентная цена «суррогатов» и «средств замещения». При полном упразднении конкуренции высшей границей монопольной цены служит только покупательная способность потребителя.

Насколько уже учение о монопольной цене может действительно помочь разгадке явления прибавочной ценности в капиталистическом хозяйстве?

Монополии отличаются от других видов «орудий силы», во-первых, тем, что монопольный доход присваивается в процессе обмена «вещами» и, во-вторых, тем, что «орудие силы» в случае монополии основывается на исключении свободной конкуренции, в то время, как при осуществлении «простых прав» личные отношения между владельцем «права» и подчиненным ясны и непосредственны и имеют своей очевидной причиной это личное отношение<ref>Там же, стр. 114 и сл. Например, личное отношение между налогоплательщиком и государством ясно и непосредственно.</ref>. Отсюда возникает иллюзия, будто причиной монопольного дохода в капиталистическом обществе является свойство «вещи». На этой иллюзии покоится все учение о «вменении доходов»<ref>Там же, стр. 115, 126 и сл.</ref>. При ближайшем рассмотрении вопроса о сущности монопольного дохода, иллюзия рассеивается, как дым. При монопольном отношении доход монополиста имеет своим единственным источником «монопольную дань» (Monopoltribut), которую платит контрагент.

''Постоянный монопольный доход, который присваивается в капиталистическом обществе, называется прибылью''<ref>Там же, стр. 109 и сл.</ref>. Капиталистическое общество основано на чудовищной монополии — монополии на землю небольшой группы земельных собственников<ref>Там же, стр. 107 и сл.</ref>. Там, где существует личная свобода, свобода передвижения, промысла и т. д., но народная масса, лишенная всех собственных средств, именно земли, принуждена к дешевому труду, чтобы иметь возможность существования, — там и существует капиталистическое товарное хозяйство нового времени<ref>Oppenheimer. Theorie. S. 76.</ref>. ''Лежащая в основе капиталистического хозяйства и господствующая классовая монополия есть монополия на землю. Только в таком обществе и может быть класс «свободных рабочих», только здесь капитал может приносить прибыль''<ref>Oppenheimer. «Wert u. Kapitalprofit». S. 117 ff.</ref>.

Аграрная экспроприация населения исторически была предпосылкой развития капитализма. В колониальных странах, где имеется еще свободная, незанятая земля, не могло бы создаться самого главного элемента капиталистического общества — пролетариата. Вспомним бедного господина Пиля<ref>«Капитал» Перевод под ред. Струве, т. I, стр. 553.</ref>, который отправлялся в Новую Голландию, захватив с собой средства производства, предметы питания, деньги в размере 50.000 ф. ст., но забыв привести также рабочих. Каким беспомощным он оказался, когда он не встретил в новом месте таких же производственных отношений, какие он привык видеть в Англии!

Но капитализм не мог бы не только возникнуть, но существовать и воспроизводиться, если бы он не имел постоянного переизбытка в «свободных рабочих руках», создающеюся вследствие той же земельной экспроприации<ref>Oppenheimer. «Wert u. Kapitalprofit». S. 121 ff.</ref>. Постоянное воспроизводство резервной армии создает для владельцев земли и капитала ''«покупательную монополию» (Einkaufsmonopol) по отношению к рабочей силе''. Вследствие нее<ref>Там же, стр. 107 и сл.</ref>, капиталист имеет возможность покупать рабочую силу ниже «статической конкурентной цены», а разницу систематически присваивать в виде прибыли.

Причину прибыли нужно искать в земельных отношениях. Но прибыль приносит не только «земля». Теория прибыли была бы несостоятельной, если бы она не давала ключа и к объяснению индустриальной прибыли. Землевладелец, кроме дифференциальной земельной ренты (Оппенгеймер придерживается теории земельной ренты Рикардо и отрицает существование абсолютной ренты<ref>Там же, стр. 154 и сл.</ref>), вследствие покупательной монополии по отношению к рабочим рукам, получает и прибыль. Но постоянное наличие «свободных рабочих» создает подобную же монопольную власть и владельцам капитала в промышленности<ref>Там же, стр. 124 и сл.</ref>. А так как в капиталистическом обществе прибыль «вменяется» не общественным отношениям, а «вещам», то причиной прибыли, эмпирически видимой, кажется «капитал», в виде средств производства, товаров или денег. На самом же деле прибыль, как и всякий монопольный доход, порождается общественным монопольным отношением между капиталистами и пролетариатом, в основе которого лежит крупная земельная собственность<ref>Там же, стр. 126 и сл.</ref>. Буржуазная экономия не могла раскрыть сущности капитала и прибыли, так как она имела одностороннее представление о монополии, как о «монополии продавцов» (Verkaufsmonopol) и, главное, так как не видела за фетишистической оболочкой общественных отношений. Для Оппенгеймера же общественная сущность капитала вытекает из самого определения его. «Частный капитал есть приносящее выгоду участие в классовой монополии». Нет никакой функциональной зависимости между величиной прибыли и ценностью вещественного субстрата «капитала». Искание этой зависимости так же безнадежно, как искание квадратуры круга<ref>Там же, стр. 127.</ref>.

Представим себе современное капиталистическое хозяйство. В нем, в противоположность «обществу равных», нет «свободной» земли. Земля находится в монопольной собственности крупных владельцев. Капитал, средства производства также принадлежат небольшой части общества. Наибольшая часть общества «свободна» и юридически, и экономически. Лишенный земли рабочий вынужден продавать свои руки владельцу земли ниже их «статической конкурентной цены». Разница в виде прибыли присваивается владельцем земельного участка. Та норма прибыли, которая будет создаваться на худшем участке земли, не приносящем земельной ренты, и будет средней нормой прибыли для данного общества<ref>Там же, стр. 132 и сл.</ref>. Эта последняя установится в результате конкуренции, но она не может быть ниже этой нормы, т. к. все капиталисты обладают такой же монополией, какой обладает и владелец земельного участка. Все капиталисты могут быть представлены в виде акционерного общества, распределяющего совокупную прибыль между участниками, соответственно доле капитала каждого из них. Поэтому величина прибыли каждого капиталиста будет определяться совокупной ценностью монопольного дохода, присвоенного всем классом в целом<ref>Там же, стр. 139 и сл.</ref>. В этом характерная черта классовой монополии.

Формула<ref>Там же, стр. 132.</ref>, определяющая величину прибыли, такова:

<math display="inline">G = E — Z</math>

Здесь <math display="inline">G</math> — величина монопольного дохода, <math display="inline">Е</math> — нормальный доход самостоятельного производителя, <math display="inline">L</math> — «монопольная плата» рабочему (Monopollohn). По закону средней нормы прибыли <math display="inline">G</math> присваивается не в том размере, какой мог бы зависеть от «монопольной дани» отдельного рабочего отдельному капиталисту. Наоборот, дело можно представить так, что все рабочие вместе платят классу капиталистов <math display="inline">х (Е—L)</math> и эта сумма распределяется пропорционально между всеми капиталистами. О тайну нивелирования прибыли разбил себе голову Маркс. Между тем, согласно Оппенгеймера, «нет ничего удивительного, что равные доли участия в классовой монополии приносят равную прибыль»<ref>Там же, стр. 140.</ref>.

Оппенгеймер надеется своим учением: о монопольной цене полностью разрешить загадку, капиталистической прибавочной ценности. Но в какой мере это учение согласуется с его учением о «статической цене» — Arbeitswerttheorie? Не противоречит ли факт монопольного обмена основному положению, по которому «статическая цена» всякого товара определяется овеществленной в нем ценностью труда? Оппенгеймер отвечает на этот вопрос отрицательно. На первый взгляд, мы, действительно, приходим к «удивительному результату», что ценность труда монополиста в несколько раз больше ценности труда контрагента, т. к. доход первого в несколько раз больше дохода второго<ref>Там же, стр. 105.</ref>. «Колдовская арифметика», по выражению Гете, aus Eins macht Zehn. Однако, это только кажущееся затруднение. «Вся трудность проблемы ценности состоит в том, что рынок всегда представляют себе, как весы, правильно функционирующие при всех обстоятельствах. Рынок — весы, и, как таковые, функционирует, но ведь бывают и неверные весы, т. е. такие, на которых неэквиваленты все же находятся в равновесии. Ценность (статическая цена) есть такая цена, при которой две ценности находятся в равновесии, но не такая цена, при которой они становятся эквивалентными»<ref>Там же, стр. 106 и сл.</ref>.

Ну, а закон средней нормы прибыли, господствующий при капитализме, разве не уничтожает действия Arbeitswerttheorie? Ведь прибыль, начисляемая капиталистом на издержки производства, зависит не от «ценности труда» монополиста или контрагента, а от таких обстоятельств, как величина капитала, время обращения капитала, состав капитала из основной и оборотной частей и т. д. Оппенгеймер сам признает большие трудности в вопросе о выражении абсолютной цены единицы капиталистического продукта посредством масштаба Arbeitswerttheorie, заключающегося в «ценности одного часа труда» (Arbeitswertstunde<ref>Там же, стр. 144 и сл. Здесь Оппенгеймер хочет математически определить цену капиталистического продукта.</ref>).

Но преодоление этих трудностей, по его мнению, хотя и дало бы законченную в «академическом» и «эстетическом» отношении форму теории, не имеет большого значения<ref>Там же, стр. 147.</ref>.

Изложение теории Оппенгеймера было бы неполным, если бы не было освещено его учение о капиталистическом накоплении. Все социально-экономические теоретики, по словам Оппенгеймера, до сих пор исходили при своих построениях, как из высшей аксиомы, из учения о «первоначальном накоплении»<ref>Oppenheimer. Theorie. Vorwort.</ref>. Великой заслугой Маркса является то, что он безжалостно убил эту «детскую сказку» о счастливом происхождении капитализма. Оппенгеймер исходит из того, что социальные различия возникли не потому, что люди были различной хозяйственной добродетели; наоборот, социальные различия были установлены сначала, как отношения рабов и господ, подвластных и властителей, вследствие порабощения; и только затем они отразились (проецировались) вторично в экономической сфере, как различия в материальном состоянии и доходах<ref>Там же, стр. V.</ref>. Капитализм, основанный на земельной монополии, правовой формой которой является крупная земельная собственность, возник вследствие воздействия вне-экономических сил, именно, военного и духовного насилия<ref>Oppenheimer. «Sociale Frage u. Soc. Thesen».</ref>. Кто согласен с этой основной предпосылкой, тот должен, по мнению Оппенгеймера, согласиться и со всеми его выводами. Из нее вытекает и учение о чистой и политической экономии, и анализ понятия «монополия», и учение о распределении общественного дохода на прибыль, заработную плату и ренту<ref>Oppenheimer. Theorie. S. VI.</ref>. Das Erste steht uns frei, bei Zweiten sind wir Knechte.

Оппенгеймер видит в крупной земельной собственности не только причину рождения капитализма, но и причину его постоянного воспроизводства. Ошибочно думать, что после акта своего возникновения капитализм может развиваться «из самого себя». Поэтому Оппенгеймер нападает на Марксов всеобщий закон капиталистического накопления. Именно в нем центр стратегической позиции марксизма<ref>Oppenheimer. Das Grundgesetz d. Marxchen Gesellschaftslehre. Thesen.</ref>. Принятие этого закона ведет к признанию правильности и «теории краха капиталистического общества» и всех революционных выводов. Упразднение его, наоборот, ведет к необходимости «ревизии» всего здания марксизма.

Оппенгеймер устанавливает ложность Марксова закона заработной платы. Маркс не доказал, что заработная плата рабочих может повышаться только до определенного уровня, т. к. у Маркса идет речь о неопределенном максимуме заработной платы<ref>Там же, стр. 40 и сл.</ref>. Но даже более того. Изучая психологическую мотивацию капиталиста, Оппенгеймер находит, что, чем выше заработная плата рабочего, тем больше стимулов у капиталиста к накоплению<ref>Там же, стр. 43 и сл.</ref>. Поэтому вывод Маркса, что заработная плата не может подняться выше определенного пункта, — ибо превышение его замедлит накопление капитала, — нужно считать неправильным<ref>Там же, стр.</ref>. Также неправилен и Марксов закон «вытеснения рабочего машиной»<ref>Там же, стр. 67 и сл.</ref>. Маркс нигде не привел фактов для доказательства своего основного тезиса, что в капиталистическом хозяйстве в целом имеет место только частичная компенсация «высвобождения» рабочих машиной. Напротив, факты урбанизации населения показывают, что, по крайней мере, во всей капиталистической индустрии имеет место сильная сверхкомпенсация.

Оппенгеймер не отрицает факта резервной армии, но он полагает, что капиталистическая индустрия создает себе резервную армию не сама; резервная армия возникает исключительно в сельском хозяйстве; и здесь не капиталистический процесс производства ее порождает, но земельная собственность в ее примитивной правовой форме. «Процесс перенаселения происходит не в прямом, а в обратном отношении к капиталистическому накоплению»<ref>Там же, стр. 97.</ref>. Коренную причину резервной армии и «железного» закона заработной платы нужно искать не в капитале, а в крупной земельной собственности. «Монопольная плата» рабочим средней квалификации находится на уровне физического или социального минимума потому, что имеется постоянное давление на «рабочем рынке» со стороны наиболее угнетенного, необученного слоя сельских рабочих (Grenzkuli)<ref>Oppenheimer. Wert u. Kapitalprofit. S. 135 ff.</ref>. А «отход последних в города растет, как квадрат крупной земельной собственности»<ref>Oppenheimer. Das Grundgesetz. S. 103.</ref>.

Все значительные изменения в величине заработной платы могут быть объяснены на основе этой теории. Общественная система заработных плат может быть изображена в виде пирамиды, базисом которой является заработная плата сельского «кули». «Если базис пирамиды заработной платы подымается, то с ним поднимаются и все верхние этажи»<ref>Там же, стр. 127.</ref>.

На этом можно закончить изложение учения Оппенгеймера. Исходя из того значения, которое ему придает сам автор, можно сказать, что Оппенгеймер убежден, что ему впервые удалось, — употребляя известное выражение Маркса, — «поставить политическую экономию, стоявшую до него на голове, на ноги». До сих пор все экономисты искали корни капиталистической действительности в индустрии, Оппенгеймер ищет разгадку капиталистического сфинкса в сельском хозяйстве. «Индустрио-центрическая» точка зрения помешала прежним экономистам найти объяснение законов цены и распределения в капиталистическом обществе. «Гео-центрическая» теория Оппенгеймера позволила ему проникнуть в сущность классового монопольного отношения этого общества и обнаружить истинную природу его<ref>Там же, стр. 103 и сл. Оппенгеймер на стр. 110 говорит: «Если бы сельские рабочие принадлежали к физически отличной расе, если бы это были негры, или кули, то теория Рикардо-Маркса о «вытеснении» рабочего машиной не могла бы возникнуть».</ref>.

«Перешедший от прошлого строй собственности и правовых отношений переплелся неразрывной нитью с экономическими отношениями, и единая нить может быть расплетена только тщательным анализом. Поэтому наша наука и носит название ''политической'' экономии»<ref>Oppenheimer. Wert u. Kapitalprofit. S. 176.</ref>. Над современным капиталистическим обществом — так думает Оппенгеймер — тяготеет проклятие далекого прошлого, первобытного насилия одного человека над другим, наследие феодализма. Но благословением общества является тот дух свободы, расцвет личности, экономической инициативы, гения, которые принес с собой в мир капитализм<ref>Oppenheimer. Theorie. S. 68.</ref>. Капитализм — это сын бога-солнца и вампира-жены.